Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

движением скинула капюшон. Ее густые каштановые волосы сильно растрепались, грудь тяжело вздымалась от частого, рваного дыхания, а щеки горели ярким, нездоровым румянцем. За долгие месяцы вынужденной разлуки ее маниакальная психологическая и физическая зависимость от Порочного Принца достигла своего абсолютного, болезненного предела.

Она практически не спала ночами, ворочаясь в холодной постели, ежесекундно мечтая лишь о том самом моменте, когда Таргариен снова вернется в замок и позовет её к себе.

Деймон спокойно стоял у открытого окна, не спеша, маленькими глотками потягивая любимое арборское вино из хрустального кубка. Принц даже не соизволил обернуться на шум шагов, но на его тонких губах уже играла торжествующая, собственническая ухмылка.

— Ты заставила себя слишком долго ждать, милая Алисента, — с легким упреком прошептал он в тишину комнаты.

Девушка сорвалась с места. Подбежав к нему, совершенно не помня себя от нахлынувших, захлестывающих с головой чувств, она судорожно, до боли в пальцах вцепилась ладонями в его широкую грудь.

— Я просто не могла прийти раньше… Мой отец… отец маниакально следил за каждым моим шагом! — горячо зашептала она, прижимаясь к нему. — Он был в абсолютном, неконтролируемом бешенстве после вашего сегодняшнего триумфа в Тронном зале!

Деймон небрежно, не глядя поставил кубок на столик. Он резко, по-хозяйски обхватил её за тонкую талию и прижал к себе с такой первобытной силой, что Алисента тихо, сладостно ахнула. Его горячие губы мгновенно накрыли её приоткрытый рот — жестко, требовательно, бесконечно властно, без остатка выпивая её жалкое сопротивление и подавляя волю до последней капли.

— Деймон… — судорожно, со стоном выдохнула дочь Десницы.

Мужчина на секунду милостиво отстранился, скользя обжигающими губами по её трепещущей, беззащитной шее.

— Он… мой отец всерьез хочет просить короля о вашем немедленном изгнании… Он уже готовит новые, подлые доносы…

— Забудь о своем отце. Он больше не имеет над тобой власти, — глухо повелел Порочный Принц.

Его пальцы уже ловко расстегивали тугие завязки на её строгом, благочестивом платье.

Руки Таргариена двигались невероятно уверенно, знающе, изучив ее тело как карту, вызывая у Алисенты крупную, неконтролируемую дрожь наслаждения. Каждое властное прикосновение воина окончательно и бесповоротно ломало жалкие остатки ее вбитой с детства скромности. В этих руках правильная, богобоязненная девушка превращалась в полностью подконтрольное, фанатично преданное хозяину существо, готовое на любое преступление ради его ласки.

Деймон легко подхватил разгоряченную леди на руки и небрежно опустил на широкий дубовый стол, прямо поверх разложенных военных карт и важных документов. Он мгновенно, безраздельно заполнял собой абсолютно все ее мысли, страхи и чувства.

В этой яркой вспышке всепоглощающей, темной страсти, балансирующей на самой грани дозволенного, Алисента окончательно и радостно растворилась в чужой, доминирующей воле. Она добровольно, с восторгом отдавала ему все свои дворцовые тайны, свое молодое тело и свою истерзанную душу, навсегда забыв о святых Семи, о строгом отце и о собственном дочернем долге.

Когда первая, самая неистовая буря страсти наконец утихла, Алисента расслабленно лежала на его широкой груди. Девушка тяжело дышала, с нежностью перебирая пальцами влажные серебряные пряди волос своего господина.

— Отец намерен любой ценой сосватать меня за короля Визериса… — виноватым, сдавленным шепотом призналась она.

Леди с затаенной опаской заглянула в мерцающие, темно-фиолетовые глаза расслабленного Деймона, ожидая вспышки гнева.

— Он собирается официально предложить этот брачный союз на следующем же, утреннем заседании Малого Совета.

