Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Сидеть за толстыми базальтовыми стенами цитадели и любоваться захваченными активами было ниже достоинства Ильяса. В Пепельной Гавани он заложил надежный фундамент, но настоящий вес в Империи определялся способностью перерезать финансовые артерии врагов. Клан Воронцовых гордился своей морской монополией, и именно ее следовало разрушить.

Спустя три дня после вербовки нелюдей тяжелый фрегат «Абсолютный Ноль» скользил сквозь густой, неестественный туман в сотне миль от Багрового Атолла. Это была не обычная океанская мгла — Ильяс лично питал плотную ледяную дымку из своего Источника, скрывая хищный черный силуэт корабля.

Впереди, мерно покачиваясь на волнах, вырисовывались очертания пузатого купеческого галеона, под завязку груженного сырым арканиумом. Корабль шел под вымпелом Воронцовых и охранялся небольшим отрядом клановых наемников, уверенных в безопасности глубоких имперских вод.

Хирургически чистый захват начался без единого пушечного выстрела.

Глубинный орк и Сирена, ставшие теперь личными цепными псами Мразко, работали в своей родной стихии безупречно. Две стремительные тени бесшумно скользнули под днище галеона. Магия Воды, направляемая хладнокровной Сиреной, спрессовала океанские течения, парализуя ход судна, а гигантский орк голыми руками, подпитываемыми первобытной яростью, намертво заклинил тяжелый дубовый руль обломком коралловой скалы.

Торговый корабль дернулся, жалобно застонал переборками и беспомощно лег в дрейф.

Прежде чем охрана на палубе успела поднять тревогу и вскинуть мушкеты, серый туман перед носом галеона неестественно уплотнился, покрывшись морозной коркой. Изо льда и мрака, словно призрачный левиафан, бесшумно вынырнул профиль «Абсолютного Ноля». Фрегат Ильяса встал борт о борт с добычей, наглухо перекрывая пути к отступлению. Бронзовые жерла двадцати орудий, за которыми угрюмо замерли ветераны-артиллеристы, смотрели прямо на палубу купцов.

Абордаж был молниеносным.

Ильяс не стал утруждать команду перекидыванием трапов. Адепт просто шагнул за фальшборт своего флагмана. Океан под его сапогами послушно кристаллизовался, образуя широкий, сверкающий ледяной мост, по которому чародей в синем бархате неспешно, с убийственным клановым достоинством перешел на вражеское судно.

Его Аура тяжелым, невидимым прессом обрушилась на галеон. Воздух мгновенно вымерз, покрывая снасти и доски бритвенно-острым инеем. Слабенькие щиты четырех наемных огневиков, охранявших груз, лопнули, как мыльные пузыри. Стражники, задыхаясь от абсолютной стужи и подавляющего давления, рухнули на колени, роняя оружие.

Мразко не доставал саблю. Ему было достаточно просто присутствовать, чтобы сломать их волю.

Из капитанской рубки, спотыкаясь на замерзших досках и трясясь от ужаса, выбежал седеющий купец в богатом сюртуке. При виде фрегата без опознавательных знаков и пугающего мага льда он судорожно сглотнул.

— П-пощадите, господин! — заикаясь, выдавил капитан, падая на колени. — Берите груз! Арканиум… все в трюмах! Только не жгите корабль!

— Встаньте, любезный. И прекратите истерику, вы портите эстетику грабежа, — брезгливо бросил чародей, глядя на него сверху вниз. — Мой Род не занимается бессмысленным вандализмом. Мы лишь взимаем официальную транзитную пошлину за проход по нашим суверенным акваториям.

Купец непонимающе заморгал, не в силах сопоставить ледяное спокойствие аристократа с откровенным, наглым разбоем.

Ильяс сделал едва заметный жест. Ветераны, не проронив ни слова, бросились к трюмам, деловито перегружая тяжелые ящики с драгоценной мана-рудой на борт фрегата. Нелюди молча контролировали палубу, и само их присутствие парализовывало любые мысли о сопротивлении.

