Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

на стуле. Март в Серой Броде. Пакет к Ренарду ушёл. Это значит, что через пять-шесть дней Ренард получит семь страниц показаний и угольный портрет. Если покажет рисунок нужным людям, может узнать человека с клиновидной бородой. Может не узнать.

А про ртуть я не знаю. Олс не написал, значит либо Март ещё не нашёл, либо нашёл, но гонцу не сообщил, потому что ртуть это не то, о чём пишут в трёх строках.

— Лор. Когда мальчишка пришёл?

— Два часа назад. Олаф пропустил через ворота после проверки.

— Из Серой Броды до нас день пешком, полдня верхом. Значит, Олс отправил записку сегодня утром. Значит, Март был в Броде вчера вечером. Если он выедет завтра утром, через два дня будет здесь. Если задержится, три.

Лор записал. Потом поднял голову.

— Барон. Если ртути нет?

Я не ответил сразу. Посчитал. Сто тридцать два капсюля. Десять в день. Тринадцать дней. Через тринадцать дней Раст и Грит стреляют кремнёвыми замками, как все остальные. Преимущество в скорости и точности исчезает. Капсюль становится воспоминанием.

— Если Март не привезёт ртуть, через неделю перевожу Грита обратно на кремень. Раст остаётся на капсюле до последнего, но на три выстрела в день, не пять. Растянем запас на двадцать пять, может тридцать дней.

Лор не спорил. Он понимал арифметику так же хорошо, как я.

— А Дорн?

— Март должен был спросить Дорна про западный канал. Если есть хоть какая-то линия к ртути через запад, Дорн подскажет. Если нет, ищем сами. Через Криса, через Эртана. Олс слышит рынок. Ртуть не эфирит, она не запрещена, просто редкая. Кто-то торгует.

Лор записал и убрал листок. Потом встал.

— Вечером как обычно?

— Как обычно.

Он ушёл. Я смотрел на чертёж, который рисовал до его прихода. Поперечное сечение резца с утолщённым основанием кромки. Если марганцевый сплав даст нужную вязкость, такая форма позволит кромке принимать нагрузку без скола. Бурт поймёт с первого взгляда. Если сплав не даст вязкости, чертёж бесполезен.

Я убрал карандаш и вышел.

Вечерний доклад Лора был коротким.

— Грит. Второй день обкатки. Три капсюля, сто пятьдесят шагов. Раст говорит: третий выстрел в центр. Вчера на ста шагах он клал правее на ладонь. Быстро учится.

— Раст?

— Пять на четырёхстах. Все пять в круг. Ветра не было.

— Сколько осталось?

Лор посмотрел в листок.

— Сто сорок минус три Грита, минус пять Раста. Сто тридцать два.

Сто тридцать два. Вчера было сто сорок. Восемь в день. Тринадцать дней на двоих при полном расходе. Без ртути.

— Малый тигель. Серт закрыл. Остывает до завтрашнего утра. Зир дал три подхода, семь с половиной минут суммарно. Серт говорит: температуры хватило.

— Хорошо.

— Бурт. Начал ковку двенадцатого. Первый обжим прошёл чисто. Завтра продолжит. Говорит: два дня на ковку, если не треснет.

— Функ. Шестой.

— Олаф доложил. Тропа пустая. Иг не видел никого на дальнем просвете.

— Завтра последний день. Если пусто, закрываю.

Лор не стал спрашивать «а если не пусто». Записал.

— Шахта. Эверт передал: вода чуть ниже вчерашнего. Ворот справляется. Ленц расширил канаву, они вынесли с Грошем за день двадцать шесть вёдер.

Ниже вчерашнего. Второе подтверждение за день. Первое от Гроша, второе от Эверта. Если завтра ночь будет такой же прохладной, послезавтра можно попробовать углубить правую канаву и получить запас прочности.

— Рогожа?

— На месте. Эверт проверял утром. Мокрая, висит.

Лор убрал листок.

— Барон. Последнее. Мальчишка от Олса. Март в Серой Броде. Пакет ушёл. Подробности ждём.

— Знаю. Приходил днём. Обсудили.

Лор встал.

— Спокойной ночи.

Он вышел. Дверь скрипнула.

Я остался один. За окном стемнело. Собака за стеной гавкнула один раз и замолчала. На дворе кто-то нёс воду, я слышал плеск и шаги. Олаф делал обход. Тяжёлый, ровный шаг с задержкой на левом колене.

Малый тигель остывал у печи. К утру Серт вынет его и отобьёт стенки. Внутри окажется либо губчатый комок ферромарганца, либо спёкшийся шлак. Если первое, через пять дней Бурт получит новый резец, который проживёт не четыре ствола, а двенадцать. Если второе, я попробую другую температуру и другой флюс. Руды хватит на десять таких проб. Слой в шахте большой.

Сто тридцать два капсюля. Двенадцатый ствол в ковке. Малый тигель остывает. Вода в штреке ниже вчерашнего. Пакет к Ренарду ушёл. Март в Серой Броде. Ртуть неизвестна.

Завтра. Седьмой день. Последний для линии Функа. Последний для ожидания, что на тропе кто-то появится.

Я встал. Вымыл руки в тазу. Вода мутная от угольной пыли.

Кровать скрипнула. Потолок с трещинами, тот же. Запах углей, металла и чего-то горьковатого от малого тигля, который ещё остывал за стеной.

Печь гудела тихо. Серт не спал. Он следил за температурой, как следят за больным: часто, осторожно, без лишних движений. Через двенадцать часов мы оба узнаем, дала ли тёмная руда то, что я ждал от неё три дня.

Глава 30

Седьмой день

Серт разбил тигель на рассвете.

Я пришёл к печи раньше него, но Серт уже стоял с клещами. Лицо серое от бессонной ночи, глаза воспалённые. Он не спал. Следил за температурой, как обещал, и теперь стягивал шамотные стенки по трещинам, которые сам же наметил перед обжигом.

Первый обломок. Второй. Внутри что-то тускло блеснуло.

Серт отвёл клещи и посмотрел на меня. Потом на дно тигля.

Я наклонился.

На дне лежал комок размером с грецкий орех. Тёмный, пористый, неровный. Не гладкий шлак, не спёкшаяся корка. Губчатый.

Я достал его щипцами. Тяжёлый для своего размера. Поверхность бугристая, с мелкими кавернами. Верхняя корка покрыта тонким слоем шлака, но под ней металл держал форму.

Провёл даром. Зерно рыхлое, крупнее, чем у стали. Но это не чугун и не железо. Структура другая: слоистая, с тёмными включениями, которые дар выделял отдельным рисунком. Марганец. Не чистый, не ферросплав в том виде, который я знал на Земле. Что-то среднее: металлическая губка с высоким содержанием нужного элемента и остатками шлака, которые можно убрать переплавкой.

Серт стоял рядом. Ждал.

— Годится, — сказал я.

Он не спросил для чего. Просто кивнул. Потом отвернулся к печи и начал убирать обломки тигля.

Я отнёс комок на верстак. Положил на чистую тряпку рядом с куском тёмной руды. Одно рядом с другим: руда, из которой он вышел, и результат. Три подхода Зира, двадцать минут под углём, ночь остывания. Этого хватило. Температура была достаточной. Уголь забрал кислород. Известь связала примеси. Шлак ушёл наверх, металл остался внизу.

Теперь нужно проверить одно. Я взял молоток