Таргариен медленно, успокаивающе провел мозолистой ладонью по её гладкой, обнаженной спине. На его аристократичном лице не дрогнул ни один мускул недовольства, зато расцвела широкая, хищная и поистине гениальная ухмылка.

— Пускай предлагает, не мешай ему, — ласково прошептал принц, невесомо целуя успокоившуюся девушку в макушку. — Твой самонадеянный отец свято думает, что делает на доске победный ход новой королевой. Старый дурак даже не догадывается о главном. О том, что эта прекрасная королева уже давно, всецело и безраздельно играет только на моей стороне.

Сырое, промозглое утро над Королевской Гаванью выдалось неприветливым и туманным. В башенном, уединенном кабинете Командующего Городской стражей витал едва уловимый, специфический аромат сухого благородного лавра и старого, пыльного пергамента.

Деймон Таргариен неподвижно стоял у узкого, витражного стрельчатого окна. Принц задумчиво, ритмично вертел в длинных пальцах снятый с руки тяжелый перстень с крупным рубином. За его спиной, стараясь не шуметь, тихо переступая с ноги на ногу и тяжело опираясь на резную деревянную трость, покорно замер Ларис Стронг.

— Это письмо было срочно отправлено ночным, самым быстрым вороном прямиком в Старомест, — мягким, стелющимся по полу шепотом заговорил Клубоногий, отрабатывая свою новую верность. — Мой верный человек в дворцовой воронятне успел снять с него абсолютно точную копию перед тем, как птица поднялась в воздух. Сир Отто Хайтауэр пишет своему старшему брату, лорду Хоберту.

Принц медленно, с грацией сытого льва повернулся к собеседнику. На его лице играла прохладная, едва заметная, предвкушающая улыбка.

— Будь любезен, прочти мне вслух самые сочные, откровенные выдержки, Ларис. Я просто до дрожи люблю витиеватую поэзию наших амбициозных южных лордов.

Стронг послушно развернул небольшой, исписанный мелким почерком кусочек желтоватой папирусной бумаги:

— «Принцесса Рейнира слишком юна, глупа и невыносимо своенравна. А тлетворное влияние Порочного Принца Деймона на разум короля достигло совершенно пугающих, опасных пределов. Если наш правитель Визерис не свяжет себя новым, правильным браком в ближайшие месяцы, нам никогда не удастся утвердить истинный порядок в Вестеросе. Я тщательно, шаг за шагом готовлю благодатную почву для предложения брачного союза с нашим славным домом. Моя послушная дочь Алисента успешно завоевала полное, безоговорочное доверие государя. Когда у них закономерно родится здоровый сын, мы силой заставим Малый Совет пересмотреть закрытый вопрос о престолонаследии…»

Ларис тактично умолк, свернул копию и крайне осторожно, исподлобья взглянул на реакцию Порочного Принца, ожидая бури.

Каноничный, несдержанный Деймон, услышав о столь наглой попытке лишить его или племянницу Рейниру законных прав на Железный Трон, мгновенно пришел бы в ярость. Он наверняка ворвался бы в личные покои Десницы с обнаженным валирийским мечом и бездумно устроил кровавую баню прямо на глазах у обезумевшей короны.

Новый же Таргариен, обладая выдержкой истинного правителя, лишь тихо, совершенно искренне и весело рассмеялся.

— «Заставим пересмотреть», — с явной полуулыбкой повторил принц цитату.

Он сделал легкий, пружинящий шаг к дубовому столу.

— Какое потрясающее, невероятно трогательное самообольщение. Этот кабинетный червь Отто искренне верит, будто все Семь Королевств — это просто большая счетная палата, где абсолютно всё в этом мире решается лишь росчерком пера и каплей сургуча.

— Что прикажете немедленно делать с этим компрометирующим письмом, Ваше Высочество? — деловито поинтересовался Стронг, готовясь к поручениям. — Отдать оригинал прямо в руки