Я – Товарищ Сталин 14 - Андрей Цуцаев

Бьянки спросил:

— Что в мешочке?

— Пока не знаем. Но если Абди не уходит домой, значит, там хранится что-то важное.

Луиджи добавил:

— У Ахмеда весь второй этаж в распоряжении. Свет часто горит даже ночью. Может, там тоже кто-то живёт кроме Ахмеда?

Марко кивнул.

— Проверим. С завтрашнего дня меняем посты. Бьянки, ты берёшь Абди днём — с семи утра до семи вечера. Смотри, кто приходит и уходит в рабочее время и не покупает товар. Луиджи — Ахмед на тебе днём. Дарио — Али днём и ранний вечер. Я беру на себя слежку за Абди ночью вместе с одним из вас по очереди.

Они работали так пять дней. Марко лично провёл три ночи у лавки Абди. Каждый раз одно и то же: после шести тридцати — закрытие. С семи вечера до двух-трёх ночи — от трёх до пяти посетителей. Разные стуки. Разное время пребывания. Абди никогда не выходил на улицу после закрытия. Свет в задней комнате горел почти до утра.

На шестой день Марко заметил новую деталь. В девятнадцать двадцать к лавке подошёл мужчина в сером бурнусе. Постучал один раз, потом ещё два раза. Абди открыл. Этот пробыл пятьдесят семь минут — дольше всех за неделю. Когда он вышел, Марко сумел разглядеть профиль: высокий лоб, тонкие губы, возраст около сорока. Мужчина ушёл в сторону северо-восточных кварталов — туда, где селились некоторые сомалийские семьи, приехавшие недавно.

Марко записал описание и направление. На следующий вечер он поставил Дарио следовать за этим мужчиной, если тот появится снова.

Мужчина пришёл. Тот же стук. Пробыл пятьдесят две минуты. Дарио пошёл следом на расстоянии. Через сорок минут он доложил по рации: — Объект зашёл в дом на улице за старой мечетью. Дверь открыл пожилой мужчина. Внутри свет зажёгся на втором этаже. Объект не выходил до ноль сорока. Я ушёл.

Марко добавил точку на карту. Теперь цепочка выглядела так: Али → Абди → неизвестный в бурнусе → дом за мечетью.

Он понял: сеть больше, чем три человека. Абди — это узел. Через него проходит поток. Днём — мешочки от Али. Ночью — люди с разными сигналами.

На восьмой день Марко решил усилить давление. Он отправил Бьянки купить ещё специй у Абди днём и незаметно осмотреть заднюю занавеску. Бьянки вернулся с докладом: — Занавеска тяжёлая, но не двойная. За ней слышно, как Абди переставляет ящики. Запах специй сильный и в задней комнате. Ничего необычного на первый взгляд. Но на полу у занавески — свежие следы от обуви. Много следов. Кто-то ходит туда-сюда часто.

Марко отметил. Следы обуви. Значит, посетители заходят за занавеску. Там происходит основное.

Он собрал всех в штабе ночью.

— Мы видим систему. Абди — это центр. Али поставляет что-то днём. Ночью приходят другие. Один из них уходит в дом за мечетью. Ахмед — возможно, точка сбора информации или денег. Нужно войти хотя бы в одно место.

Луиджи покачал головой.

— Рискованно. Если поднимем шум — вся сеть уйдёт в подполье.

— Знаю. Поэтому сначала ещё три ночи наблюдения.

Марко посмотрел на карту. Точки соединены линиями. Люди, мешочки, стуки, ночёвки в лавке. Всё указывало на организованную работу. Не контрабанда в обычном смысле. Слишком много участников, слишком чёткие сигналы. Скорее обмен информацией. Или координация.

Он отложил карандаш.

— Завтра начинаем финальную фазу подготовки. Луиджи — проверь задний двор за лавкой. Мне нужны пути отхода и точки прикрытия. Через четыре дня решаем: входим или продолжаем тянуть.

Они разошлись. Марко остался один. Он заварил чай, выпил. За окном шумел ночной город.

Марко знал: осталось недолго. Ещё несколько ночей — и придётся выбирать. Ждать, пока сеть сама себя раскроет. Или войти и взять хотя бы одного.

Он лёг на койку. Сон пришёл ближе к утру. Но даже во сне он продолжал считать минуты между стуками и визитами.

* * *

Марко стоял в тени между двумя глинобитными домами, в сорока метрах от лавки Абди. Часы на руке показывали двадцать два сорок одну. Бьянки находился на противоположном конце переулка, у выхода на улицу с фонарями. Дарио дежурил у дома Али, Луиджи — у Ахмеда. Рации молчали уже полтора часа.

В двадцать два сорок семь раздался стук. Один удар. Пауза. Ещё три — медленные, тяжёлые. Дверь приоткрылась. Абди выглянул, быстро оглядел переулок и впустил вошедшего. Марко успел разглядеть силуэт: высокий мужчина, широкие плечи, тёмная накидка с капюшоном, полностью закрывающим лицо. Походка тяжёлая, уверенная — наверняка это был тоже один из сомалийцев, которые приходили к Абди. Дверь закрылась.

Прошло девятнадцать минут. Сначала была тишина. Потом из лавки донеслись голоса. Абди говорил на амхарском — быстро, с нажимом. Сомалиец отвечал низко, отрывисто. Один раз Абди повысил голос так, что фраза прозвучала разборчиво. Сомалиец ответил ещё громче — коротко и резко. Что-то ударило по дереву — возможно, ладонь по прилавку или кулак по ящику.

Марко попытался прислушаться. Голоса перешли в перебранку: Абди что-то требовал, сомалиец возражал. Несколько раз повторялось одно и то же слово — Марко не слышал точно, но интонация была понятна: отказ, раздражение, предупреждение. Потом наступила пауза — секунд десять полной тишины. Затем Абди сказал что-то короткое. Сомалиец ответил одной фразой. После этого голоса стихли.

Вскоре дверь распахнулась. Сомалиец вышел на улицу. Капюшон сброшен назад. Марко увидел широкие скулы, короткую жёсткую бороду, взгляд, направленный строго вперёд. Мужчина не оглянулся. Абди остался в дверном проёме на две секунды, потом захлопнул дверь с такой силой, что жалюзи задрожали.

Сомалиец повернул налево — в сторону окраин, туда, где кончались каменные дома центра и начинались глинобитные постройки, лабиринт узких проулков и отдельно стоящих дворов.

Марко поднял рацию.

— Бьянки, это Марко. У Абди был посетитель, похоже, сомалиец. Только что вышел. Иду за ним. Ты остаёшься у лавки. Фиксируй всё, что будет дальше.

— Принял, — ответил Бьянки тихо. — Сижу на месте.

Марко пошёл следом. Расстояние до сомалийца было около пятидесяти метров. Он держался ближе к стенам. Сомалиец шёл ровным шагом, не ускоряясь, не замедляясь. Переулок вывел на более широкую улицу, где ещё горели два фонаря. Они прошли квартал. Сомалиец свернул направо, потом ещё раз направо — в