Спустя полчаса трюмы галеона были пусты.

Мразко подошел к трясущемуся капитану. Чародей извлек из кармана деревянный герб Воронцовых, сорванный со стены Пепельной Гавани. Короткий импульс Источника — и багровый символ с влажным хрустом раскололся пополам, намертво вмерзнув в массивный кусок идеально прозрачного, нетающего льда.

Ильяс небрежно всучил этот монолит в дрожащие руки купца. Холод обжег кожу, но капитан не посмел выпустить предмет.

— Передайте этот сувенир вашему Патриарху, — чеканя каждое слово, произнес ледяной маг. В его глазах не было ничего, кроме пустоты абсолютного нуля. — И сообщите, что отныне любой груз Воронцовых, проходящий через этот сектор, подлежит конфискации. Мой Род объявляет монополию на южные маршруты.

Развернувшись, Ильяс неспешно проследовал обратно на свой фрегат. Ледяной мост с хрустом осыпался в воду, едва сапоги Адепта коснулись палубы «Абсолютного Ноля».

В подсознании чародея прокатился удовлетворенный, отдающий запахом пепла смешок Малика Дэ Сада.

— Грабить обозы и называть это налогообложением… — проурчал владыка Инферно, откровенно наслаждаясь наглостью своего партнера. — Ты возводишь экспроприацию в ранг высокого искусства, князь.

Едва фрегат отчалил, старый Гордей виртуозно поймал ветер, и корабль растворился в океанской дымке. Трюмы ломились от сырого арканиума, и теперь Ильясу предстояло переварить эту силу, чтобы вывести свой Источник на новый, смертоносный уровень.

Трюмы «Абсолютного Ноля» были забиты до отказа. Изъятый сырой арканиум фонил так яростно, что воздух над палубой искажался плотным маревом, а у обычных матросов из носа то и дело шла кровь.

Вернувшись в Пепельную Гавань, Ильяс приказал перенести все ящики с мана-рудой в главную сокровищницу цитадели. Отослав охрану, он наглухо запечатал тяжелые бронированные двери и остался один на один с горой тускло мерцающих синеватых слитков.

Складировать сырую энергию в сундуках — удел жадных купцов. Истинный лорд вкладывает активы в единственное, что нельзя отнять без боя — в собственную мощь. Грядущая война с Воронцовыми не оставит шансов Адепту. Ильясу требовалась подавляющая, абсолютная сила.

Чародей сбросил синий бархатный камзол, оставшись в тонкой льняной рубашке, и уселся по-турецки прямо на холодные базальтовые плиты, в самом центре рудной горы.

Он закрыл глаза и хищно потянулся своим Даром к арканиуму. Это было не мягкое, гармоничное слияние со стихией, о котором писали в трактатах Империи. Это была агрессивная, безжалостная экспроприация чужой силы.

Аура Ильяса выплеснулась наружу, ударив по слиткам первородной стужей. Руда начала стремительно разрушаться, отдавая дикую, неструктурированную ману. Энергия хлынула в духовные каналы серба ревущим потоком.

Боль оказалась адской.

Расширение Источника всегда сопровождалось агонией, но поглощение сырой руды в таких объемах напоминало попытку проглотить кузнечный горн. Вены на шее и висках Ильяса вздулись, окрасившись в пугающий, иссиня-черный цвет. Мышцы свело жестокой судорогой. Рубашка на спине треснула по шву.

Маг зарычал, до крови прокусывая губу, но не ослабил хватку. Он силой воли, помноженной на железобетонную наглость великого комбинатора, ломал сырую энергию, вбивая ее в жесткий каркас своего ледяного Дара.

Температура в сокровищнице стремительно падала, пробивая все мыслимые пределы. Базальтовые стены с влажным треском покрылись коркой неестественного, абсолютно прозрачного льда. Воздух стал настолько плотным и холодным, что, казалось, само время замедлило свой ход.

Слитки арканиума вокруг Ильяса рассыпались в серую пыль один за другим.

Лед в его крови менял структуру.