Обольстительное пламя - Эйдзи Нацубара

– Прочь от нее! – рявкнул Дзёкити, и на тварь обрушилось два удара.

С собачьим визгом она откатилась, и по ее руке, куда пришлось прямое попадание навершия посоха, полилась черная кровь. Теперь, когда ничто не придавливало Рури к земле, девушка вскочила на ноги. Демоница ползала, корчась под ударами и стараясь прикрыть отбитый левый бок.

– Озверевшая тварь. Мне тебя жаль, но отпустить не могу. Я тебя изгоню! – воскликнула Рури, поднимая руку к груди.

Но в миг, когда она опустила веки, чтобы собрать духовные силы, Дзёкити вдруг схватил ее за запястье, да так сильно, что у девушки кровь застыла в жилах. Он глядел ей прямо в глаза.

– Не вздумайте. Мы еще в состоянии сражаться, и наши удары явно достигают цели. Мы ее полностью обездвижим, а прежде не обращайтесь к Хираю.

– А ну-ка отпусти! Что за муха тебя укусила? Я сама решаю, когда мне вступать в бой, – нахмурилась сбитая с толку Рури, стряхивая руку товарища.

– Она идет! – предупредил Гондзо.

Спорщики тут же обернулись к демонице. Та угрожающе зарычала и набросилась на обидчиков. Дзёкити с Гондзо, не мешкая, выставили перед собой священное оружие. Рури досадливо прищелкнула языком и покрепче перехватила клинок.

Демоница скакала, поднимая тучу пыли. Черные когти метнулись к Гондзо, и тот немыслимым движением увернулся, а Дзёкити нанес колющий удар, но тварь оттолкнулась от груди здоровяка и уклонилась. Сякудзё пронзил кимоно Гондзо у бока.

– Ну-ка осторожнее, Дзё! – возмутился тот, глядя на дырку.

Однако товарищ пропустил замечание мимо ушей и быстро перегруппировался. Он бросился на врага, не дожидаясь поддержки. Да и демоница кинулась к нему, брызжа слюной.

– Дзё, не лезь в одиночку!

Обычно парикмахер крайне трезво оценивал обстановку и не делал глупостей. Но сегодня все его внимание сосредоточилось только на противнике.

Он напал на тварь, слишком широко замахиваясь при каждом движении и постепенно отдаляясь от Рури и Гондзо. Несмотря на силу ударов, сам он остался почти беззащитен. Демоница тут же воспользовалась брешами и нацелилась на его живот. Дзёкити повалился на бок.

– Проклятье! Дзё!

– Вставай и беги оттуда!

Гондзо и Рури бросились к товарищу, а тварь пинком перевернула его на спину и явно нацелилась на горло…

– Стой!..

Так далеко не дотягивалась ни ваджра, ни клинок. Перед глазами девушки заплясали страшные картины, как вдруг тьму что-то прочертило. Нечто опутало демоницу и связало ее с головы до пят. Приглядевшись, Рури поняла, что это два пояса-оби. Они будто жили собственной жизнью и запеленали тварь, не оставив ей свободы движений.

– Что это?.. – У девушки округлились глаза.

Из тьмы беззвучно вынырнули две куртизанки.

Первая – в накидке с цветущей сливой, вторая – с узором в виде хризантем. Повязки наполовину скрывали напудренные лица.

– Нараку?.. – невольно вырвалось у Рури имя собственной марионетки.

В тот же миг она поняла, что они похожи лишь отчасти: черные волосы этих женщин лоснились, а на повязках не алел кровавый иероглиф печати.

Демоница клацала зубами и пыталась цапнуть подошедших куртизанок, однако широкие пояса вскоре плотно закрыли ей пасть. Из-под ткани вырвалось мычание, и запеленутое тело принялось извиваться.

Когда пояса вместе с плененной демоницей взлетели, Дзёкити приподнялся на локтях и уставился на спасительниц.

