Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Из угла раздался тихий, отдающий пеплом смешок, от которого волоски на руках невольно вставали дыбом.

— Твои враги не будут ждать, пока ты допьешь свой изысканный нектар. Клан Воронцовых — это не стайка портовых мародеров. Они стирают с лица земли целые архипелаги. Я ставил на убийцу, а не на придворного флориста.

— Именно поэтому я здесь, — отрезал чародей, и в его голосе лязгнула сталь. — Эта крепость — не логово для спячки. Это железобетонный плацдарм. Я восстанавливаю резервы и выстраиваю клановую логистику. А ром… ром просто помогает скоротать время перед большой охотой на Великие Рода.

С этими словами беглый дворянин одним глотком осушил бокал. Идеальная ледяная роза со звонким хрустом рассыпалась в пыль, как только покинула янтарную влагу, мгновенно испарившись в теплом вечернем воздухе.

Тьма на балконе одобрительно пульсировала. Владыка Инферно затих, предвкушая грядущее кровопролитие, и запах серы начал медленно рассеиваться.

Отдых закончился. Тяжелая дубовая дверь позади скрипнула, и на балкон, опираясь на трость, тяжело вышел старый штурман Гордей.

— Ваше сиятельство, — хрипло произнес ветеран, почтительно склонив голову. — Вы приказывали провести полную ревизию нижних ярусов. Мы вскрыли затопленные казематы.

— И что вы там обнаружили, штурман? — сухо поинтересовался лорд, поднимаясь из кресла.

— Кое-что получше золота, господин. Инструменты, которые Воронцовы использовали для тяжелой подводной добычи. Особые рабы из стертых Домов, закованные в подавляющие артефакты. Мои люди боятся спускаться к ним.

Ильяс хищно усмехнулся. Для полного контроля над акваторией и перехвата торговых путей обычных людей было недостаточно. Роду Мразко требовались по-настоящему экзотические цепные псы, и, кажется, бывшие хозяева крепости любезно оставили их в подвалах.

— Веди, — бросил чародей, поправляя пояс с тяжелой саблей.

Спуск в нижние ярусы Пепельной Гавани напоминал погружение в сырую, холодную глотку чудовища. Чем глубже Ильяс и опирающийся на трость Гордей уходили по винтовой лестнице, вырубленной прямо в базальтовом монолите, тем сильнее пахло тухлыми водорослями, солью и безысходностью. Редкие факелы на стенах чадили, с трудом разгоняя плотный, липкий мрак.

Они вышли к тяжелой железной решетке, перегораживающей просторный затопленный каземат. Вода здесь доходила почти до колен, лениво покачиваясь и ударяясь о позеленевшие от сырости каменные стены. Двое артиллеристов из нового гарнизона стояли у входа, нервно сжимая артефактные мушкеты и напряженно вглядываясь в черную воду.

— Они там, ваше сиятельство, — доложил один из стражников, почтительно отступая в сторону. — Забились в дальний угол. Рвут цепи так, что камни крошатся.

Ильяс небрежным пассом руки погасил ближайший факел. Обычный свет здесь только мешал. Аура Адепта вспыхнула, окутывая фигуру мага плотным бледно-голубым свечением и мгновенно вымораживая промозглую сырость подземелья.

В дальнем конце каземата зашевелились две массивные тени. Раздался тяжелый лязг каленого железа.

Мразко шагнул прямо в воду. Под подошвами его высоких кованых сапог жидкость послушно кристаллизовалась, образуя прочную ледяную тропу и не позволяя соленой грязи коснуться синего бархата камзола.

Когда глаза привыкли к полумраку, лорд смог разглядеть своих потенциальных вассалов. Зрелище было впечатляющим.

К каменной стене цепями толщиной с якорный канат был прикован Глубинный орк — представитель вырезанного Империей нелюдского Дома. Двухметровая, лишенная волосяного покрова гора мышц, покрытая уродливыми шрамами, острыми наростами кораллов и чешуйчатой, серой кожей. На его шее зловеще пульсировал багровыми рунами широкий артефактный ошейник, подавляющий природную регенерацию и выжигающий волю.

