Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Я вышел. В голове уже складывался план. Через три дня Зир отдохнёт и даст второй малый тигель. Из двух тиглей наберётся достаточно губчатого ферромарганца на одну стальную плавку с добавкой. Серт загрузит обычный большой тигель с шихтой, куда я добавлю раскрошенный губчатый комок. Зир даст горячее дутьё. Если марганец войдёт в зерно стали правильно, слиток выйдет чуть мягче обычного, но с другим характером излома. Из него Бурт выкует резец с утолщённым основанием кромки, по чертежу, который лежит в кабинете.

Если кромка не сколется после шести нарезок, Бурт перестанет считать стволы на один резец. Он начнёт считать резцы на год.

Олаф перехватил меня после обеда. Во дворе, между кузней и казармой.

— Функ вышел.

Я остановился.

— Время?

— Как обычно. Перед обедом. Две минуты.

— Иг?

Олаф помедлил.

— Иг смотрел с башни. Функ стоял у забора. Иг смотрел за орешник, на дальний просвет.

— И?

— Пусто.

Седьмой. Семь из семи.

Я выдохнул. Рядом Хорст прошёл с корзиной, не обернулся. Где-то за казармой Тим командовал стрелкам: глухо, привычно.

— Фольк?

— Фольк на ближнем участке. Тоже пусто. Ни человека, ни тени.

Семь дней. Два наблюдателя на двух участках. Дан прошёл по тропе и никого не встретил. Кесселя у ручья видели двенадцать дней назад. Больше никого.

— Олаф. Закрываю.

Он не спросил «точно?». Просто ждал.

— Фольк завтра утром возвращается в строй. Скажи Тиму, чтобы поставил его в линию. Иг к обычному караулу. Функ с завтрашнего дня на кухне. Без забора, без тропы, без обзора наружу. Работает при кухне, спит при казарме. Выход за периметр запрещён.

Олаф кивнул.

— Если связной придёт, мы его не увидим.

— Если связной придёт, он не увидит знака. Функ не выйдет к забору. Канал замолчит с обеих сторон. Связной подождёт, не дождётся и уйдёт. Или останется и начнёт искать другой путь. Тогда мы его, может быть, поймаем не у забора, а в другом месте.

Олаф потёр бельмо.

— Или не поймаем.

— Или не поймаем. Но я не могу платить за «может быть» двумя людьми каждый день. Фольк нужен Тиму. Иг нужен в карауле. Функ нужен подальше от забора. Всё.

Олаф ушёл. Тяжёлый шаг с задержкой на левом колене.

Я стоял между кузней и казармой и слушал, как за стеной Бурт бьёт молотом. Равномерно. Звонко. Двенадцатый. Ковка второго дня. Если металл не треснет к вечеру, завтра начнёт вытягивать заготовку. Через четыре дня у меня будет новый ствол в грубой болванке.

Линия Функа закрыта. Семь пустых дней. Ни лица, ни следа, ни движения. Связной либо давно ушёл, либо наблюдает из точки, которую мы не нашли. В обоих случаях держать приманку бессмысленно. Функ пойдёт чистить котлы.

Лор пришёл после ужина.

Сел. Листок. Карандаш. Привычные движения.

— Барон. Малый тигель. Серт вскрыл утром. Результат?

— Годный. Губчатый ферромарганец. Плотный, не раскалывается. Через пять дней первый резцовый слиток.

Лор записал. Не переспросил. Он уже привык, что половина слов Арморна описывает вещи, которых в Аркене не существовало до прошлого месяца.

— Грит. Третий день. Три капсюля на ста пятидесяти. Раст говорит: стрельба плотная. Второй выстрел в центр. Первый и третий рядом.

— Когда ставим на двести?

— Раст просит ещё два дня на ста пятидесяти. Потом двести.

— Хорошо. Пусть решает. Ему виднее.