– Госпожа Ханаоги?.. Госпожа Ханамурасаки?..

Эти имена поразили Рури.

– Как? Сбежавшие ойран?

Она их толком не знала, но теперь вспомнила, что видела в Ёсиваре девушек с похожими фигурами и губами. «Слива» и «хризантема», две пропавшие девушки из Четверки благороднейших, изящно улыбались Рури.

– Как вы здесь очутились?

Ни Ханаоги, ни Ханамурасаки не проронили ни звука. Вместо этого протянули друг к другу руки и соприкоснулись ладонями. В тот же миг за их спинами что-то хрустнуло: пояса, висящие в воздухе, затянулись, демоницу перекосило, и в ночной тишине затрещали кости. Казалось, тварь завопила и застонала разом, однако ленты не ослабили хватки. Сквозь них на землю устремилась потоком черная кровь.

– Что вы творите? – опешил Гондзо от их жестокости.

Под связанной женщиной скопилась лужа. Больше демоница не сопротивлялась: у нее не осталось сил даже кричать. Ойран погладили пояса, и черты всех трех померкли.

Придя в себя, Гондзо бросился к ним:

– Стойте! Куда вы забираете демоницу?

Но куртизанки вместе с добычей растаяли в нескольких сунах от его руки. Опустилась тишина, и только лужа черной крови свидетельствовала о недавнем бое.

– Что произошло? – пробормотал здоровяк и вдруг услышал оглушительный шлепок.

Он обернулся и увидел, как Рури отвесила Дзёкити хорошенькую пощечину.

– Ты что устроил?! – дрожащим голосом взревела девушка, срывая маску.

Кимоно на животе слуги порвалось. К счастью, когти демоницы не задели плоть. По-прежнему опираясь на локти, Дзёкити понурил голову, а девушка схватила его за грудки и рывком подняла.

Гондзо побежал их разнимать и оттащил главу отряда от слуги, пока она с ним чего-нибудь не учинила.

– Командир, осты…

– Куда бросился? Куда геройствовать бросился? Еще чуть-чуть, и она разорвала бы тебя пополам! Ты хоть представляешь, как напугал нас с Гоном? – бушевала Рури, тяжело дыша.

Дзёкити же ответил ей пристальным потемневшим взглядом и даже не потрудился запахнуть кимоно.

– А вы? Вечно норовите пустить в ход Хирая. Я вас не понимаю.

– Дзё, ты чего…

Зачем подливать масла в огонь? Рури, конечно, тут же взвилась:

– Что ты пытаешься сказать? А? Я хочу освоиться с Хираем! И если б ты не влез, демоницу бы не свистнули у нас из-под носа! Тоже мне, умник нашелся!

– Разумеется, вам ведь ни к чему защита, вы сами всех пытаетесь защитить. Я давно вас знаю. Но тогда зачем вообще нужны мы? – еле слышно спросил Дзёкити и горько усмехнулся.

И Рури, которая все распалялась и распалялась, и Гондзо умолкли.

– Вы боитесь. С тех пор как погибла Цукаса, только и вините себя. Как будто не сможете оправдать ее смерть, если не продолжите уничтожать демонов. Или я неправ?

– Сейчас не о том речь! – процедила командир, отводя глаза.

Близнецы, издалека наблюдавшие за боем, наконец поняли, что произошло, и свет симэнавы над истребителями зла померк. Вновь воцарился ночной мрак.

Дзёкити прожигал печальным взглядом отвернувшуюся девушку:

– Вы всегда недолюбливали наши вылазки и шли на них с неохотой, а теперь едва сдерживаетесь, чтобы не броситься в безрассудный бой. Вы выразились чересчур резко, но я так больше не могу. Не забывайте: мы приставлены, чтобы оберегать своего командира. Так зачем сражаться без нашей помощи?

– Я…

Дзёкити попал в самое яблочко, и Рури судорожно соображала, что ему ответить.