Сага о кораблях - Энн Маккефри

доставку груза, то быстрее сможет выплатить свой долг. И даже разобраться с напарником. «Мускул» заглядывал к ней на борт в тот день, когда они с Кирой прибыли на Неккар, и показался ей вполне симпатичным. «Но такой поступок – это просто мелочность», – подумала Хельва. И тут ей пришло в голову, что новость, которую принес пилот ТА-618, наверняка пришла не по экстренной связи.

– Диспетчерская космопорта Неккар? Это Икс-Эйч-восемь-три-четыре.

– Хельва? Я как раз собирался с тобой связаться. Ты довольна нашими эксплуатационщиками? Если тебе что-нибудь понадобится, скажи им, не стесняйся, – любезно предложил диспетчер.

А ведь совсем недавно неккарцы пережили такое страшное бедствие! Вот уж кто, казалось бы, имел все основания жаловаться, а не этот зануда Амон.

– Я только хотела узнать, почему Ти-Эй-шесть-один-восемь так поспешно умчался.

– Да, новость, конечно, потрясающая! Живешь и не знаешь, что творится в соседней звездной системе! Я всегда говорил: чего только не бывает на свете. Но кто бы мог подумать, что людям… если, конечно, их можно назвать людьми… могут понадобиться какие-то древнющие пьесы? Нет, ты можешь себе такое представить?

Диспетчер так долго гоготал, что Хельва начала терять терпение.

«И этот придурок Амон еще недоволен, когда знает наперед, что скажет его напарник!» – размышляла она, терпеливо дожидаясь, пока весельчак наконец выдаст что-нибудь осмысленное.

– К сожалению, не могу: ведь вы так и не сказали мне, что именно вам стало известно, – сказала Хельва, поняв, что диспетчер и дальше собирается ходить вокруг да около.

– Извини. Я думал, вы, корабли, всегда держите, ушки… прошу прощения… связь с друг другом. Обычно я пользуюсь только проверенными данными, а на этот раз сведения получены сразу по двум каналам – я уже говорил об этом пилоту Трейсу. Разведывательный корабль, направлявшийся к Бете Корвуса, ну, или Ворона, зарегистрировал регулируемые энергетические всплески. И засек их источник – им оказалась шестая планета, у которой, каким бы невероятным это ни показалось… аммиачно-метановая атмосфера! Впервые слышу, чтобы в такой среде существовала разумная жизнь, а ты?

– Я тоже. Продолжайте, пожалуйста.

– Не успел экипаж снарядить зонд, который имел бы шансы уцелеть в таком, с позволения сказать, воздухе… – Он снова загоготал.

– Скорее всего, то, чем мы дышим, для них не меньшая отрава, – заметила Хельва.

– Ну да, конечно. Так вот, пока они телились, корвики сами установили с ними контакт. Как тебе это нравится?

– Я вся внимание. Никогда не слышала ничего более интересного.

– Неудивительно, что служба уцепилась за них руками и ногами. Предложили корвикам обмениваться научной информацией и пригласили присоединиться к Федерации Центральных миров. Послушай, – диспетчер задумался, – а с чего наши взяли, что их уровень по шкале цивилизаций достаточно высок, если даже не спустили зонд на поверхность планеты?

– Если корвики смогли установить контакт с кораблем и вдобавок балуются регулируемыми энергетическими всплесками такой силы, что их можно зарегистрировать за пределами их солнечной системы, то я опасаюсь, как бы наш уровень на их шкале цивилизаций не оказался слишком низким.

– Гм, об этом я как-то не подумал…

Нет, этот парень обладал поистине неисчерпаемой жизнерадостностью! После секундной паузы он снова завел шарманку.

– Зато у нас есть кое-что такое, в чем они нуждаются просто позарез! – Он выпалил это с таким торжеством, будто дефицитный товар принадлежал лично ему. – И это пьесы!

– Пьесы?

