Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Зайдя в дом, я сообщил о своих планах Кире.

— Я вам соберу поесть. И не спорить, — тут же безапелляционно заявила она, вытирая руки полотенцем, и сразу направилась к кладовой.

Спорить я и не собирался. Какой некромант не любит поесть? Особенно когда предстоит физическая работа на свежем воздухе. Вскоре Кира выдала нам в дорогу увесистый мешок на лямках с провизией: туда отправились вареные яйца, кусок домашнего сыра, завернутый в чистую холстину, бутыль сока, свежий покупной хлеб, приличный ломоть ветчины и еще всякое по мелочи. С таким пайком можно было смело идти хоть на осаду замка.

Мы выдвинулись в путь. Тагор деловито закинул на плечо заряженный арбалет, стараясь выглядеть старше и суровее своих лет. Высоко в небе кружил Вуди, обеспечивая нам воздушную разведку и передавая мне через ментальный канал размытые, но полезные картинки окрестностей, а рядом, радостно похрюкивая, трусил Пятачок — его мы тоже взяли с собой за компанию, решив, что лишние клыки не помешают.

Мы отправились в сторону заброшенных деревень, раскиданных по окраинам. Одна из них носила весьма говорящее название — Заброка. Звучало так, будто местные жители с самого основания деревни заранее знали, какая печальная судьба ее в итоге постигнет, и решили не заморачиваться с оптимистичными названиями.

Местность там оказалась отвратительно болотистой. Сапоги вязли в липкой, вонючей жиже, а над головами вились тучи наглого гнуса. Мы долго пробирались по сырой, чавкающей под ногами земле, перепрыгивая через лужи, пока из-за деревьев, как раз когда Пятачок убежал в лес по своим кабаньим делам, к нам навстречу неожиданно не вышел хмурый мужик в потертой куртке, от которого за версту несло дешевым пойлом и застарелым потом.

— Кто такие? — настороженно спросил он, положив руку на рукоять тесака, явно оценивая, насколько легко нас будет ограбить.

— Да так, туристы, — спокойно ответил я. Поймав его непонимающий взгляд, поправился: — Просто осматриваем заброшенные места. Краеведы мы.

Охотник недоверчиво хмыкнул, цепким взглядом пробежавшись по моей одежде и арбалету Тагора, но тесак отпустил.

— Тут место пустое, смотреть не на что, — предупредил он. — Волки часто приходят по старой памяти. Я на них тут охочусь. Так что шли бы вы отсюда, краеведы.

— Ясно, — коротко кивнул я. Посылать его со своими советами было лень, просто пойдем куда шли. Волки на болотах — сказка для дураков, но спорить с местным маргиналом я не собирался.

Охотник развернулся и скрылся в зарослях, бросив на нас еще один оценивающий взгляд.

Мы с Тагором продолжили поиски и, перерыв половину развалин, состоящих из прогнивших срубов, провалившихся крыш и заросших густым мхом фундаментов давно покинутых домов, в итоге нашли то, что искали — старую, потемневшую от времени наковальню. Она была невероятно тяжелой, килограммов под сто, если не больше, но при этом без единой трещины и вполне пригодной для работы. Звенящая, холодная сталь, пережившая своих прежних хозяев.

Прежде чем ломать голову над транспортировкой этой чугунной глыбы, я решил устроить привал. Работа подождет, а обед по расписанию. Мы уселись прямо на поваленное бревно возле нашей находки, и я развязал мешок, собранный Кирой. Тагор, нагулявший на болотах зверский аппетит, с жадностью набросился на еду. Свежий хлеб с толстым ломтем ветчины и куском сыра зашли на ура. Я с удовольствием очистил пару вареных яиц, запивая их прохладным соком. Вокруг стояла мертвая тишина заброшенной деревни, нарушаемая лишь редким пением птиц, а мы сидели и спокойно обедали, набираясь сил. Идиллия, да и только.

Правда, нести эту чугунную глыбу на руках по болотам было нелепо и грозило сорванными спинами. Немного поразмыслив и оценив габариты вернувшегося из кустов кабанчика, мы срубили несколько крепких жердей и связали из них волокушу. По скользкой и сырой болотистой местности тащить груз таким способом было в разы проще.

Мы надежно закрепили наковальню на волокуше, а саму конструкцию привязали к Пятачку. Кабанчик радостно сорвался вперед, натянув постромки. Он был совершенно счастлив и горд тем, что ему доверили такую важную и ответственную миссию, пыхтел, как паровоз, и без труда волок за собой вес, который заставил бы взмылиться среднюю лошадь.

Мы уже возвращались обратно, когда навстречу нам снова попался тот самый «охотник на волков». Только теперь он был не один — из кустов вынырнула целая компания таких же хмурых, вооруженных до зубов маргиналов. Типичные стервятники, решившие, что нашли легкую добычу в лице мужчины и подростка.

Ветер донес до меня обрывок его фразы:

— Да они одни. Сейчас мы их пришьем и оберем…

Охотники с кровожадными ухмылками вышли на дорогу, перекрывая нам путь, — и в этот момент они увидели Пятачка в упряжке с наковальней. Точнее, сначала они услышали треск ломающихся веток и тяжелое хрюканье, а потом из-за поворота вылетела эта бронированная туша.

Прямо на них, сотрясая болотистую землю, несся огромный, клыкастый кабан-мутант с горящими глазами, который с пугающей легкостью волок за собой целую кузню на бревнах.

Вся бравая охотничья компания мгновенно потеряла боевой дух. Ухмылки стерлись с их лиц, сменившись животным ужасом. Один из них даже выронил дубину. Не сговариваясь, они с воплями бросились врассыпную, ломая кусты.

Я задумчиво посмотрел им вслед. В принципе, я мог бы их всех убить прямо сейчас. И, наверное, даже стоило бы это сделать, чтобы неповадно было зариться на случайных путников. Но при Тагоре как-то не хотелось устраивать показательную кровавую бойню. Пусть бегут.

Однако сам Тагор, как оказалось, был не лыком шит.

Мальчишка не проронил ни слова. Он просто хладнокровно вскинул арбалет, плавно прицелился, не дрогнув ни единым мускулом, и выстрелил в парочку особенно настойчивых охотников, которые не успели скрыться в деревьях. Болты со свистом ушли в цель — не насмерть, но так, чтобы эти ребята точно передумали возвращаться на эту дорогу.

Я посмотрел на парня с одобрением. Для начинающего кузнеца и бывшего пленника рабовладельцев Тагор крайне эффективно усваивал жесткие правила жизни в Серой зоне. Никаких соплей, никакого страха — только холодный расчет. Раз уж стесняться было некого, и мой ученик доказал свою готовность к суровым реалиям, я велел Вуди бить сверху, пробивая головы своим железным клювом «охотников», словно копьями, а Пятачку — догнать остальных, чтобы ни один из этих любителей легкой наживы не ушел с болота обиженным нашим вниманием.

И тут со стороны болот донесся тяжелый, раскатистый рев.

Я подобрался, прощупывая магический фон. Нежить. Но какая-то нестандартная — структура ощущалась слишком плотной и чужеродной.