Дризелла - Дэя Лим

— Опять этот выскочка! Вы только посмотрите — он надел двубортный костюм с жилетом. Право, мне стоит обсудить с графиней список гостей ее племянницы.

Слышать это о Грегори все равно было неприятно, пусть статус наших отношений и изменился (для меня; для мистера Пенроуза вряд ли что-то поменялось). Я была уверена, что Грегори захочет узнать, как прошел мой разговор с Золушкой. Так и произошло: стоило мне только отойти от мамы к столу с напитками, как он возник у меня за спиной:

— Леди Тремейн, рад видеть вас. После того случая с камином я беспокоился о вашем самочувствии.

«Но не послал цветов, записки или что-нибудь в этом роде, дабы убедиться в моем благополучии», — язвительно отметил мой внутренний голос.

— Благодарю вас за беспокойство, мистер Пенроуз. Я в порядке, как и моя семья.

— Да, касательно вашей семьи… вы поговорили с кузиной? — судя по затравленному виду мистера Пенроуза, он догадывался о том, как прошел разговор с Золушкой. Как ни жаль было лишать его крупиц надежды, я не могла скрывать правду.

— Да, я передала кузине ваше предложение. К сожалению, она ответила отказом. Золушка слишком привязана к дому родителей, но она искренне желает вам счастья, — бедный Грегори, на него было страшно смотреть, так сильно он изменился в лице. Да, для него это стало сильным ударом. Пробормотав слова благодарности, он откланялся и медленно пошел в сторону дверей. Часть меня хотела броситься следом и попытаться найти слова, чтобы утешить его горе, но другая часть… Более темная и твердая, та, что иногда говорит голосом матушки, вторила мне: «Пусть катится, он обманул тебя. Использовал! Он заслужил страдание». К счастью, от мрачных мыслей меня отвлекла сестра, которой тоже захотелось испить пунша (и ненадолго сбежать от мамы).

— Ты в порядке? — спросила Анастасия. — Я видела, как ты говорила с мистером Пенроузом.

— Все хорошо. Знаешь, мы с ним действительно неподходящая пара. Так что вряд ли будем общаться впредь. — Сестра выглядела удивленной, но не стала расспрашивать.

Мы вернулись к матушке. Связано это было с пожаром или нет, но наши бальные книжки остались пустыми, что было довольно обидно. Правда, ворчание мамы по поводу того, что из-за отсутствия кавалеров я не могу продемонстрировать свои успехи в тренировке танцевальных па, несколько подняло мое настроение.

— Кажется, к нам идет баронесса Марчвуд. Интересно, что ей нужно? — Анастасия кивнула в сторону пожилой леди, медленно, но верно продвигавшейся в нашу сторону.

— Марчвуд? Она еще жива? — удивилась матушка. — Этот божий одуванчик и десять лет назад выглядел не лучшим образом. Надо же, все никак не утихомирится и ходит на балы. И зачем? Чтобы подремать на виду у всех? Если я стану такой же — отравите меня. — Мы с Анастасией дружно кивнули.

Достопочтенная баронесса Марчвуд после смерти супруга жила уединенно, показываясь в свете не больше трех-пяти раз в год. Можно сказать, что она была затворницей. В своем почтенном возрасте эта дама давно перестала следить за модой. Фасон ее платьев был популярен лет этак тридцать назад, хотя сами наряды были новыми и пошиты из очень дорогой ткани — средств у баронессы хватало. В их брачном договоре с мужем был прописан пункт, что приданое леди Марчвуд остается в ее собственности и после смерти барона не переходит в наследование детям. Этот пункт очень беспокоил ее единственного сына. Он переживал, что матушка отпишет эти деньги своей компаньонке — леди Уилкотт. Леди Уилкотт была дальней родственницей баронессы, и всем было известно, что леди Марчвуд сильно привязана к ней, тогда как ее отношения с сыном в лучшем случае можно было назвать натянутыми.

— Госпожа де Тремейн, надеюсь, вы в полном здравии? — баронесса добралась до нас. — Я слышала, что вы посещали доктора Спаркса на прошлой неделе.

Мама, которая терпеть не могла намеков на какие-либо слабости, все же сумела вежливо ответить, что чувствует себя прекрасно, и в свою очередь выразила удивление тем, как хорошо держится баронесса «в ее-то годы».

— Не жалуюсь, госпожа, но мне надо было увидеть вас сегодня, точнее, вашу старшую дочь, леди Дризеллу. — Мама и Анастасия с удивлением взглянули на меня, тогда как я сама гадала, с чего вдруг понадобилась старушке.

— Да, ваша милость, чем могу помочь?

— Вы, наверное, слышали, что у четы Аллендайл на днях состоится бал в честь крещения их внучки Джорджианы. К сожалению, моя бедная леди Уилкотт приболела и не сможет поехать, так что мне нужна компаньонка, и один из моих друзей посоветовал вас. Это бал-маскарад. Уверена, что будет весело, если, конечно, вы согласитесь сопровождать меня?

Когда баронесса заговорила про бал-маскарад, я сразу же догадалась, что это обещанный принцем повод ускользнуть из дома на пару дней. И как он сумел уговорить баронессу? В деньгах она не нуждается. В любом случае сейчас все зависело от реакции матушки: отпустит она меня или нет. Вдруг решит, что дочери графини не пристало быть компаньонкой баронессы, пусть и всего на пару дней? Но мама была не против:

— Разумеется, моя дочь поможет вам, дорогая. А будут ли среди гостей молодые люди? — А, вот оно что! Мама решила использовать эту поездку для поиска женихов.

— Немного, но зато среди них будет юный граф Бридпорт и виконт Марлей.

— О, Марлей — это с ним ты танцевала на королевском балу, помнишь?

Как такое забыть? Бедный мальчик. Ну, зато в этот раз рядом не будет матушки, так что мои ноги будут находиться на безопасном расстоянии от юного виконта.

— Что ж, замечательно, среди гостей будет молодой человек, которого тебе уже представляли. Один танец занят, она поедет, госпожа Марчвуд. Дризелле стоит подъехать к вам или вы заедете за ней?

— Я заеду, зачем девочке делать крюк? Послезавтра, часов в восемь — не хочу застрять на выезде из города.

— Как я вас понимаю, по дороге на королевский бал нам пришлось ждать непозволительно много времени.

Баронесса согласилась, что в тот вечер на дорогах царил кавардак. Сама она не выезжала, но прислуга рассказывала. Они с мамой поболтали еще немного, и пожилая леди попрощалась, сославшись на усталость:

— Пожалуй, на сегодня достаточно светских развлечений. До встречи, леди Тремейн, девочки.

— Ну надо же, — сказала Анастасия, когда баронесса отошла достаточно далеко, чтобы не слышать ее слов. — Ты станешь компаньонкой баронессы; может, она решит переписать