Хранительница замка - Райан Гродин

но продолжал строчить что-то в блокноте. Волшебник Запад, нечувствительный к взгляду василиска, тоже закрыл глаза. Впрочем, мертвеца василиску уже не убить. Но как же им одолеть монстров?

Зажмурившись, Фэй лихорадочно соображала.

Макс прав. Мечи здесь бесполезны, применить их не удастся. И со стрелами та же история. Может, она успеет сварить какое-нибудь зелье?

Как бы на ее месте поступил папа?

Фэй с опаской покосилась на оранжерею. Сегодня в ее сапфирового цвета стеклах отражались облака.

– О! – осенило Фэй. Она посмотрела на нож для масла, а потом перевела взгляд на церемониальный меч в руках у Макса. Если воспользоваться всем этим с умом, то вот вам и орудие против василиска! – Придумала! Отражение!

– Как это? – не поняла Иллиан. Зато ее брат-близнец понял сразу же.

– Отражения обратят чары василисков против них самих. Нам нужны зеркала – повернем их так, чтобы василиски увидели себя. И мы даже не рискуем, что нас спалят, ведь подходить близко не придется. Придумала шикарно!

Если бы все было так просто… Но имелась одна проблемка. Давным-давно волшебник Запад упразднил в Селурдуре зеркала. Слугам не разрешалось даже карманные зеркальца иметь, не говоря уж о больших зеркалах, необходимых для того, чтобы воплотить в жизнь план Макса. Фэй и собственное-то отражение видела разве что в гладкой воде пруда, среди кувшинок. Темные волосы, темные когда-то глаза и нос, который то вырастает, то уменьшается – в зависимости от того, проплывает ли под водой рыбка. Фэй постоянно отвлекалась на их сверкающую чешую и забывала о себе. К тому же едва солнце скрывалось за тучами, ее отражение тоже исчезало.

– В замке нет зеркал, – сказала она принцу, – придется использовать для отражения что-то еще.

– Например, что? – спросила Иллиан.

Фэй прикусила губу. Окна оранжереи не годятся. Их нижние створки, те, что как раз на уровне глаз василиска, заросли травой и кустами. А если сам пруд? Останется ли его поверхность гладкой и спокойной во время схватки с василиском, чтобы тот увидел собственное отражение?

Скорее всего, нет.

Фэй посмотрела на нож в руке принцессы. Жужа и Зуза постарались на славу – серебро так сияло, что в лезвии ножа Фэй разглядела собственный золотой глаз. А если это видит она, значит, и василиск увидит.

– Пак! – Она повернулась к волшебнику Западу, точнее, к сидящему у него на плече коту. – Отведи гостей обратно на арену и попроси Нела перегородить собой вход. Драконья чешуя не по зубам даже василиску.

Так зрители будут в безопасности, пока Фэй не найдет способ справиться с птенцами василиска.

– Пойду в дом, поищу столовые приборы…

– Столовые приборы? – Вэнс Грейвсворт рассмеялся. – Будешь от чудовищ ложкой отмахиваться?

– Да.

И вилками. И ножами для масла. И гигантской серебряной вазой, где сейчас стоял довольно дикий букет львиного зева.

– По крайней мере, попробую, – поправилась Фэй.

– Я с тобой! – объявила Иллиан.

– Я тоже пойду, – сказал Макс, правда, с меньшим воодушевлением, – идея с зеркалом неплохая, но, возможно, надо будет ее немного скорректировать.

– Весь в меня! – Король Максимиллиан хлопнул сына по спине. – Иллиан, тебе лучше остаться здесь. Вдруг ты там платье испортишь.

Ее пальцы на рукоятке ножа сжались, хотя лицо осталось невозмутимым, как и полагается принцессам. Иллиан склонилась в реверансе, настолько низком, что подол юбки утонул в грязи.

– Как скажешь, папа… Ой! Теперь, похоже, придется мне все же вернуться в замок и переодеться.

Пак ехидно улыбнулся.

Не желая уступать принцу, Вэнс приосанился и объявил, что тоже сразится с «кукареками». Его примеру последовали Уотерс Фандерберк, Гастон Хантер и все остальные. С каждым новым добровольцем желудок у Фэй сжимался все сильнее. Для них это просто игра. Словно их цыплят собрать попросили…

– Все ко мне! – резко скомандовала она. – Кладите руки на плечи человека перед вами и, пока я не скажу, не открывайте глаза.

– Вот, держи, – принц Макс залез в сумку и вытащил второй комплект очков, – у меня всегда с собой запасные есть.

– На случай, если столкнешься с адским кукареком? – поддразнила Фэй.

Принц застенчиво улыбнулся:

– Я изобрел их для экипажа дирижабля. Наш пилот часто жаловался на головные боли, поэтому я закалил стекло и уменьшил блики. Это помогает и когда со сваркой работаешь. Насчет василиска не знаю, но попробовать не мешает.

Вообще это рисково. Возможно, они даже погибнут. Однако Фэй понимала, что хотя бы что-то видеть должна. Она надела очки, и мир потускнел. Бурое солнце, бурое небо, бурые люди… Иллиан размазала грязь по платью, чтобы никто из придворных дам не утянул ее с собой на арену.

Пак уже начал уводить туда гостей:

– Сюда, пожалуйста, да-да, следуйте за говорящей кошкой. К сведению: это последний раз, когда вы слышите от меня «пожалуйста». Ну ладно, предпоследний.

К удивлению Фэй, ее собственным приказам участники подчинились немедленно. Вэнс встал впереди колонны, а замыкал ее Сесил Уильямс, чья утренняя доза оптимизма почти иссякла.

– Удачи! – крикнул им волшебник Запад. – Постарайтесь не умереть! Это ужасно скучно…

Репортер «Проклятого очарования» оторвался от блокнота:

– А вы, сэр, разве с ними не пойдете? Как же вы тогда оцените мужество каждого кандидата?

Умей волшебник превращать в лягушку одним взглядом, репортер уже квакал бы. Впрочем, гневного взгляда Запада журналист даже не заметил. Закрыв глаза, он явно подбирал подходящий заголовок. «НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ»? Или «ВЭНСА ГРЕЙСВОРТА ПОБЕЖДАЕТ ГОРНИЧНАЯ»?

До Фэй вдруг дошло, что многие, если не все, считают эти испытания запланированными. Глядишь, оно и к лучшему. Пускай волшебник Запад выберет самого смелого, глядя, как кандидаты сражаются с настоящими ЧИЖами – так первое испытание пройдет успешно, и никто не станет рубить деревья на спине компостного дракона.

Одним выстрелом они убьют двух зайцев. Или, точнее, трех василисков.

– Пойдет, – сказала Фэй, – волшебник Запад будет судьей.

Призрак вздохнул, и Фэй с трудом сдержалась, чтобы не сказать при всех, что он запросто в одиночку справился бы с чудовищами, не будь так озабочен своей репутацией.

Фэй встала перед участниками и удостоверилась, что очки плотно сидят на голове. За ее спину втиснулась Иллиан, а за ней Макс, ойкнувший, когда Вэнс больно сдавил ему плечо.

Не сводя глаз с тропинки, Фэй повела колонну к замку. Ощущения обострились до предела – она даже расслышала, как возле входа на арену жалуется Пак:

– Я бы сказал, это все равно что кошек пасти, но не хочу никого оскорблять… Особенно кошек.

Хочешь, чтобы чертова курица из тебя душу вынула? Нет? Тогда шевелись, перебирай ногами!

Фэй слышала, как разбежавшиеся по разным концам сада василиски перекликаются друг с другом.