Сага о кораблях - Энн Маккефри

мужской голос, вдруг поняла Хельва. Просто пленка движется на замедленной скорости, поэтому он и звучит с таким странным завыванием. Очевидно, корабль уже столько раз прослушивал запись, что голос Сибера претерпел такие же невосстановимые изменения, как и его труп.

Между тем Кира, грациозно покачиваясь, приблизилась к пульту управления.

– Говори же, Сибер, позволь рабе твоей Кире вновь услышать певучую музыку твоего бесценного голоса, – промурлыкала она, склоняясь перед пилоном, за которым скрывалась капсула безумной 732.

Хельва едва сдержала крик несказанного облегчения – она поняла намек, который дала ей Кира.

– ЦЕНКОМ, ОТКЛЮЧАЮЩИЙ КОД, СРОЧНО! – с мольбой крикнула она в микрофон экстренной связи.

И услышала, что стоны 732 внезапно смолкли. Хельва почти ощутила, как корабль затаил дыхание.

Ну где же этот чертов Ценком?

– Лия, я почти ничего не слышу, ужасные помехи… Попробуй наладить связь. Это карлик черт знает что вытворяет…

Даже Кира невольно подскочила, услышав, как Хельва, перейдя на баритон, отчаянно импровизирует, подражая голосу Сибера:

– Ничего не могу разобрать… Лия! Лия! У тебя что, контакты распаялись?

– Это ты, Сибер? – воскликнул безумный корабль, и в голосе его прозвучала исступленная надежда. – Я в западне, в страшной западне! Меня снесло с курса, когда взорвалась вершина вулкана. Я хотела умереть, умереть вместе с тобой!

Кира отчаянно боролась с драпировками, скрывающими доступ к смотровой панели. Ее стражи, почуяв угрозу святотатства, стряхнули оцепенение и бросились вперед, чтобы остановить девушку. Но она с неожиданной силой двинула одному в челюсть, потом, поднырнув под второго, перекинула его через себя, да так ловко, что он ударился головой о каменную плиту и затих.

– Кей-Эйч, слушай отключающий код: на-зом-те-ах-ро, и следи за тональностью!

И Хельва, отчетливо сознавая, что убивает себе подобное существо, передала 732 отключающий код. Слоги, прозвучавшие каждый на своей, строго определенной высоте звука, отключили механизм, запирающий смотровую панель, и Кира, ловко сняв ее, открыла клапан, пустивший в оболочку усыпляющий газ.

– Где ты, Сибер? Я не вижу тебя… – взметнулся жалобный вопль 732 и, оборвавшись, смолк навеки.

Панель со щелчком встала на место. Кира задернула драпировки и стремительно обернулась – в главный зал уже вваливались закутанные в балахоны фигуры.

– Стойте! – голосом Лии приказала Хельва. – Тот, Кто Повелевает, принял решение. Отведите простоволосую блудницу обратно. Не пристало избранным Алиота касаться дьявольского семени.

Кира, сделав вид, что снова погрузилась в транс, под конвоем пошатывающихся стражников двинулась обратно к лестнице.

– Хельва, что там у вас, черт побери, происходит? – донесся из динамика экстренной связи голос Ценкома.

– Он принял решение, – простонала толпа фанатиков на площади, покачиваясь в клубах галлюциногенных паров.

– Хельва! – взвизгнул Ценком.

– Да заткнитесь вы все, наконец! – устало огрызнулась Хельва, она была на грани срыва.

– Он принял решение – вот Вечная Истина.

Хельва напряженно ждала, пока не убедилась, что вконец одурманенные, еле бредущие алиотийцы не помешают Кире вернуться. Да они бы при всем желании не смогли ничего сделать: бедняги сотнями валились наземь, сраженные наркотическими парами и неистовым возбуждением.

– Советую подготовить внятное объяснение. На каком основании ты умышленно нарушила запрет, изложенный в полетном задании и касающийся диланистских…

– Я сейчас и тебя задиланизирую, придурок несчастный, – злобно огрызнулась Хельва. – Цель оправдывает средства. И еще, смею напомнить, что по какой-то причине, неведомой ни людям, ни самому Всевышнему, Алиота в вашем списке запрещенных для высадки планет НЕ БЫЛО, хотя, видит бог, он должен был его возглавлять!