— Раст. Пять на четырёхстах. Все пять в круг. Ветер был, ждал.

— Сколько?

Лор посчитал.

— Сто тридцать два минус три Грита, минус пять Раста. Сто двадцать четыре.

Сто двадцать четыре. Двенадцать дней. Если завтра Март пришлёт хоть слово про ртуть, я буду знать, на что рассчитывать. Если не пришлёт, через неделю Грит вернётся на кремень.

— Бурт. Второй день ковки. Трещин нет. Завтра вытягивает заготовку.

— Резец?

— Бурт говорит: на этот ствол хватит. На следующий нет.

— На следующий будет другой. Через пять-шесть дней.

Лор записал. Потом поднял голову.

— Функ. Седьмой.

— Закрыто. Тропа пустая. Иг пустой. Фольк пустой. Семь дней. С завтрашнего дня Фольк в строю, Иг в карауле, Функ на кухне.

Лор не стал спрашивать. Записал одно слово. Потом зачеркнул и написал два.

— Шахта. Эверт передал: вода ниже вчерашнего. Полтора пальца, может меньше. Грош и Ленц за день вынесли двадцать восемь вёдер. Канава расширена, не перехлёстывает.

Третий день вниз. Если ночь не подведёт, завтра Эверт начнёт углублять правую канаву до камня. Тогда появится запас. Впервые за неделю.

— Рогожа?

— На месте. Эверт проверял.

— Хорошо. Последнее. Март.

Лор покачал головой.

— Ничего нового. Олс писем не присылал. Мальчишек с утра не было.

Значит, Март в Серой Броде. Пакет к Ренарду ушёл. Записка Ару ушла. Ртуть неизвестна. Может быть, завтра Олс пришлёт подробности. Может быть, послезавтра. Может быть, ртути нет вообще и не будет.

— Лор. Если через три дня от Марта ничего по ртути, начинаю считать без неё. Грита перевожу на кремень, Раст остаётся на капсюле, но три выстрела в день.

Лор записал. Потом убрал листок. Встал.

— Барон. Фольк в строй это хорошо. Тим уже два дня просит.

— Знаю. Скажи Тиму: с утра Фольк его.

Лор кивнул и вышел.

Дверь скрипнула. Тишина.

За окном стемнело. Небо чистое, звёзды. Прохладно. Значит, ночь будет хорошей для штрека. Вода отступит ещё немного. Грош и Ленц утром вынесут ещё двадцать вёдер, и послезавтра Эверт получит место для углубления канавы.

Малый тигель сработал. Губчатый комок лежит в ящике стола. Завтра я его взвешу, разломлю край и проверю даром ещё раз. Послезавтра покажу Бурту, объясню, что это и зачем. Через три дня Зир даст второй малый тигель. Через пять Серт поставит большой тигель с добавкой. Через неделю я буду знать, получится ли из новой стали резец, который переживёт дюжину стволов.

Если получится, Бурт перестанет считать инструмент. Темп удвоится. Вместо четырёх стволов между заточками будет двенадцать. Вместо недели работы на одном резце — три месяца. Стальная линия перестанет упираться в хрупкую кромку и начнёт упираться в скорость ковки. А ковку можно ускорить.

Если не получится, я попробую другую пропорцию. Руды хватит. Слой большой. Эверт уже нашёл пять прожилок. Буду пробовать, пока не выйдет, или пока не пойму, что руда не та.

Сто двадцать четыре капсюля. Двенадцатый ствол в ковке. Вода отступает. Линия Функа закрыта. Март молчит.

Я встал. Вымыл руки в тазу. Вода тёплая, мутная.

Кровать скрипнула. Потолок с трещинами. Запах углей, металла, остывшего шлака от утреннего тигля.

Во дворе собака гавкнула коротко. Кто-то прошёл мимо окна. Шаги лёгкие, быстрые. Дан, скорее всего, нёс что-то к Хорсту.