Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

Бальтазар спросил, почему бы здешней земле не быть плоской, какой она и является на самом деле, но на него замахали руками, засмеялись, назвали плоскоземельщиком. Один доброхот пояснил, что эта старинная партия давно в меньшинстве, а победило движение вогнутого мироустройства.

Заметив, что остался один, а Елизавета уже далеко и не теряет темпа, Бальтазар оставил горячие дебаты, которые нечаянно затеял, и бросился следом за ней.

На вокзале она купила ему билет, посадила на поезд и, не попрощавшись, развернулась и ушла. Заняв место, он скорее выглянул из окна в надежде помахать ей рукой – вдруг она помахала бы в ответ? – но её уже и след простыл. Зато он заметил, как по перрону прошмыгнул Бенито. «Значит, не зря я старался…» – горько подумал Бальтазар.

Бенито, следивший за ними от самого дома, остался всем доволен.

– Не успел объявиться, а уже рассорились. Хорошо, прекрасно, расчудесно! И это она не всё про него знает! Соблазнительная бабёнка, хоть и стерва… – бормотал он себе под нос, потирая ладошки.

Дождавшись отбытия поезда, он отправился в космопорт на ракетный экспресс до «Реактивных зигзагов».

Глава 13. Логово

Попав уже хоженой дорогой с перрона конечной станции в приёмную компании, Бальтазар не заметил здесь никаких изменений: в тихом полумраке бренькала уютная музыка, переливая приятные звуки из пустого в порожнее, на стенах крутились всё те же замысловатые, сложные, но в целом бессмысленные рисунки подвижных, завораживающих линий, чёрточек и змеевидных фигурок.

Разве что бритый монах в оранжевых просторных одеяниях парил на своей невидимой подушке в другом углу – рядом с выставкой макетов древних ракет, земных детищ инженера Вернера. Монах, зависнув в воздухе напротив самой последней и самой большой из всех, безотрывно смотрел на неё.

Бальтазар подошёл к нему и кашлянул, прочищая горло.

– Что-то он недоговаривает… – задумчиво пробормотал монах, якобы никого не заметив.

Бальтазар, усмехнувшись, кашлянул громче.

Монах бросил на него ленивый взгляд и отвернулся.

– Позовите вашего главного, как его там… – Бальтазар заглянул в визитку (доставленную им на дом полную цифровую копию земной, вручённую Вернером на Земле). – Господина Вернера. Босса…

Ответом ему было молчание.

– А, Фернандо, ты уже здесь! – раздался радостный возглас.

Бальтазар повернулся. А вот и он, прямо за спиной.

– Смотрю, ты не стал откладывать визит ко мне. Дай угадаю… Елизавета настояла? – подмигнул ему Вернер. – Умница!

Бальтазар нахмурился, и Вернер улыбнулся тому, что угадал. Руки ему Вернер не подал.

– Я с тобой буду на «ты», по-дружески, – заявил он. – Но ты, пожалуйста, со мной всё-таки на «вы», хорошо? Моя единственная здесь привилегия, во всём остальном мы все равны.

– Как скажете, – буркнул Бальтазар.

Вдруг он заметил, что монах беспардонно на него глазеет. Бальтазар вежливо посмотрел в ответ, но тот взгляда не отвёл, а, наоборот, весело сощурился, будто встретил старого приятеля, а тот, этакий бирюк, его сторонится и делает вид, что не узнал. Так, во всяком случае, показалось Бальтазару. Монах ему подмигнул, и его пробил холодный пот.

От Вернера этот загадочный обмен взглядами не ускользнул. Он улыбнулся.

– Фернандо, что-то ты в себе таишь, что-то от всех скрываешь. Он к таким вещам очень наблюдателен.

Бальтазар смущённо пожал плечами, и монах на это весело хмыкнул.

Вернер почтительно склонил голову.

– Поделитесь с нами своей мудростью, учитель? Что вы узрели?

– Ты знаешь ответ, – загадочно проронил тот. – Загляни глубже в сердце своё…

Поёрзав на невидимой подушке и почесавшись под собой, он отодвинулся по воздуху в самый тёмный угол и с лёгкой блаженной улыбкой закрыл глаза.

Вернер поклонился ему и повернулся к Бальтазару.

– Что там у тебя, Фернандо? Признавайся, здесь нечего стесняться, – мягко попросил он. – Учитель что-то заметил.

Бальтазар шумно сглотнул комок в горле. Ему и вправду было не по себе, без всякого притворства.

– Не знаю, о чём это вы, – с подчёркнутой холодностью ответил он.

Вернер с жалостью посмотрел на него.

– Ну да, ну да.

Бальтазар натужно улыбнулся.

Легонько похлопав его по плечу, мол, всё понимаю, Вернер поманил его за собой. Явив в стене дверь и распахнув её, он шагнул внутрь, а Бальтазар зашёл следом.

Сейчас это оказались уютные покои, а не ангар с ракетами, как в прошлый раз. Просторные, залитые солнечным светом, струившимся с ярко-белого, слепящего глаза потолка, с кристально чистым воздухом, с искусственной зеленью в горшках, фонтанчиками, настенными водопадами и с множеством мягких пуфиков на полу. На одном из пуфиков с баночкой сока в руках, потягивая его из трубочки, полусидел-полулежал Фома.

Именно это прозвище для собственного удобства определил ему Бальтазар ещё до их знакомства, когда изучал дело с обстоятельствами его смерти. Настоящее же имя Фомы, весьма трудное, он уже подзабыл: «Пле… Пла… Язык сломать».

Бальтазар скользнул по Фоме взглядом: вот он, голубчик, начало начал. Жертва таинственного наркотика, распутывание преступлений вокруг которого и привело сюда Бальтазара. Недавний покойник, наложивший на себя руки или в отместку всему миру, или единственно для убийственного веселья напоследок. Дурачок. Пустышка. Воскресил Бальтазар его для допроса, хотел через него всё выяснить, со всеми из-за этого переругался, но, как оказалось, зря.

Фома поприветствовал вошедших ладонью.

– А бритый почему там остался? – спросил Бальтазар у Вернера. – Ваш учитель что, привратник?

Вернер усмехнулся.

– Ему я приказывать не смею. Указывать, где ему… блаженствовать. Он любит встречаться с новыми людьми, а к нам много кто заглядывает по делам и из любопытства. Это кажется, что он весь такой отстранённый, витает в облаках. Он всё видит и всё подмечает, – кивнул ему Вернер, мол, знаю, что он и тебя раскусил. – Его советы о тех или иных полезных или не очень гостях… Им цены нет! Видишь, как я тебе, Фернандо, доверяю? Секреты фирмы разбалтываю. Поделись же и ты со мной своим секретиком…

Бальтазар насупился. Вернер довольно усмехнулся.

– Фома, иди к нам! – махнул он рукой юнцу на пуфике, и Бальтазар чуть не подпрыгнул, до того было неожиданно услышать это имя.

Фома нехотя присоединился, и Вернер представил их друг другу.

– Какой-то ты не такой, – заявил Бальтазар Фоме. – Не как мы, люди. Без обид, юноша, но ты, похоже, из тех существ, которых я видел на Земле. Моя сказала: современники. Чудная у вас порода. А зовут тебя по-нашему – Фома…

Тот, не ответив, шумно потянул сок из трубочки.

– Верно, Фома из современных людей. А имя хорошее… – встрял Вернер. – Один человек его так назвал. И, видимо, в