Сага о кораблях - Энн Маккефри

вышла из грузовика и в сопровождении унылых стражей направилась к другой машине, поменьше. Несмотря на острое зрение, Хельва скоро потеряла ее из вида – экипаж исчез в лабиринте городских построек. Грузовик развернулся и двинулся в обратный путь – в сторону летного поля, где находилась Хельва.

Самый предприимчивый из нападавших послал своих спутников за передвижным трапом. С большим трудом громоздкое устройство медленно покатили с дальнего конца поля.

Хельва с мрачным удовлетворением наблюдала, как они корячатся. Сами виноваты – нечего было принуждать к посадке так далеко от служб космопорта. Наверное, в постоянно окутывающем Алиот полумраке они не разглядели, что люк надежно задраен.

Яростно чертыхаясь, она снова попыталась вызвать Ценком по экстренной связи. Ее очень беспокоило, что никак не удается установить контакт с Кирой.

– Значит, у них есть замаскированные средства связи, – бормотала она, припоминая ту, что видела на капюшоне Нонета.

Если это стандартный образец или даже местная подделка, нужно попытаться воспользоваться. Ведь удалось же этой чертовке из Храма послать Кире через Нонета свой приказ!

Не откладывая дело в долгий ящик, Хельва включила диапазон контактной связи. И поспешно выключила, оглушенная обрушившимся на нее бешеным калейдоскопом беспорядочных образов и звуков. Внутренне содрогнувшись от хаотического сенсорного вторжения, она сокрушенно задумалась: как же так получилось, что она установила несколько сотен тысяч контактов сразу? Потом быстро окинула взглядом копошащихся на поле стражей, которые все еще силились подтащить к ней трап. На шее у каждого красовалась клипса, удерживающая просторный капюшон.

– Силы небесные! – простонала Хельва. – Не иначе, эта религиозная иерархия состоит из одних шизиков! Кто еще может выдержать подобный хаос?

Прилагая все усилия, чтобы не потерять рассудок, Хельва чуть-чуть приоткрыла диапазон, и ее снова бросило в дрожь от неразберихи звуков и образов. Она попыталась сосредоточиться на одном-единственном контакте, но почувствовала, что просто тонет в круговерти повторяющихся изображений. С таким же успехом можно было пытаться сосредоточиться на кончике булавки, глядя на него через фасеточный глаз мухи.

Вконец обозлившись, она ограничила видимость одним крошечным клочком, изо всех сил стараясь принимать лишь одно из множества противоречивых, перекрывающих друг друга изображений, наводняющих ее зрительную систему. Звук она полностью отключила. К счастью, на избранном ею участке каждый обладатель клипсы стремился к одной и той же цели – пересечь необъятную площадь, забитую покачивающимися и кружащимися фигурами в балахонах, развевавшихся по ветру, и достичь подножия широкой лестницы с пологими ступенями, которая поднималась по склону потухшего вулкана. Это и был тот самый зиккурат, который Хельва заметила на пленке.

Вдруг все фигуры дружно накренились. Хельва не сразу поняла, что она сама тоже раскачивается от подземных толчков, распространяющихся от трех вулканов, которые с яростью изрыгали свои внутренности в небо. Она напряглась, выжидая: не окажется ли ситуация в зоне космопорта угрожающей для ее дальнейшего пребывания на этой планете.

В воздухе, затуманенном дымом и газами, вырывавшимися из узких трещин, которые, змеясь, побежали по площади, прокатился экстатический стон. Хельва, и без того пребывающая в некотором смятении, не сразу уловила, что это за газы, и не придала значения тому, что вопли толпы регистрируют сейчас внешние приемные устройства корабля, а не бесполезные контактные сети.

