Дризелла - Дэя Лим

— Теперь ноги, — с этими словами она достала еще одну толщинку, только поменьше. — Это называется «ватоны»: на трикотажные кальсоны нашивают вату, а затем покрывают марлей. И вуаля: худые икры превращаются в красивые и мускулистые.

Когда все хитрые приспособления были надеты, настал черед одежды: первым делом шла белоснежная рубашка из тонкого полотна с пышными кружевными манжетами, разрез спереди был украшен оборками. Далее — камзол из золотистого шелка на льняной подкладке. Ватоны на ногах были скрыты белыми чулками, затем миссис Говард протянула мне черные кюлоты, которые оказались велики — костюмерке пришлось подшивать их прямо на мне. Последним шел кафтан из темно-синего бархата, украшенный изящной вышивкой золотой нитью.

Облачившись, я повернулась к зеркалу. Было странно увидеть свое лицо в сочетании с мужским телом. Толщинка и ватоны действительно преобразили фигуру.

— Теперь займемся вашим чудесным личиком, миледи. — Еще и гримировка лица. Интересно, сколько времени это все займет?

Миссис Говард принялась извлекать из мешка множество баночек, а также всевозможные кисти, жутко смотрящиеся клочки волос (как оказалось — искусственные), расчески; последней стала тарелка с непонятным комком.

— Разве не будет странно видеть столько косметики на лице пажа?

— Ну-у, — госпожа Говард взяла в руки тот самый непонятный комок и принялась разминать его пальцами, — с одной стороны — да, но те, кто часто бывает при дворе, знают, что молодые камердинеры стараются скрыть недостатки кожи… ммм, свойственные юным. Особо чувствительные прибегают к помощи косметики, а уж о пудре и говорить нечего — ее используют повсеместно. Так, ваш нос обладает весьма своеобразным строением…

«Ну да, ну да».

— … И поэтому я считаю, что стоит немного скорректировать его форму при помощи гуммоза. Не бойтесь, он не должен вызывать раздражения, хотя носить грим дольше двенадцати часов не рекомендуется.

«Надеюсь, я обойдусь меньшим количеством времени. Застрять в доме герцога больше чем на день — хуже не придумаешь!»

Тем временем миссис Говард налепила мне на нос кусочек неведомого гуммоза и принялась лепить прямо у меня на лице очертания нового носа. Ощущение не из приятных. Закончив с этим, она обмазала мое лицо каким-то жирным кремом. Краски из баночек (как минимум четыре цвета) костюмерка смешивала у себя на руке; добившись нужного оттенка, она легкими движениями нанесла краску мне на лицо. Все это заняло немало времени.

— Так. Теперь чуть-чуть румян. Мы же не хотим, чтобы вы выглядели зардевшимся скромником?

«А что? Может, так было бы лучше — посчитали бы, что мне неловко прикасаться к ногам юных дев».

Пудра завершила трудоемкий процесс наложения грима.

— Ух, наконец-то все, точнее почти все. Настало время постижёрки.

— Чего?

— Постижёрные изделия — это искусственные волосяные накладки: ну там брови, бороды, бакенбарды. Бакенбарды вам носить еще рановато, а вот брови надо бы подклеить — ваши для юноши слишком изящные.

В итоге на мои настоящие брови наклеили еще искусственные, после чего госпожа Говард закрепила припудренный парик и надела мне шляпу камердинера.

— Теперь посмотритесь, — с сияющим лицом сказала женщина.

Боже мой! Меня и вправду было не узнать! Точнее, мои черты проглядывали на этом чужом лице — казалось, будто я смотрю на своего брата-близнеца. То ли дело было в гриме, то ли мама была права, говоря о моих мужеподобных чертах лица, но показалось, что юноша из меня вышел более привлекательный.

— Вы такая худенькая! Надо будет чуть вынуть вату, иначе мышцы будут казаться непропорциональными. Давайте покажем Его Высочеству результат моих трудов.

Как и ожидалось, принц был в восторге:

— Это невероятная работа, миссис Говард!

— Браво, Катарина, вы превзошли саму себя. Тонкая работа, — господин Кавос обошел меня, чтобы рассмотреть со всех сторон. — При неярком свете грим будет почти незаметен.

— Сомневаюсь, что герцог Ратленд экономит на свечах, — радостное оживление, нахлынувшее на меня после гримировки, померкло при мысли, что я предстану перед гостями герцога днем. Может, даже при ярком солнечном свете! Наверняка грим заметят.

— Не думайте об этом, герцог и его гости будут слишком взбудоражены примеркой, а на слуг господа вообще редко обращают внимание, — подбодрила меня миссис Говард. Принц также был уверен, что его план сработает:

— Все взгляды будут направлены на туфельку, а не на того, кто ее принес, вот увидите. Но, разумеется, если вы не готовы участвовать в этой афере, я не стану настаивать, леди Тремейн. Я надеялся, что вы сможете съездить в Бленхеймский дворец до конца недели; у вас есть время подумать.

— А как я дам знать Вашему Высочеству, что решила? — не могу же я послать записку во дворец: в таком случае герцог узнает о моем приезде раньше, чем я загримируюсь.

— Надо придумать, как вы сможете вызвать меня из дворца. А у вас получится добраться сюда, например?

— Да, — дорога до этого дома занимала не так много времени, я могла соврать, что иду на прогулку.

— Тогда давайте поступим так: когда вы примете решение, приезжайте сюда и… поставьте на этот подоконник зажженную свечу.

— Слишком опасно, — покачал головой господин Кавос. — А если свеча упадет? Так и дом можно поджечь. Лучше поставьте это, — мэтр указал на пустой медный вазон, стоящий возле окна. — Попробуйте поднять, получается?

Не без труда, но я смогла установить вазу на подоконник.

— Отлично, значит, ваза станет сигналом. Если мой слуга заметит ее, то вы ждете встречи со мной здесь в это же время. Вам удобно встретиться в полдень?

— Да, Ваше Высочество.

— Хорошо, а теперь нужно вернуть вам ваш облик.

— Идемте, дорогая, — миссис Говард потянула меня за собой обратно в комнату, где осталась моя одежда. — К счастью, снятие грима занимает чуть меньше времени, чем нанесение.

Глава 7

Всю ночь после встречи с Его Высочеством и театральными деятелями я проворочалась в постели, не в силах заснуть. Ужас от мысли, что я соглашусь и меня раскроют, сменялся воодушевлением перед новым приключением. Когда еще я смогу поучаствовать в подобной афере? Но не только интерес был на чаше весов: после истории с Грегори мне как никогда захотелось обрести свободу от светского общества и его устоев. Я не желала становиться старой девой, которая вечно сидит в углу вместе с маман и смотрит на танцующие пары. Если мне не суждено вступить в брак, то пусть жизнь наполнят интересные места, события, люди. Его Высочество дал понять, что награда ждет меня при любом исходе поездки.