Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

Вернер рылся в залежах бумаг, и Бальтазар, якобы разглядывая настенные полочки, заставленные сувенирами ракет, приблизился и, улучив момент, нагнулся и подхватил коробочку, сунув её в карман. Та оказалась чуть смятая. Невероятная улика! Если наркотическая пилюля внутри, то её анализ многое даст, например сузит поиск оборудования синтеза материи эссентариума, на котором её состряпали. Спецы обязательно найдут следы. Вот это удача!

– Так вот же! На самом видном месте! – воскликнул Вернер, взяв со стола ту самую подшивку, под которой недавно пряталась умыкнутая Бальтазаром вещица.

Он протянул Бальтазару бумаги.

– Ознакомься.

Тот, зная, что это, нехотя полистал их под пристальным взглядом Вернера, затем, изобразив заинтересованность, вчитался и, решив, что пора, вдруг вздрогнул и вытаращился на Вернера.

– Что это за книжка такая? Не по-нашему написано. Не могу прочесть… – пожал он плечами.

Вернер улыбнулся.

– Фернандо, дорогой, так мы и говорим не «по-вашему». А между тем друг друга понимаем. Я, например, слышу, что ты́ на самом деле говоришь по-испански или латыни, не разбираюсь в них. Чудеса, да? Привыкай!

Он с пониманием разглядывал поверженного Фернандо.

– Думаю, ты догадался, о чём эта книжка… Это отчёт Института Времени об исследовании обстоятельств смерти твоей Елизаветы: причин суда над ней и мучительной казни на костре. Бенито, грубиян, обнамекался, что мы про тебя что-то любопытное знаем. Это оно. Ты читай.

Под его добрым, заботливым взглядом Бальтазар продолжил чтение. Ему не пришлось сильно притворяться, пока он внимательно листал страницы. Любопытство, отвращение и страх поочерёдно отражались на его то бледном, то залитом краской лице. Скоро его едва не выворачивало от подступавшей дурноты.

– Какие-то глупости написаны, – забегал он глазами. – Это же пасквиль! Чей пасквиль? Вызову на дуэль, если благородный человек. Иначе просто убью! Надеюсь, это не вы, босс? Тогда вам несдобровать! – Бальтазар схватился за левый бок, словно нащупывал рукоять меча.

Вернер вздохнул.

– Бедный Фернандо! Сочувствую тебе! И я обещаю, что об этом, – показал он на отчёт в руке Бальтазара, – никто более не узнает. По моей доброй воле…

– А никто и не узнает! – крикнул тот, принявшись рвать бумаги, бросать обрывки на пол и топтать их.

– Вот же пройдоха! Это цифровая копия, неуничтожимая. Гляди! – показал Вернер ему под ноги.

Бальтазар вытаращился: куча из разорванных в клочья страниц исчезла, а на её месте лежала целёхонькая та же самая книга. Изобразив крайнее изумление, он поднял её с пола.

– Оригинал под надёжным замком. Понимаю твоё состояние и прощаю. Копию оставь себе. Почитаешь на досуге. Увидишь себя того со стороны: какой ты был мерзавец и подонок. И заполируешь своё отвращение к себе медитацией. Для духовного роста…

Вспыхнув по новой, Бальтазар швырнул отчёт ему под ноги.

– Фернандо, к чему этот балаган? Эта злая красная мина? Мне это не нравится. Прошу, не злоупотребляй моим добрым нравом, – мягко сказал Вернер, поднял опасное досье и протянул ему. – Чтение пойдёт тебе на пользу. Только домой не носи.

Боясь перегнуть с буйным нравом безумного герцога, Бальтазар угомонился. Склонил голову и взял бумаги.

– Всё не так было, но кто же поверит, – обиженно буркнул он.

– Вижу, ты на пути к исцелению. Молодец, не вешай нос! – Вернер одобрительно потрепал его по плечу.

Бальтазар осторожно сбросил его руку.

– Ну и пусть эта дурёха узнает! Подумаешь! Этим меня не запугать.

Вернер ласково улыбнулся ему.

– Она сможет на костёр тебя отправить. По закону. Такие у нас правила. Люди творят ад собственными руками. «Справедливое воздаяние», как они называют. Одна она – это ещё ничего, хуже, если про тебя другие узнают. Если такие есть… Одна ниточка вылезет, потянет другую, та – третью… И станешь ты, как наш друг Бенито, воскресать лишь затем, чтобы, чуть пожив, так сказать, нагуляв жирка, в муках сдохнуть, и так, пока не сгинешь с концами, за всех ответивший и всеми забытый. Таким, как ты, здесь лучше вести себя по-тихому.

– Жуть какая. Нелюди… – в ужасе пробормотал Бальтазар.

Вернер рассмеялся.

– Так и есть.

– Меня и без того совесть мучает! Никогда такого не было…

– Это они тебе психопатию подлечили. Это такая душевная болезнь. Вот и разбудили совесть. Но если Елизавета узнает… Я не про то, что я расскажу, об этом не беспокойся. Но если вдруг… Эта не простит, на костёр отправишься. И твоя новая совесть тебе не поможет. А зачем нам эти страсти: твои страдания, её лютая ненависть? Живите мирно.

Бальтазар с готовностью кивнул.

– Ну что, Фернандо? Надеюсь, ты мой человек?

– Полностью в вашем распоряжении, босс, – вежливо ответил тот, не сводя с него преданного взгляда.

– Хочу поручить тебе одно ответственное задание, – важно произнёс тот, улыбнувшись себе.

Не менее довольный собой Бальтазар подался вперёд, выказывая учтивое внимание.

– Ты и Фома вместе отправитесь на Землю, – сказал Вернер. – Он всё подробно объяснит, что предстоит сделать. Если вкратце: он даст тебе деньги, и ты от своего имени заплатишь за воскрешение его брата. Так надо…

Бальтазар кивнул.

– А перед этим вы заглянете в гости к друзьям Бальтазара, бывшего… мужа или не мужа…

– Содержателя. Я выяснил. Этот дурачок…

– Не перебивай! – поморщился Вернер. – Это самая важная часть! Они собираются его воскресить, а я не могу им помешать, хоть я и против. Бальтазар хороший был человек, своеобразный… Он мне нравился… Но он мирно ушёл. Кстати, сгорел. Смерть глупая, хоть и счастливая, верь мне… И я не хочу, чтобы они потревожили его прах, снова привели его в наш мир страданий. А для тебя это тем более важно: он с этим ознакомился, – указал Вернер на отчёт.

Бальтазар сверкнул глазами.

– Так что он здесь не нужен, – вывел Вернер помрачневшему «Фернандо». – У них там особо не сочиняй. Например, ты, Фернандо, мужчина Елизаветы, знаком с Бальтазаром по прошлой жизни. Мол, знал его, но плохо, и хочешь сойтись с ним поближе. Мол, ждёшь, когда он объявится. Приври, что твоя женщина решила кончить их старую вражду и замириться с ним. Мол, тоже ждёт. И между делом потихоньку выведай: не собираются ли они его воскрешать на свои, без меня. Я обещал им помочь, но хочу повременить, потянуть, пока они его не подзабудут. Люди небогатые, не надо им так сильно тратиться. Да, про меня ни в коем случае не упоминай! Слышишь? Ни слова! А то решат, что я за ними присматриваю. Обидятся или, ещё хуже, и в самом деле без меня обойдутся. Нет! Спи спокойно, Бальтазар!

Тот одобрительно хмыкнул.

– Моя Елизавета про него рассказывала. Говорит, сгинул, и чёрт