– Вот именно! Сама подумай – каково, должно быть, создавать произведения искусства на планете с аммиачно-метановой атмосферой! Короче, суть дела в том, что они согласны обменять кое-какие энергетические технологии, которые нужны нам, на наши старые пьесы.

– Меняем старые лампы на новые? – пробормотала Хельва.

– В каком смысле?

– И все же не пойму, почему Ти-Эй рванул отсюда так резво?

– Это-то как раз самое простое. Центральные миры созывают корабли со всего сектора. А уж тебе, Кораблю, Который Поет, сам бог велел взяться за это дело.

– Что ж, может быть, – задумчиво проговорила Хельва. – Только я должна получить нового «мускула», а кто же поручит ответственное задание совсем зеленой команде?

– Уж не хочешь ли ты сказать, что заранее отказываешься от борьбы? Трейс сказал, за этот рейс обещают тройную премию, так что каждый корабль в здравом уме и твердой памяти постарается не упустить свой шанс.

– Я-то как раз в здравом уме, но для меня есть кое-что поважнее, чем тройная премия.

Молчание, последовавшее за ее словами, оказалось куда красноречивее любой банальности, которую смог бы изречь словоохотливый диспетчер. К счастью, Хельва заметила, что зажегся сигнал экстренной связи, и, извинившись, включила приемник.

Сообщение начиналось с кода рейса. Она принялась записывать полетные данные.

Ей предписывалось срочно вылететь на базу Регул, а по пути совершить посадку на планете Дуур-3. Там, в шлюзе № 24 Университетского космопорта, ей предстояло взять на борт четырех пассажиров и незамедлительно проследовать на базу.

– Раз уж пришел такой приказ, мэм, придется дать вам немедленный вылет, – сказал диспетчер, когда она снова переключилась на его канал.

– Не надо спешить, дружище. Раз уж мне велено взять на борт пассажиров, я не хотела бы выглядеть замарашкой. Кажется, вы говорили, что если мне что-нибудь понадобится…

– И это не только слова, – галантно заверил ее услужливый неккарец.

Итак, Хельва мчалась к Дууру-3 со скоростью, которую не смог бы выдержать ни один человек. Ее каюты и палубы сверкали свежей краской; там, где еще недавно качались колыбели тысяч эмбрионов, снова разместились койки обычного для людей размера.

Приняв к сведению скептические замечания Амона, она убедила сговорчивого бригадира ввести в обычную краску хитрые химические добавки. Благодаря вкраплениям тубанской пемзы приглушенные зеленые тона пилотской каюты могли менять оттенок в зависимости от освещения и таким образом удовлетворить любой вкус. Камбуз по ее просьбе отделали в ярко-оранжевой гамме. Цвет получился довольно знойный, но она на это и рассчитывала: на камбузе надо быстро есть, а не рассиживаться. Главная рубка стала кремовой с голубой отделкой, а каюты – голубыми и бежевыми. «Бедняга Амон не дает себе труда пошевелить мозгами, – размышляла Хельва. – Наверное, он просто не додумался воздействовать на своего напарника методами цветопсихологии. А еще говорит, что с постоянным партнером труднее ужиться».

Бригадир и его подчиненные работали споро, и после того, как отделочные составы были выбраны и подготовлены, переоборудование интерьера не заняло много времени. Чистота и порядок на борту стоили того, чтобы задержаться и на более долгий срок, зато теперь она может достойно встретить пассажиров. По правде говоря, она с нетерпением ожидала этого, ее всегда волновали встречи с новыми людьми. «И новым „мускулом“», – решительно напомнила она себе. Как бы там ни было, плата за провоз этих пассажиров с лихвой окупит затраты на косметический ремонт, так что к черту дурацкие советы Амона.

Значит, он хочет расплатиться с долгами… Надо же! Мчась через черный космос к мерцающему вдали Дууру, Хельва задумалась. Что ж, даже умному кораблю нужна цель