Хранительница замка - Райан Гродин

Один птенец от пруда перебрался на клумбу, высаженную в виде вензеля «ВЗ», а два других бегали возле гостевых шатров. Похоже, они надумали спалить сад. В воздухе висел дым, но он был не похож ни на драконье дыханье, ни на кухонный чад. Он пах цветами.

На столе по-прежнему стоял завтрак, и, увидев столовые приборы, Фэй обрадовалась и бросилась на веранду так поспешно, что Вэнс споткнулся, и остальные участники повалились на него. Нахмурившись, волшебник Запад обошел их, опустился в кресло и прогнал из сахарницы марципанового лебедя, который решил свить там гнездо. Призрак вытащил ложку и уставился на свое перевернутое отражение в ней.

– Ох! Ну и жуткий у меня видок!

– Дайте, пожалуйста, ложку. И чашку с чаем, – Фэй кивнула на чашку возле руки волшебника.

Пепельный чай давно остыл, но все равно защитил бы ее от пожиравшего сад пламени.

– Да какой в этом смысл? Все равно утро испорчено! – Возле его капюшона, словно снежинки, кружился пепел, отчего волшебник еще сильнее напоминал дракона. Не в силах оторвать взгляд от ложки, Запад рассматривал свой наряд.

– Я же предупреждала, не станет Нел драться!

В кустах зашуршало, и Фэй осеклась: из живой изгороди на них выпрыгнул кто-то. Василиск? Но это существо совершенно не походило на рисунок в «Заметках о природной магии». И на курицу оно тоже похоже не было. На хвосте у него, если так можно назвать тонкую ниточку, торчащую из дымчато-серого тела, Фэй не заметила никакой чешуи.

Зверь больше смахивал на крысу.

И смотрел он прямо на Фэй.

Она слишком поздно осознала свою ошибку. Взгляд существа встретился с ее взглядом. Надо сказать, что глаза его тоже ничем не напоминали рисунки из папиного справочника-путеводителя. «Нет, – мелькнуло в голове у Фэй, – если они на что-то и похожи, то на иллюстрации из “Духов Эпохи теней”». Светящиеся, как раскаленные угли, они словно выжигали у нее душу…

Но не выжгли.

Может, ее спасли очки Макса? Безопасного способа проверить эту версию у Фэй не имелось.

Принц зажмурился, как и все остальные на веранде. Погрузившись в спасительную темноту, они держали в руках ложки. Проверить свою гипотезу с отражением Фэй не успела: едва она вырвала ложку из рук волшебника Запада, как существо скрылось в пылающих кустах.

Фэй нахмурилась. Василиски себя так не ведут. Если верить предыдущим смотрителям Селурдура, чудовища эти такие же агрессивные, как петухи, несущие их яйца, и в драке никогда не отступают.

Почему же тогда этот предпочел сбежать?

Фэй слышала, как за надвигающейся стеной пламени визжат остальные птенцы.

– Так, вот что! Все выпейте пепельного чая, иначе сгорите!

От этого предложения Эллингтон Эвермост содрогнулся:

– Пить из чужой посуды? Там слюни!

Фэй схватила чашку, которую волшебник Запад так ей и не передал, и отхлебнула. В компании унылого призрака и бестолковых кандидатов в его ученики терпение Фэй быстро иссякало.

– Если ты боишься слюней, волшебник из тебя никудышный!

– Это верно, – волшебник Запад оживился, – минус десять очков за трусость.

– У вас есть система подсчета очков? – удивился Макс.

– Теперь есть! – заявил волшебник.

– Это нечестно! – ужаснулся Эллингтон. – Вы не предупреждали…

– Еще минус десять очков за бессмысленное нытье! – перебил его волшебник. – А теперь делайте так, как сказала Фэйбл, и пейте слюнявый чай!

Остальные мальчики бросились к столам и с закрытыми глазами принялись нащупывать чашки.

