Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Дубовые рули с отвратительным скрежетом заклинило в крайнем положении. Огромные боевые корабли, потеряв управление на самом сложном этапе маневра, беспомощно потащило по инерции.

С оглушительным треском рвущегося дерева второй линкор пропорол корму третьего. Тяжелые суда сцепились намертво, перегородив узкий вход в бухту, словно стальная пробка. Разворот был сорван. Орудийные порты обоих кораблей уперлись либо в скалы, либо в борт собственного союзника. Флагман оказался отрезан в самом центре гавани, лишенный маневра и огневой поддержки с тыла.

С палуб донеслись яростные крики капитанов и ругань матросов, пытающихся расцепить сцепившиеся махины.

Архимаг на носу флагмана резко обернулся, осознав масштаб катастрофы. В его выцветших глазах мелькнуло болезненное понимание: это была не ошибка рулевых. Это была мастерская, хирургически точная диверсия.

Ильяс Мразко, наблюдающий за паникой с высоты каменного балкона, удовлетворенно кивнул. Многоходовочка сработала идеально. Пришло время забирать банк.

Чародей в синем бархате медленно опустил обе ладони на шероховатый камень балюстрады.

Он не стал размениваться на узконаправленные удары или суетливые плетения. Источник Темного Сапфира, гудящий от избытка переработанной маны арканиума, был распахнут до самого предела. Ильяс влил колоссальную, выжигающую волю энергию не в воздух, а прямо в черный базальт, который уходил глубоко под воду. Скала сработала как гигантский природный проводник.

Море в бухте содрогнулось.

Глухой, утробный гул поднялся из самых недр океана. Вода вокруг барахтающихся линкоров перестала кипеть от жара Архимага. Она мгновенно, с ужасающим, нарастающим скрежетом превратилась в монолитный, синевато-черный паковый лед.

Процесс занял меньше десяти секунд. Чудовищная стужа, питаемая Источником на границе Магистра, намертво сковала акваторию. Ледник вспучился огромными торосами. Острые глыбы, словно клыки подземного зверя, впились в бронированные борта кораблей Воронцовых.

Линкоры, каждый весом в тысячи тонн, с жалобным, протяжным стоном приподняло над замерзшей гладью. Их накренило под неестественными углами. Пушечные порты по правому и левому борту флагмана были наглухо перекрыты и раздавлены многометровым слоем сверхпрочного льда. Любая попытка выстрелить из орудий теперь привела бы к детонации внутри самих кораблей.

Карательный флот, гордость Великого Клана, был абсолютно парализован и обезврежен без единого артиллерийского выстрела со стороны защитников.

Над Пепельной Гаванью повисла звенящая, мертвая тишина, нарушаемая лишь хрустом сжимающихся во льдах корабельных шпангоутов.

Архимаг Огня, стоящий на накренившемся баке флагмана, застыл, не в силах поверить в происходящее. Его армада, символ его абсолютной власти, была уничтожена за минуту. Ослепленный яростью, позором и клокочущей клановой гордостью, старик принял единственное решение, доступное оскорбленному лорду.

Если корабли мертвы, он убьет этого выскочку голыми руками.

Каратель выхватил из-за пазухи артефакт левитации. Тяжелый медальон вспыхнул, и Архимаг, окруженный ревущим ореолом пламени, словно пылающий метеор, сорвался с палубы обреченного корабля. Он летел прямо к балкону цитадели, туда, где невозмутимо стояла одинокая фигура в синем бархате.

Пылающий метеор, в который превратился Архимаг Огня, прошил стылый воздух над замерзшей гаванью. Старик, ослепленный яростью и поддерживаемый мощью кланового артефакта левитации, обрушился на широкий каменный балкон цитадели с оглушительным грохотом. Базальтовые плиты под его коваными сапогами пошли трещинами и начали плавиться, источая едкий серый дым.

Аура карателя ревела, превращая пространство в жерло кузнечного горна. Жар был настолько невыносимым, что синий бархат на камзоле Ильяса начал тлеть, грозя вспыхнуть.

