Терра Нова. За чертой Урсиды - Лидия Григорьевна Мельнечук

Коно.

Из бункера не выбраться, значит, бывшая травница все еще тут. Джи вздрогнул. Она не остановится. Но теперь это не страшно – ничто не страшно, лишь бы Коно не тронула Ли.

Ли… Теплая тоненькая фигурка, безумный пульс за спиной. Распахнутые в ужасе глаза – серые с золотом, последний кадр в замедленной киносъемке смерти.

Джи отшвырнул одеяло. Мастер вздрогнул, пробуждаясь, заморгал, потянулся перемазанным пальцем к очкам.

– Где она? – Собственный голос казался чужим. – Где они обе?!

– Очухался, – ворчливо отозвался Мастер. Сухая морщинистая ладонь уперлась в плечо, придавливая обратно к лежанке. – Успокойся, герой-защитничек. Пока ты тут в беспамятстве валялся, мы разобрались.

– Ли… Она в порядке?

– Да чего ей будет! – Сварливости в тоне Младшего хватило бы на десятерых. – Жива и здорова, всю плешь мне проела насчет тебя. «А если, а когда…» Сама устала под конец, спать отправилась. Она тебе еще всыплет, уж попомни!

Жива. Спит. Из всего сказанного Мастером в сознании осели лишь эти два слова.

Значит, это был ее голос. Искаженный не до конца вернувшимся восприятием, но все-таки он.

– Что с Коно? – Джи мягко убрал руку Мастера и сел. Голова слегка кружилась.

Младший неодобрительно посмотрел поверх очков:

– Подружку твою пришлось изолировать. Ты уж извини, но она какая-то буйная. На девчонку кидаться начала, благо оттащить успели. Ревнует, что ли?

– Она мне не подружка, – медленно произнес Джи. – И ревность тут ни при чем. Как вам удалось ее усмирить?

– Да уж, чай не первый день среди «теневых», а, Старший? – Мастер усмехнулся, обнажив прокуренные зубы. – Вдвоем и скрутили. Сильна, конечно, да и девица твоя новая не лыком шита. У нее пуристская подготовка, ты знал?

Джи рассеянно кивнул. Коно последовательна в своих действиях – решив, что уничтожила одного из отступников, попыталась взяться и за вторую. Нелегально обращенным не место среди «детей ночи». Но она не учла ни боевого прошлого Ли, ни способностей Мастера. И теперь в бункере как минимум четверо выродков, которым придется как-то уживаться друг с другом и с людьми.

Но, вполне вероятно, кому-то из них делать это предстоит недолго.

– Сколько времени прошло?

Джи прислонился плечом к холодной стене. Холод почему-то пробирался и спереди – рубашка на груди оказалась разорвана, и вокруг прорехи темнело большое пятно. Ткань была еще влажноватой, и невесть откуда сочащийся сквозняк приносил с собой зябкость. Разрыв тянулся от самого воротника, верхние пуговицы были выдраны с мясом.

Джи кое-как запахнул рубашку, борясь с тошнотой. Рука сама потянулась к горлу – кожа на шее была липкой, на пальцах остались буроватые следы. Он сглотнул.

– Да с час, наверное. – Мастер пожал плечами. Он так и сидел, боком к своему Старшему, и в свете бледных потолочных ламп Джи видел каждую пору на рыхлой нездоровой коже. – Мы едва ту безумную усмирили, и я успел тебя одеялом прикрыть, тут пуристка и начала мне мозг полоскать. Что да как…

Час. В Подземном городе на восстановление ушли секунды – Джи отчетливо помнил, как Мастер досчитал до тринадцати. Возможно, рекомбинация и на этот раз прошла быстро, но потеря крови вкупе с долгим голоданием растянула во времени возвращение к сознанию.

У него еще оставался запас «феррита», но он приберегал его для Ли: скоро ей нужно будет поесть, и вряд ли она согласится испить свежей крови. Да и люди в бункере точно не приветствуют такое решение. Еще один аргумент в пользу того, чтобы избавиться от Коно, – чем меньше «теневых», тем дольше удастся растягивать припасы суррогата. Что будет, когда все склянки опустеют, Джи старался не думать. Мастер обещал наладить синтез «феррита» системой, но, пока этого не произошло, стоило иметь запасной вариант.

– Ты убеждал Ли, что я вернусь… Почему? Откуда ты знал?

– Да не знал я ничего, – пробурчал Мастер, отворачиваясь. – А что, по-твоему, мне надо было девчонке сказать? Что ты помер?

Он сдернул очки и чуть дрожащими пальцами начал быстро протирать стекла.

И холод ушел. Затопивший все лед треснул, растаял, словно смахнутый этими простыми и такими знакомыми жестами.

Ли жива. Мастер жив. Живы даже № 4 и № 9. И жив он. Система работает – а значит, у них в запасе годы, чтобы во всем разобраться.

Начинать нужно было с самого сложного. Джи давно, раньше всяких тайм-менеджеров, вывел для себя эту простую формулу: чем неприятнее задача, тем быстрее ее стоит выполнить. Если, конечно, не хочешь мучиться мыслями о предстоящем.

Мучиться он не желал. Но эти мысли были не из тех, что легко выбросить.

Коно… Маленькая травница оставалась для него напоминанием – о другой, давным-давно потерянной. Убитой по его вине, его руками, вместе с его нерожденным ребенком. И теперь ему предстояло сделать это снова.

Если он хочет сохранить жизнь Ли.

Джи ни секунды не раздумывал, какой выбор сделать. Выбора тут быть не могло – как не бывает выбора между врагом и другом, между дорогим и нелюбимым.

Мастер сообщил, что Коно поместили в один из немногих изолированных отсеков. Почесывая шею и глядя на носки своих ботинок, Младший уточнил:

– Я, когда систему проектировал, не думал, конечно, что будет столько народу… Но камеру на всякий случай обустроил. Одиночную. Ну, понимаешь, мало ли…

Джи понимал. Даже если бы в ячейке остались они с Мастером вдвоем, это не могло бы длиться вечно. Эффект КНИ ударил бы по Младшему, не подверженному рекомбинации. И вот тогда изолированный отсек пригодился бы.

Камера располагалась в дальнем углу бункера, за установками переработки. Крохотный закуток, где едва поместился матрас, с двух сторон отгораживали внешние стены ячейки. Третьей стеной служила толстенная переборка, за которой гудел утилизатор. Единственный вход в камеру преграждала решетка из широких частых прутьев.

Коно сидела на матрасе, поджав под себя ноги. Джинсы у колен были измазаны чем-то серым. Пальцы рассеянно перебирали подвески на груди, взгляд уперся в пол.

Она не подняла голову, даже когда Джи подошел вплотную. Но по едва вздрогнувшим плечам было ясно: все слышит и все замечает. Слышит даже стук его сердца. Чересчур быстрый стук.

Джи положил ладонь на решетку. Мастер дал ему ключ, но входить пока не хотелось.

– Коно…

Из-под спутанной гривы волос на него уставились покрасневшие глаза.

– Явился… – процедила девушка. – Быстро ты. Как горло?

– Ты же знала, что это меня не убьет. – Джи заставил себя снова коснуться шеи. Подсохшая кровь уже перестала липнуть к пальцам. – Так почему…

– Потому что мне не дали! – зло огрызнулась Коно. – Уж поверь, кабы