Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

с ним, так ему и надо. Чище воздух. Мол, воздалось по заслугам. А я тогда вспомнил: и правда, крутился на суде какой-то попик… Босс, вы не волнуйтесь, я не подведу, я знаю подход к людям, вежливому обращению научен, а уж интриги плести… – воздел глаза Бальтазар, сложив руки у груди: – О, мама миа!

Вернер слушал, морщился, хоть и улыбнулся уголком рта «боссу».

– Фернандо, с благодарностью храни память о Бальтазаре в сердце своём, – назидательно произнёс он. – Если бы не он, не было бы здесь ни тебя, ни твоей бессердечной Елизаветы.

С наглой ухмылкой Бальтазар чуть преклонил спину.

– Свободен, – отмахнулся от него Вернер. – Найди Фому, и отправляйтесь. Он за главного.

Глава 14. Ему «это» не нужно…

– На Землю? Без меня? В наш медовый месяц? Пусть и платонический… А если мы всё-таки?.. Ну ты понял… – похлопала Елизавета ему ресницами. – Останешься?

Бальтазар покачал головой.

– Что – нет?! Мир спасать тебе нужно, а «это» нет?! Прошу, оставь ты этого Вернера в покое, возвращайся в свою контору. Как Бальтазар, а не этот… Глаза б мои тебя не видели!

– Могу его покорябать. Госпожа? – Бенедикт с надеждой взглянул на хозяйку. – Вразумлю разок.

– Брысь, зараза! – замахнулась на него Елизавета, и кот уныло поплёлся на выход.

Бальтазар посторонился в дверях гостиной, пропуская его.

– Всё ради тебя, и Мари, и мамы… ради всех нас! Бенедикт, ты же суперанализатор, скажи ей, что я не вру.

– Не врёт, – буркнул тот, оглянувшись. – Просто сбрендил.

Затренькал домашний телефон. Звонила Мари. Бальтазар замахал руками обрадовавшейся Елизавете, чтобы та пожалела дочь и ни о чём ей не проговорилась.

Та пренебрежительно хмыкнула и вывела звонок на стену, заменив им дремучий живой лес, шумевший за невидимой преградой и, казалось, лезший ветвями в комнату. Теперь за этой прозрачной стеной стояла Мари.

Бальтазар же быстро шагнул за дверь и стал слушать.

Оказалось, что Мари с Лёвой уже здесь, на Луне. Елизавета спросила, как у неё дела, как у Лёвы, и та ответила, что у них всё хорошо. Работа портовым грузчиком Лёве не понравилась, он много об этом думал и наконец понял, что это не его. А она его к этому не подталкивала, ждала, когда до него дойдёт. И, слава богу, Лёвы надолго не хватило. «Поэтому мы так и так собирались возвращаться… Без того, чтобы…» – запнулась Мари. Елизавета спешно перевела разговор про погоду на Марсе, а Мари её поправила, что всё же на Венере, и успокоила, что, мол, всё нормально, обошлось без пылевых огненных бурь, которыми всех пугают. Было ясно, что Мари ходит вокруг да около главного, стесняясь спросить мать о Фернандо, про которого, судя по всему, добрые люди ей уже доложили. Елизавета попросила подойти Лёву, чтобы поздороваться с ним, но Мари, оглянувшись на кого-то, соврала, что его нет: он ушёл, и ей тоже скоро уходить. Мол, их позвали в гости. Она помялась, не зная, как ей полюбезней закончить, и, видимо, терзаясь вопросом, зачем она вообще позвонила.

– Заглянули бы к нам, раз уже прибыли! – с обидой бросила Елизавета.

– Мама… Там просто… Сигналы пришли… из дальнего космоса, извне Солнечной системы. Оказалось, инопланетные. Я одна из первых обнаружила в них странность, что очень они уж похожи на послание, когда мы ещё на Венере были… А сейчас дала своим балбесам-аспирантам обрабатывать… Кажется, я знаю, как их расшифровать… Поэтому времени совсем нет. Прости…

– Ясненько… Видела я этих твоих инопланетян. Вы их ждёте, а они уже здесь. На Земле. Страшненькие такие.

