Снегурка и контракт на чудо - Аурелия Шедоу

— Тихих мест тут нет, верхняя, — усмехнулся он, проводя лезвием по большому пальцу. — Тут есть свои правила. И плата за кров. Ты чем расплатишься? У тебя же, говорят, есть… особый товар. Чудеса, что ли?

Он знал. Слухи уже просочились сюда, в самое пекло. Чёрный пиар Морозуса работал, как яд, проникая даже в эти тёмные миры.

Я сделала шаг вперёд, встав между ним и Хомой. Мои руки дрожали, но голос, к моему удивлению, звучал твёрдо.

— Мой единственный товар — это то, что у меня в голове. Воспоминания. И я не продаю их тем, кто точит ножи. Я делюсь ими с теми, кто тоскует по свету. Тебе свет нужен?

Он замер, его усмешка сползла с лица. Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло нечто неуловимое — не жадность, а скорее… растерянность. Как будто я заговорила на языке, который он давно забыл.

В этот момент сзади раздался знакомый рык. Из темноты материализовался Вольф. Он подошёл так близко к новоприбывшему, что тот отпрянул к стене.

— Она под моей защитой, Жвак, — прошипел Вольф. — И её зверь — тоже. У тебя есть вопросы?

Тот, Жвак, быстро заткнул нож за пояс и поднял руки в жесте, означавшем «мир».

— Да нет, Вольф, шутки шутил. Просто новости с верхушки принёс. Шумят там, ищут кого-то. — Он бросил на нас быстрый взгляд и отполз в свой угол, делая вид, что полностью поглощён раскладыванием грибов.

Вольф подошёл ко мне. Его лицо было мрачным.

— Новости плохие. Наверху уже вовсю идёт кампания. Газеты, летучие листки. Тебя обвиняют в распространении «эмоционального вируса», а Хому — в магическом вампиризме. Твоё описание и… его, — он кивнул на хомяка, — расклеены по всем официальным доскам. За информацию обещают награду.

Он вытащил из-за пазухи смятый листок. Это был не «Арканный вестник», а казённого вида объявление с печатью Гильдии Чудотворцев. Там были наши с Хомой приблизительные изображения и заголовок:«ОПАСНЫЕ НЕЛИЦЕНЗИРОВАННЫЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ МАНИПУЛЯТОРЫ. ВОЗМОЖНО, ВООРУЖЕНЫ НЕИЗВЕСТНЫМ ВИДОМ МАГИИ. ПРИ ОБНАРУЖЕНИИ НЕ ВСТУПАТЬ В КОНТАКТ. НЕМЕДЛЕННО СООБЩИТЬ В БЛИЖАЙШИЙ ПОСТ ГИЛЬДИИ».

У меня похолодели конечности. Они не просто оклеветали нас. Они объявили вне закона. Сделали опасными. Теперь любой, кто увидит нас, не захочет помощи — он захочет получить награду или спасётся бегством.

— И что теперь? — прошептала я.

— Теперь мы ждём, — сказал Вольф. — Здесь, внизу. Пока ажиотаж не утихнет. Пока Морозус не решит, что мы сгинули или нас сто́ит искать активнее. — Он посмотрел на меня. — Ты готова к тому, что это может занять дни? Недели?

Я посмотрела на тёмные своды пещеры, на призрачные огоньки грибов, на странных, молчаливых существ вокруг. На Хому, который свернулся клубочком и, кажется, снова задремал, экономя силы. Потом — на смятый листок с нашим «досье».

— Готова, — сказала я, и в голосе прозвучала неожиданная даже для меня твёрдость. — Если они хотят войны, то мы её получим. Но воевать мы будем не их оружием.

— А каким? — спросил Вольф, и в его голосе прозвучало неподдельное любопытство.

Я указала пальцем на свой лоб, потом на спящего хомяка.

— Их оружие — страх, ложь, деньги. Наше… наше оружие — это память. И упрямство. Посмотрим, что окажется прочнее.

Глава 16. Ночные гости

Тишина в подземной пещере была обманчивой. Она не была пустотой — она была наполнена звуками: каплями воды, скрежетом камня, храпом спящих существ, собственным нервным дыханием. Мы с Хомой не спали, притворяясь спящими, но оба слушали. Вольф, стоявший на страже у входа в нашу нишу, напоминал каменного истукана — только лёгкое движение его широкой спины при дыхании выдавало в нём живое существо.

Прошло два дня. Два дня сырости, тусклого света грибов и лепёшек, которые становились всё твёрже. Два дня ожидания, которое медленно перемалывало нервы. Информация, которую Вольф приносил с «верхушки», была мрачной: облава продолжалась, награда за наши головы (живые, подчёркивалось в листках) росла. Похоже, Морозус решил, что мы сто́им больше, чем просто неудобство.

На третью ночь сон начал одолевать меня. Веки наливались свинцом, сознание сползало в тёплый, липкий туман. Даже Хома, обычно бдительный, дремал, свернувшись в шарик у меня под боком.

Именно в этот момент Вольф зарычал.

Это был не предупреждающий звук — это был низкий, звериный гул тревоги, от которого по спине пробежали ледяные мурашки. Я вскочила, сердце колотилось где-то в горле. Хома взвизгнул и в мгновение ока оказался у меня за пазухой, его крошечные коготки впились в кожу.

Вольф стоял в боевой стойке, полуприсев, его пальцы уже искривились, превращаясь в когти. Он смотрел в темноту одного из тоннелей, ведущих в нашу пещеру. Оттуда доносились звуки — не тихие крадущиеся шаги, а тяжёлая, уверенная поступь. И хриплое, гортанное бормотание.

— Орки, — проскрежетал Вольф, не оборачиваясь. — Чую их запах. Наёмники. Шестеро. Вооружены. За тобой.

Время замедлилось. Я услышала, как где-то внутри у меня что-то щёлкнуло, переходя в режим холодного, почти постороннего наблюдения. Страх был, но он отступил на второй план, уступив место чёткому, ледяному расчёту. Меня, кризисного менеджера, научили работать в условиях форс-мажора.

Из тоннеля, раздвигая полумрак, вывалились они.

Шесть огромных фигур, закованных в грубую, но прочную кожаную броню, усиленную металлическими пластинами. Их зелёная кожа в тусклом свете грибов казалась синей, а маленькие, свирепые глаза сверкали холодным расчётом. Это были не дикари — это были профессионалы. В руках у них были не топоры, а массивные дубинки с матовыми, подавляющими магию набалдашниками и сети из тускло поблёскивающей проволоки. Оружие для поимки, а не убийства. Они пришли за Хомой.

Предводитель, орк с шрамом через всю морду, оскалился в подобие улыбки, обнажив желтые клыки.

— Ну что, зверёк, — прохрипел он, его взгляд скользнул по мне и остановился на выпуклости у моей груди, где прятался Хома. — Выходи, красавец. С тобой хочет познакомиться один важный господин. А ты, девочка, не мешай — останешься цела. Иначе… — Он сделал неопределённый жест дубинкой.

Вольф ответил рыком. Длинным, яростным, наполняющим пещеру эхом. Звук был настолько диким и полным угрозы, что даже орки на мгновение замешкались.

— Оборотень, — констатировал предводитель без особого удивления. — В контракте предупреждали. Бери троих. Остальные — со мной на зверя. Живым, если получится.

Орки ринулись вперёд. Четверо