Ценком возмущенно закудахтал.

– Держи себя в руках, – язвительно посоветовала Хельва. – Я отыскала вашу давным-давно пропавшую беглянку Эс-Эль-семь-три-два и убила ее. И вдобавок подвергла вашу бесценную Киру с Канопуса суровой, но зато весьма эффективной терапии. Чего, спрашивается, вы еще хотите от одинокого мозга, к тому же заключенного в капсулу?

Оскорбленное молчание Ценкома длилось долгих шестьдесят секунд.

– Где Кира?

Хельва могла бы поклясться, что голос собеседника звучит виновато.

– С ней все в порядке.

– Пусть выйдет на связь.

– Я же сказала: с ней все в порядке, – теряя терпение, громко повторила Хельва. – Она возвращается из храма.

Не успела доставившая Киру машина со скрежетом затормозить у лифта, как корабль снова затрясся от подземных толчков. Хельва разблокировала запорный механизм, и Кира, не дав своим спутникам времени опомниться, вскочила на платформу лифта. Земля под кормовыми стабилизаторами вздымалась. Хельва, дождавшись, когда Кира выпрыгнет из шлюза и нырнет в пилотское кресло, задраила люк и резко стартовала с угрюмого, негостеприимного Алиота.

Хвостовые камеры показали им разбегающийся врассыпную караул и валящийся набок трап. Над стремительно удаляющейся планетой взметнулись яркие вспышки – это вулканы посылали прощальный салют.

– Докладывает «мускул» Кира с борта Кей-Эйч-восемь-три-четыре, – сбрасывая куртку, бодро отрапортовала девушка по экстренной связи.

Хельва ожидала, что на пол посыплется дождь заколок, но Кира, чинно выпрямившись, застыла перед микрофоном. Она дала сжатый отчет о происшествии на Алиоте и потребовала объяснений: почему торговцы ни разу не сообщили о том, что видно невооруженным глазом: каждый местный житель носит компактное устройство связи служебного образца. И второе, прямо-таки преступное упущение – почему нет никаких сведений о том, что газовые выбросы обладают галлюциногенным действием?

– Галлюциногенные газы? – слабым голосом отозвался Ценком.

Такие сюрпризы – сущий кошмар в деле колонизации новых планет: уже не раз бывало, что население становилось жертвой преступного применения дурманящих паров, как это случилось на Алиоте.

– Настоятельно рекомендую допросить всех торговцев, которые за последние пятьдесят лет имели сношение с Алиотом, и выяснить, по какой причине они скрыли эти сведения от Центральных миров. И еще: установите личность недоумка из ЦМ, который открыл эту вконец одуревшую планету для колонизации.

Ценком разразился невнятным бульканьем.

– Кончайте кудахтать, – самым любезным тоном произнесла Кира, – и срочно вышлите туда команду планетной терапии. Предстоит переориентировать население целой планеты на выживание. Мы отправим вам с Неккара подробный отчет, а сейчас мне нужно проверить наших детишек. Взлет был не очень гладкий. У меня все.

Кира отключилась.

Гибким движением она встала с кресла, тряхнула головой – только косички разлетелись – и, энергично растирая затылок, направилась к камбузу.

– Голова просто разламывается, – пожаловалась девушка, доставая упаковку кофе. – Этот газ так омерзительно воняет!

Она устало прислонилась к стене, плечи безвольно поникли.

Хельва выжидала. Она знала, что Кира еще не избавилась от воспоминаний о пережитом.

– Чем ближе я подходила к храму, тем глубже погружалась в густой мрак безысходной тоски. Понимаешь, Хельва, он был почти осязаем, – задумчиво проговорила она и вдруг добавила без всякой жалости к себе: – И я бездумно отдавалась ему… Пока меня не достал твой Дилан.

Глаза ее восторженно распахнулись.

– У меня просто мороз пошел по коже! А последний аккорд пронзил до самого нутра, – простонала она, для пущей убедительности прижав кулачок к животу. – Торн отдал бы все на свете, лишь бы сочинить Дилан такой невероятной силы! – плечи ее судорожно вздрогнули. – А этот кошмарный труп!

Она зажмурила глаза и передернулась, но тут же резко тряхнула головой, отгоняя мрачное виденье.

– Знаешь, – задумчиво прищурившись, пробормотала она, –