Рядом, наполовину скрытая в черной воде, замерла Сирена — хладнокровный маг Воды с переливающейся сапфировой чешуей на скулах и предплечьях. Ее запястья и горло были намертво стянуты такими же огненными кандалами. Изувеченные, доведенные до скотского состояния Воронцовыми, нелюди смотрели на Ильяса с первобытной, концентрированной ненавистью затравленных зверей. Их использовали как живые буры для глубоководной добычи арканиума, не считаясь с потерями.

Орк глухо зарычал, рванувшись вперед так, что цепи зазвенели набатом. Огненный ошейник тут же раскалился добела, впиваясь в плоть, но гигант даже не зажмурился. Сирена угрожающе зашипела, обнажив тонкие, как иглы, зубы.

Великий комбинатор не стал читать лекций о гуманизме или обещать милосердие. Эти существа понимали лишь один закон.

Ильяс остановился в трех шагах от нелюдей. Его взгляд стал мертвым и тяжелым, как айсберг. Он обрушил на узников свою Ауру, не сдерживаясь. Температура в каземате рухнула ниже нулевой отметки. Вода мгновенно промерзла до самого дна, намертво заковав ноги орка и хвост Сирены в монолитный панцирь.

Нелюди зарычали, пытаясь вырваться, но первородная стужа Адепта была абсолютной. Она давила на их сознание, демонстрируя тотальное, сокрушающее превосходство.

Ильяс изящным, плавным движением извлек из ножен фамильную саблю и шагнул вплотную к орку. Глубинный напрягся, ожидая смертельного удара.

Но Мразко лишь коснулся тяжелой стальной гардой раскаленного артефактного ошейника на шее монстра. Конфликт стихий длился долю секунды. Концентрированный, хирургически точный импульс абсолютного нуля из Источника Ильяса ударил в багровый металл. Разогретая бронза, впитав чудовищный мороз, издала высокий звенящий звук и мгновенно стала хрупкой, как дешевое стекло.

Короткое, небрежное движение кисти — и подавляющий артефакт разлетелся в пыль, осыпавшись ледяной крошкой. Следом та же участь постигла кандалы Сирены.

Нелюди ошарашенно замерли, чувствуя, как к ним возвращается их собственная магия. Изматывающая боль, годами выжигавшая их плоть, исчезла без следа.

Ильяс плавно убрал клинок в ножны.

— Вы были рабами у Огня, — ледяным тоном, пронизывающим до самых костей, произнес лорд. — Вы гнили здесь, добывая арканиум для тех, кто истребил ваши Дома. Их больше нет на этом острове. Я забрал его. И теперь я предлагаю вам сделку.

Мразко выдержал жесткую паузу, позволяя своим словам впитаться в их ожесточенное сознание.

— Вы станете клинками моего Льда. Я даю вам железную дисциплину, защиту моего Рода и возможность топить корабли тех, кто заковал вас в эти цепи, — отчеканил чародей. — Либо вы можете прямо сейчас попытаться напасть на меня. Выбор за вами.

Орк шумно втянул ледяной воздух. В его мутных желтых глазах не было благодарности — только уважение к подавляющей мощи и звериная жажда мести, которую пообещал этот холодный аристократ. Сирена медленно, грациозно поднялась из промерзшей воды, сверкнув сапфировой чешуей, и опустилась на одно колено прямо на скользкий лед.

Глубинный, тяжело лязгнув разорванными цепями, повторил ее жест, прижав огромный кулак к груди. Клыки орка блеснули в полумраке. В следующее мгновение он без колебаний провел острым когтем по своей ладони, роняя густую темную кровь на морозный узор. Сирена прокусила запястье, смешав свою голубоватую кровь с орочьей.

— Наша вода — твой лед, сюзерен, — глухо, словно перемалывая камни, пророкотал орк.

Клятва на крови была принята. Ильяс скупо кивнул. Теперь в его распоряжении находились