– Собирайте все, что из серебра! – крикнула Фэй. – Подносы, ложки для яиц, щипцы для льда!

– А зачем нам щипцы для льда? – спросил Леопольд Винсент.

– Может, баррикаду из них построим… – Принц Макс уже набрал целый букет вилок и ложек и теперь ополаскивал их в ведерке с талым льдом. – То есть создадим линию обороны и… О! Придумал!

Выпустив из рук столовые приборы, принц стремительно, даже скатерть всколыхнулась, скрылся в замке.

– Что это с ним? – удивилась Фэй.

– С ним такое часто бывает, – Иллиан подняла вилки с ложками и принялась домывать посуду, – обычно, когда Макс на полуслове умолкает и убегает, значит, он в свою лабораторию побежал. Правда, куда он сейчас пошел, не знаю.

– Убегают только трусы! – громко заявил Вэнс. – Давайте, снимите с принца несколько баллов!

На чужие указания волшебник Запад реагировал весьма болезненно. Именно поэтому слуги действовали деликатно: сеяли семена советов в мягкую почву его подсознания и ждали, когда время проделает оставшуюся работу. Вэнс о деликатности и понятия не имел. Весь в опилках от драконьего дерева, он, собирая ложки и подносы, переколотил уже кучу столового фарфора.

Затаив дыхание, Фэй ждала, что Запад дисквалифицирует наглеца. Всему должен быть предел. Так наверняка и случилось бы, не объявись рядом второй василиск.

На этот раз птенец предупредил о своем появлении. От его визга внутри у Фэй все похолодело. Собравшиеся на веранде замерли, прислушиваясь, как существо скребет когтями по розовому каменному полу.

Фэй опустила голову и увидела, как мимо нее прошагали грубые петушиные лапы, за которыми тянулся покрытый чешуей хвост.

Когда Фэй осмелилась взглянуть на отражение в блестящей вазе, в которую вцепился Сесил Уильямс, она поняла, что ошибалась. Этот птенец похож не на грызуна, а на цыпленка! Тельце покрыто перьями, а из крошечного клюва вырывается язычок пламени.

– Ой! – воскликнул Запад. – Да ты просто милашка!

– ВСЕМ БЫСТРО ОТВЕРНУТЬСЯ! – крикнула Фэй. – ВСЕМ, КРОМЕ ВСЕМОГУЩИХ ВОЛШЕБНИКОВ!

Василиск повернулся на звук ее голоса. Двигался он скорее не как цыпленок, а по-драконьи. Фэй почувствовала, как чудовище пытается поймать ее взгляд. А потом… что-то кольнуло ее. И потянуло. Словно под кожей у нее вдруг оказался призрак, который теперь рвался наружу, из тела, где славно просидел последние двенадцать лет. Фэй знала: если она поднимет глаза, душа ее покинет.

– Цып-цып-цып, ну-ка беги сюда, цыпленочек!

Принцесса Иллиан опустилась на землю и прикрыла лицо большим подносом, на котором Рена подавала к завтраку сэндвичи. Волоча юбки по осколкам блюдец и марципановым лужицам, принцесса медленно двинулась вперед. Остатки сэндвичей шмякнулись на пол.

– Цып-цып-цып! – снова позвала она.

В центре подноса Фэй отчетливо видела отражение василиска. Он отвлекся, и Фэй ощутила, как ее душа возвращается в тело, согревая его, точно одеяло в морозное утро. Птенец повернул голову. И заглянул в собственные смертоносные глаза.

Это мгновение тянулось бесконечно долго, и Фэй решила было, что их план провалился.

А затем раздался взрыв.

Во все стороны полетели перья и зола.

– Это… это сработало? – Иллиан приоткрыла один глаз и выглянула из-за подноса.

– Я бы сказала, что да, – Фэй внимательно оглядела место, где стоял птенец. Прежде розовый, каменный пол почернел и обуглился – теперь его никакой щеткой