– Ты про землян… – улыбнулась Мари. – Ну, это с непривычки… Я про настоящих. Что-то странное происходит. Мне даже немножко страшно: из-за того, что я знаю, но пока не могу рассказать… Зря я ляпнула, будешь бояться…

– Зелёных человечков? Вот ещё! Меня концом света пугали, да обломались. – Елизавета глянула на Бальтазара, выглядывавшего из-за дверного косяка. – Не дождётесь!

Тот, заинтригованный, потеряв осторожность, просунул голову к ним в комнату. Мари посмотрела туда же, куда и мать, и вздрогнула. Бальтазар отскочил.

– А это наш папочка Фернандо. – Продефилировав до двери, Елизавета с усмешкой притянула к себе Бальтазара, плотно обхватив его за талию. – Доча, это твой настоящий отец. Знакомьтесь! Вас ждут удивительные открытия!.. – прыснула она от смеха. – Не хуже пришельцев.

– Похож… – бросила Мари.

Бальтазар повернул к ней надменное лицо и, ни разу не глянув на Елизавету, высвободился из её ласковых объятий и отодвинул её от себя.

– День добрый, дочь моя Мари. И впрямь, в тебе заметны присущие моему благородному роду приятные черты… Лизонька, я тебя прошу… – оставив высокопарное кривляние, положил он руку на плечо рыдавшей от смеха Елизавете.

Мари фыркнула.

– Ой, гляньте на них! Ах, благородный папочка, я скажу тебе и повторю твоей «Лизоньке»: мой отец – Бальтазар. А ты, мать, украла его деньги! Воровка! И вор!

– Хамка! – противным фальцетом взвизгнул Бальтазар и погрозил ей кулаком.

Елизавета вздрогнула и с застывшей улыбкой хлопала на них глазами. Едва она открыла рот, Бальтазар схватил её и, сильно встряхнув, отпихнул назад.

– Как смеешь ты! – затопал он ногами на Мари. – Без почтения к отцу! Я тебя породил! Не забывайся, плод чресел моих! Недостойная! Не потерплю тебя в нашем доме! В моём доме! Прочь с глаз моих! И больше сюда не являйся!

– Хамец! – в ответ просияла Мари. – О-о, мать, мне жаль тебя! – Она отключилась.

– Если у меня не выйдет… не хочу, чтобы она запомнила Фернандо хорошим, – пробормотал Бальтазар изумлённой перепугавшейся Елизавете. – И ещё раз попрошу: про конец света ей ни слова!..

Через полчаса невыносимого одиночества в своей каморке Бальтазар получил сообщение от Фомы, что тот ждёт его на придомовой лавке. «Поторопись, ваше высоченное, величественное и светлое благородие, или как там к тебе твои крестьяне обращались», – дочитал Бальтазар и поднялся с лежанки. – «Хорошо, что в гости не заявился. Нечего тебе здесь вынюхивать».

«Сиди, жди. Скоро буду», – набрал в ответ и сморщился от сожаления. Поторопился. Слишком быстро вчерашний дикарь освоился.

За дверью в спальню Елизаветы слышались какая-то возня, топотание мягких лап и напевное мяуканье Бенедикта. Бальтазар постучался: всё стихло, а потом возобновилось с утроенной силой. Не дождавшись ответа, он заглянул внутрь. Елизавета сразу отвернулась, а Бенедикт, выплясывавший перед ней, будто и не заметил его, ещё усерднее заскакав и завертевшись, потешно взбрыкивая ногами и подпевая себе танцевальный мотивчик.

– Чего тебе? – обернулся к нему со злой гримасой Бенедикт. – Негодяй! Обидел хозяюшку.

Бальтазар просунулся внутрь.

– Попрощаться, – просюсюкал он. – Я отбываю