— Ты сдохнешь здесь, безродная падаль! — истошно взревел старик. Лицо Архимага, изуродованное старыми шрамами, исказилось в гримасе абсолютной ненависти. — Ни один фокус тебя не спасет!

Каратель выбросил вперед обе руки. Концентрированная, доведенная до состояния ослепительно-белой плазмы струя огня сорвалась с его пальцев, готовая испепелить наглеца вместе с каменной кладкой. Это был удар высшего порядка, способный за секунду пробить стальную броню линкора.

Но Ильяс Мразко не собирался мериться грубой силой в лобовом столкновении. Великий комбинатор никогда не ставил на кон больше, чем того требовал изящный выигрыш.

Он не стал возводить массивные ледяные щиты, которые старик неминуемо прожег бы своей чудовищной мощью. Чародей использовал физику магии, доведенную до хирургического совершенства.

Источник Темного Сапфира, пульсирующий в груди Ильяса, не ударил навстречу огню. Вместо этого Мразко резко втянул энергию на себя. Первородная стужа Ильяса выморозила не пламя — она за долю секунды выморозила весь кислород вокруг Архимага.

Безжалостная физика беззвучно задушила магию. Ревущая белая плазма, вырвавшаяся из рук карателя, дернулась, захлебнулась в искусственном вакууме и исчезла, не пролетев и половины пути. Пламенная Аура Архимага мигнула и опала, словно задутая свеча.

Старик судорожно распахнул рот, пытаясь вдохнуть, но его легкие обожгло лишь безжизненным абсолютным нулем. Его глаза в ужасе расширились — в этот миг он понял, что столкнулся не просто с сильным одаренным, а с расчетливым, холодным убийцей, для которого стихия была лишь тонким инструментом.

Этого мимолетного замешательства Ильясу хватило с лихвой.

Короткий, скользящий шаг вперед. Дистанция сократилась до минимума.

Фамильная сабля, покрытая толстой коркой черного инея, блеснула в утреннем свете. Ильяс не стал бить в защищенный артефактами корпус. Ледяное лезвие, двигаясь с пугающей, выверенной скоростью, с влажным хрустом пробило правое предплечье Архимага, пронзив мышцы и кость насквозь.

Мразко с силой довернул клинок и мощным рывком пригвоздил колдующую руку карателя к базальтовой стене цитадели.

Старик издал глухой, булькающий стон, его колени слабо подогнулись.

— Вы слишком много суетитесь, — ледяным, резонирующим металлом голосом произнес Ильяс, нависая над поверженным врагом.

Мразко не убрал руку с эфеса. Он высвободил Темный Сапфир, направляя концентрированную стужу прямо по стали клинка в кровеносную систему противника. Абсолютный холод мгновенно проник в вены Архимага, жестко, с необратимым хрустом ломая и вымораживая его духовные каналы.

Смертоносный мороз парализовал нервную систему старика. Огонь внутри него забился в агонии и погас навсегда. Кожа карателя стремительно побледнела, покрывшись мертвенным инеем. Архимаг Воронцовых превратился в неподвижную, едва дышащую живую статую, приколотую к стене собственной клановой гордыней.

Бой был окончен. Высший иерарх Великого Рода пал за несколько секунд, раздавленный изящным расчетом и абсолютной, сокрушающей мощью.

Изувеченное тело Архимага, пригвожденное к базальтовой стене балкона, стало финальным аккордом в этой ледяной симфонии. Аура могущественного огневика окончательно рассеялась, и над замерзшей гаванью повисла тяжелая, подавляющая тишина.

Ильяс невозмутимо потянул саблю на себя. Клинок с влажным хрустом вышел из промерзшей плоти. Из раны старика не вытекло ни капли — кровь мгновенно кристаллизовалась. Лишенный Дара, превращенный в кусок обмороженного мяса каратель безвольно сполз по стене и рухнул на каменные плиты.

Чародей брезгливо стряхнул с лезвия мелкую ледяную крошку и изящным движением отправил фамильную сталь в ножны.

Внизу, в акватории Пепельной Гавани, творилось абсолютное, безоговорочное