Она усилила мощность сигнала экстренного вызова, отчаянно пытаясь связаться с Ценкомом, несмотря на сильные помехи от извержения вулканов. Одновременно она продолжала сужать диапазон контактной связи, боясь потерять Киру из виду. Тем временем собравшиеся на площади алиотийцы воздели руки к небу. Капюшоны упали с блаженных лиц, обращенных к рассыпающим искры затуманенным небесам. Внезапно все стали кружиться на месте, нагибаясь, чтобы глубже вобрать в легкие вздымающиеся пары. Не веря своим глазам, Хельва наблюдала, как все новые люди проталкиваются к трещинам, спеша вдохнуть дымные испарения, а потом неверными шагами бредут прочь – с восторгом на лицах, раскинув руки, пошатываясь, как пьяные.

Только теперь она поняла: эти газы вызывают либо галлюцинации, либо эйфорию, что вдвойне опасно во время массовых извержений. Просторная площадь быстро покрывалась телами алиотийцев, которые либо уже опьянели, либо изо всех сил стремились к этому.

От Хельвы не укрылся зловещий замысел – не случайно дурманящие газы вырывались из земли как раз на площади перед самым храмом, вместилищем дьявольского культа. Очевидно, столпы храмовой иерархии отлично знали их действие и рассчитывали на него. Подобное коварство наполнило душу Хельвы яростью и возмущением, и она с удвоенным старанием принялась искать Киру и ее конвоиров. Наверняка они оставят свой экипаж у южного края площади и дальше пойдут пешком.

Наконец ее пристальный взор сопоставил множество изображений одной и той же группы. На этой обезумевшей планете просто не могло быть двух одинаковых стройных фигурок с непокрытой головой! Кира только что ступила на площадь, ее неуклонное продвижение к ступеням зиккурата сдерживал водоворот трясущихся, конвульсивно дергающихся, опьяневших до невменяемости людей.

Снедаемая тревогой, Хельва снова расширила диапазон и попыталась, переходя от контакта к контакту, добраться до Киры. Эффект получился ошеломляющий – как будто перед ней на одном экране, бешено сменяя друг друга, замелькали кадры тысячи разных фильмов. Впервые в жизни Хельва почувствовала головокружение и тошноту. Ощущение надвигающейся беды все усиливалось, она отчаянно пыталась установить контакт, пока девушка еще не ступила под своды Храма Смерти. Он покоился на самом верху огромного зиккурата, в опасной близости от старого вулкана, и наверняка был насыщен галлюциногенными газами.

Хельва поблагодарила спасательную службу за проявленную предусмотрительность – благодаря полученной обработке Кира была нечувствительна к галлюциногенам. Тем не менее девушка двигалась будто в трансе, можно было подумать, что ядовитая атмосфера все же сделала свое дело.

У Хельвы вырвался бессильный стон: ей никак не удавалось дотянуться до Киры – ни физически, ни мысленно.

– О-о-о-о-о! – пролетел над толпой ее вопль.

– Храм рыдает! – сдавленным воплем откликнулись тысячи голосов.

И даже стражники, которые все еще сражались с тяжеленным трапом, эхом подхватили этот крик.

Хельва изумленно охнула. Похоже, каждое ее слово транслируется на весь Алиот! Ее предположение подтвердилось: толпа послушно повторила и ее вздох. Вот оно что: ее голос принимают за глас Храма.

Не обращая внимания на дробящееся изображение, Хельва пристальнее вгляделась в цилиндрическую оконечность Храма, и внезапно до нее дошло то, чего она до сих пор не осознавала. Цилиндр – это лежащий на боку корабль, чей нос и хвостовое оперение погребены под толстым слоем пепла и лавы, а вход в Храм – не что иное, как воздушный шлюз! Рядом со шлюзом Хельве удалось разобрать еле заметный опознавательный знак ММ-корабля, принадлежащего Центральным мирам.

И сразу все стало на свои места. Она услышала о ней в тот самый день, когда погиб Дженнан. Хельва вспомнила, что Сильвия упоминала еще один корабль, как и она,