Флорентийский дублет. Сфумато - Горан Скробонья

– Он висел здесь. – Фермер указал на балку. – Вот, посмотрите.

В рассыпанной муке виднелось несколько засохших капель крови.

– Черт возьми, Пурко, невеста в первую брачную ночь оставляет больше крови, чем твой кровопийца, – фыркнул Чебо, чем вызвал неловкие смешки у мужиков.

– Послушайте. – У Пурко вспыхнуло лицо. – Клянусь, он висел здесь за ноги.

– Пару часов назад, может, и висел, но сейчас-то его нет, – хмыкнул Джилас. – Может, он сбежал от нас? И ему надоело ждать, пока мы украдем для него Радойку.

Мужики обошли окрестность, но ничто не указало на то, что случилось с телом Страхиньи, если оно вообще было. Пурко слыл серьезным человеком и редко давал волю воображению, за исключением деревенских вечеринок, когда слишком много выпивал, но сейчас же он был трезв. Селяне обыскали каждый куст, канаву и вырубку, но не нашли никаких следов трупа.

Зарожане поспешили обратно в деревню, обсуждая, где теперь найти нового мельника, который будет молоть пшеницу.

– Я помню эту историю, но в то время шла война с турками, и оттуда поступали куда более важные новости, а события из далекой деревни прошли вскользь и не привлекли внимания народа, – сказал Лаза.

– Кто-нибудь нашел того парня, Страхинью? – спросил Глишич.

– Нет, увы. – Таса пожал плечами. – Больше о нем никто не слышал.

– Может, он и правда сбежал от местных жителей. – По тону Глишича было ясно, что он сам не верил в то, что говорил.

– Может быть. Но через два месяца мы нашли в соседнем Годечево тело, которое полностью соответствовало описанию найденного фермером мельника: несчастный висел вниз головой, на шее виднелись две дырки, грудь была вскрыта, а внутри не оказалось сердца. В этот раз труп не исчез, его нашли в сарае на земле человека, о котором пойдет речь дальше.

– Я считаю, что никто ничего не видел и не слышал, – высказался Глишич. По непонятной ему причине это дело захватило его воображение и мысли.

Таса продолжал описывать детали:

– Тот человек был вдовцом. Сначала болезнь унесла двоих детей, а после от горя ушла жена. Не осталось никого, кто мог бы дать показания о событиях, связанных с повешением. Вызвали наших людей, они приехали и доложили об итогах расследования начальству. В ответ им приказали не писать всю правду о том деле, иначе головы полетят с плеч.

Повисло короткое молчание: трое друзей за столом прекратили беседу, чтобы переварить услышанное.

– Убийства продолжились, – заключил Глишич.

Таса Миленкович кивнул.

– В первый год то убийство было единственным, но в следующем произошло еще три: в Горне Кошле, Вуйиноваче и Ребеле. Нам было трудно держать журналистов на расстоянии, потому что население встревожилось и о событиях поползли жуткие слухи.

– Все пять жертв были мужчинами? – вмешался Лазаревич.

– Да. Причем все крепки здоровьем, добродетельные хозяева, чисты перед собой и Богом.

– То есть бояться им было нечего. – Глишич погладил подбородок и окинул взглядом таверну.

– Так и есть, – согласился Таса. – То же самое вышло и с другими жертвами – все мужчины. Погибало три в год, с апреля по октябрь, до весны кровопийца исчезал. Только не в этом году…

– Что случилось в этом году? – почти в унисон спросили Лаза и Милован.

Таса вздохнул.

– В этом году убийства не прекратились, даже когда выпал снег.

Последняя трагедия произошла на улице Святого Николая, на самом краю Баины-Башты. Предыдущие жертвы Зарожского Кровопийцы были из сельской местности, а в этот раз он впервые появился в густонаселенном районе. Жертвой стал шестнадцатилетний Стоян Радак. Первоначальное расследование показало, что парень пробрался в дом ради кражи, воспользовавшись тем, что хозяин дома, Добривое Жутич, находился в Ужице по делам. Предполагается, что Стоян разбил камнем окно, пролез внутрь и, скорее всего, застиг врасплох убийцу, который прятался в ожидании возвращения Добривое. Никаких следов, как он туда попал, мы не обнаружили, но предположили, что и убийца, и жертва знали, что хозяин был холостяком и жил один, без всякой прислуги. Оба проникших в дом различались только в мотиве: один хотел обокрасть Жутича, другой – лишить жизни.

Место происшествия говорило явно: между незваными гостями произошла страшная драка – мебель была разбросана по всей квартире. Больше всего пострадала кухня, в которой практически ничего не осталось на своем месте: стол и стулья перевернуты, столовые приборы разбросаны, пол усыпан осколками битых стаканов и другой посуды. На одностворчатом напольном шкафу осталось несколько капель засохшей крови, однако неизвестно, человеческая это была кровь или все же кровь животного.

Тело крепкого парня лежало между перевернутой тахтой и стеной. Как выяснилось на месте (что позже подтвердил врач, осмотревший покойного), он умер от черепно-мозговой травмы из-за удара твердым предметом в левый висок. На этот раз убийца не стал пить кровь жертвы, и единственной зацепкой, указывающей на то, что это было очередное злодеяние Зарожского Кровопийцы, стало вынутое из грудной клетки сердце. Поскольку до извлечения органа убийца не выпил кровь, под жертвой растеклась бурая лужа и от нее к входной двери вели отчетливые следы убийцы. Это позволило нам сделать вывод, что после преступления убийца вышел на улицу, не пытаясь скрыться от потенциальных свидетелей.

– Теперь, когда мы знаем, что тебя беспокоит и почему ты попросил нас встретиться с тобой, объясни, какую помощь ты ждешь от нас? – Глишич жестом попросил официанта повторить напитки.

– Вы можете сказать мне, что это все сон и что я рано или поздно проснусь, но это не будет правдой.

– Тебя отозвали из России из-за этого дела? – спросил Лазаревич.

Таса Миленкович кивнул, задумчиво рассматривая узор скатерти. Подошел официант и поставил напитки на стол.

– Запишите на мой счет, – сказал Таса.

– Как вам будет угодно, сэр.

Миленкович подождал, пока официант отойдет от стола, и вернулся к разговору.

– Я хочу услышать, есть ли у вас советы или идеи о том, как заполучить голову этого кровососа.

Лаза и Милован переглянулись. Получив приглашение на встречу, оба ожидали от разговора с другом чего угодно, только не того, что Таса попросит помочь в расследовании убийств. Очевидно, что власти скрыли подробности этого дела, чтобы не допустить панику среди населения, но, с другой стороны, люди подвергались опасности, потому что не знали, что у них под боком творится нечто чудовищное и, возможно, потустороннее.

– Почему вы скрываете это от общественности? – спросил первым Лазаревич.

Брови Тасы удивленно взлетели вверх.

– Почему мы скрываем? Ты представляешь, что произойдет, если мы объявим о серийном убийце? Напуганные люди начнут видеть кровопийцу в каждом сарае. Они будут