Не тот Хагрид - Алексей Савчук

это физика. Понимая эти принципы, можно сделать двигатель мощнее, экономичнее, тише. Можно построить не только автомобиль, но и самолёт, который полетит быстрее и дальше, чем любой гиппогриф.

Я видел, что его интерес пробуждается, и продолжил, переходя к другой теме:

— Или вот, экономика. Давай немного перефразирую, может так будет понятнее. Ты знаешь, что акции, которые продают маглы, — это не просто бумажки? Это крошечные кусочки больших компаний. Представь, что ты можешь купить кусочек компании «Форд», которая делает те самые автомобили. Если она будет успешной и продаст много машин, твой кусочек станет дороже. Если нет — он обесценится. Так вот, я знаю, какие компании станут гигантами. Я знаю, что скоро начнётся большая война, и компании, производящие сталь, оружие, самолёты, станут невероятно богатыми. Мы можем взять наши сбережения и вложить их в правильные магловские компании. Через десять лет это будут уже не сотни, а тысячи фунтов. Это даст нам свободу, пап. Свободу действовать, а не просто прятаться.

Я сделал паузу, видя, как он обдумывает это. Практическая выгода — это то, что он мог понять и оценить.

— А медицина? — не унимался я. — Ты знаешь, почему раны гноятся? Потому что в них попадают крошечные, невидимые глазу существа — микробы и бактерии. Их нельзя увидеть без специальных приборов, но они есть повсюду. И я знаю, что есть вещества, которые могут их убивать. Например, плесень, которая иногда растёт на хлебе или фруктах. В будущем маглы из неё научатся делать лекарство, которое назовут «пенициллин». Вроде уже научились, но пока работают над промышленным способом массового производства. Оно спасёт миллионы жизней от заражения крови. Это не магия, это наука, биология.

— Я веду к тому, что мои знания могут сделать нашу жизнь лучше и безопаснее уже сейчас! Даже без всякой борьбы с судьбой.

Я сделал паузу, давая ему время. Он молчал, и я решил пойти дальше.

— Ты видишь только опасность, потому что я начал со страшного. Но это была ошибка. Я должен был начать с другого. Папа, ты считаешь, что упускаешь какие-то возможности, если будешь меня слушать?

— Я считаю, что рискую тобой, — глухо ответил он.

— А я считаю, что ты рискуешь еще больше, если будешь действовать вслепую! — я подошел и встал прямо перед ним, заставляя его смотреть мне в глаза. — Ты упускаешь главную возможность. Возможность использовать мой дар нам во благо. Не только для сражений, но и для жизни. Позволь мне показать тебе. Не как пророку, а как… собеседнику.

Я сменил тактику, мой голос стал мягче, почти заговорщицким.

— Давай просто проведем остаток дня вместе. Как обычные отец и сын. Пойдем в магловский Лондон. Я покажу тебе, что я знаю об их мире, об их прошлом и будущем. Я покажу тебе их музеи, расскажу об их науке, об их искусстве. Ты когда последний раз был в столичном музее? А? Просто погуляем. И ты сам решишь, насколько мои знания — просто детские фантазии. Если после этого ты скажешь, что я несу чушь, я замолчу и успокоюсь. Обещаю. Но дай мне этот шанс. Дай нам этот шанс.

Он долго смотрел на меня. Я видел, как в его голове борются два чувства: инстинктивное желание запереть меня в нашей хижине и никогда не выпускать, и рациональное понимание того, что в моих словах есть логика. Он был простым человеком, но не глупым. Он понимал, что знания — это сила.

— Музеи… — медленно повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Думаешь, там есть что-то, чего я не знаю?

— Я не думаю, я знаю, — твердо ответил я. — Пойдем. Уверен, тебе понравится.

Он еще мгновение колебался, а потом тяжело вздохнул, и в этом вздохе я услышал капитуляцию. Не полную, не окончательную. Но это был первый шаг.

— Хорошо, — сказал он. — Уговорил. Пойдем в твой магловский Лондон. Посмотрим, чем ты меня удивишь, маленький всезнайка.

Мы миновали неприметную кирпичную стену, которая служила входом в Косую аллею, и шумный, пропахший элем зал «Дырявого котла». Выйдя на Чаринг-Кросс-роуд, я на мгновение ослеп от яркости дневного света и замер, оглушенный ревом двигателей и гулом толпы. Магический мир остался позади. Передо мной простирались широкие улицы, заполненные черными автомобилями с высокими фарами, громыхающими двухэтажными красными автобусами и конными повозками. Лондон 30-х был совсем не похож на тот город из моих воспоминаний — он был более дымным, более серым, пропитанным запахом угля и лошадиного пота.

— Ну, веди, — сказал отец, с непривычным интересом оглядываясь по сторонам. Он явно чувствовал себя неуютно среди всего этого шума и суеты. — Куда пойдем? Ты же знаешь, где эти твои музеи?

Тут я и запнулся. Минуту назад я с такой уверенностью говорил о том, что покажу ему мир маглов, а теперь понял, что одно дело — знать о существовании Британского музея и его коллекциях, и совсем другое — сообразить, как туда добраться отсюда. Мне нужно было время, чтобы сориентироваться.

— Нам нужен Британский музей, — начал я уверенно, но потом мой тон стал более задумчивым. — Он должен быть где-то в центре, в районе Блумсбери… Но вот как именно туда добраться от этого места…

Я замолчал, мысленно прикидывая варианты. В принципе, можно было спросить у прохожих, но отец уже предложил более простое решение.

— Понятно, — сказал он ровным, деловым тоном. — Ладно, есть идея. Нам нужно в центр. Трансгрессируем ко входу в Министерство, это в Уайтхолле*. А оттуда будет проще — можно будет или у кого-то спросить дорогу, или поймать извозчика.

Идея была разумной. Через мгновение сжатия и неприятного рывка мы оказались в тихом, неприметном переулке неподалеку от правительственных зданий. Здесь было заметно тише, чем на Чаринг-Кросс или на Косой.

Выйдя на оживленную улицу, мы оказались в самом сердце имперского Лондона. Мимо нас проносились элегантные черные автомобили с высокими радиаторами и круглыми выпуклыми фарами, грохотали тяжелые грузовики, а между ними маневрировали более привычные конные экипажи. Тротуары кишели людьми в котелках и цилиндрах, дамами в длинных пальто и шляпках с вуалями. Воздух был наполнен смесью запахов — в основном выхлопных газов первых автомобилей и повсеместного угольного дыма из труб. На дворе была осень и все вокруг уже давно начали топить свои печи.

— Такси нам не нужно, — сказал отец, заметив мой взгляд, устремленный на один из черных автомобилей с шашечками на крыше. — Шумно и дорого. А вот кэб — в самый раз.

Он поднял руку, и один из конных экипажей тут же отделился от