Материя. Том 2 - Константин Сергеевич Соловьев

иногда происходит возмущение. Легкая вибрация, которую не чувствуем мы, но которую вполне ощущают Его отпрыски. Если уж что-то заставило домоседа Бредбедла выползти наружу… Черт, это может ничего не значить. В конце концов, раз в сто лет, говорят, даже шотландец оставляет на чай.

– Или кто-то прямо сейчас бьет молотком по термитнику.

Торп улыбнулся, но улыбка на его сухом лице показалась Лэйду трещиной в камне.

– Не будем думать о подобных вещах, но… Поглядывай по сторонам, Лэйд.

Лэйду захотелось разжечь огонь в печи – вечерний холод пробрался в кабинет сквозь многочисленные щели и неплотно затворенные окна и, пусть еще не успел запустить свои колючие щупальца ему за шиворот, уже грыз озябшие пальцы. Даже странно, что Торп не замечает этого в своем легком габардиновом пиджаке…

– Что ты имеешь в виду, Бенджи?

– Поглядывай по сторонам, – повторил Торп, немного понизив голос. – Сам знаешь… Запахи, которых ты раньше не ощущал, вещи, которые раньше не происходили… Какие-нибудь подозрительные и ни на что не похожие штуки. Даже в этом городе, созданном из странностей, можно встретить ни на что не похожие странности. Держи ухо востро, Лэйд, вот и все. Как знать, может, это безобидный озноб, а может… Ладно, неважно. Так вот, по поводу этого твоего Вудмана…

– Нет уж, постой. – Лэйд твердо покачал головой. – Ты сказал, Бредбедл уже выбирался на поверхность и вы с ним мило поболтали. Когда это было?

– О, задолго до нашего знакомства. Даже до твоего прибытия на остров. Лет тридцать тому назад.

– Ну и что случилось в Новом Бангоре тридцать лет тому назад?

Торп заколебался. Его высохшие пальцы неуверенно заерзали на подлокотниках, глаза обрели цвет выбеленной океаном гальки.

Как это интересно – колеблющийся Бенджамин Торп… А ведь он не колебался даже тогда, когда угодил в нору морлоков, подумал Лэйд, ощущая колючую наледь на легких. Он просто шел в темноте и хладнокровно разил их своей шпагой, одного за другим, а тут…

Торп сдавленно усмехнулся.

– Одна старая история, – пробормотал он. – Не хочу утомлять тебя ее хитросплетениями, поверь, их было достаточно для того, чтобы свести с ума даже пожилого паука.

– Ты тоже в ней участвовал?

– На правах второстепенного персонажа, – Торп улыбнулся, – хотя, видит Бог, предпочел бы остаться в стороне от всего происходящего. Некоторые даже считают, что я сыграл во всем этом не последнюю роль, но я, как джентльмен, всегда возражал против этого. Всего лишь счастливое стечение обстоятельств, не более того.

– Но ты никогда не…

– Не рассказывал об этой истории? Верно. И сейчас не горю желанием. Это была скверная история, уж можешь мне поверить, скверная история, которая могла обрести очень паршивый конец для всех нас, вне зависимости от того, кем мы себя воображаем – каторжниками, охотниками или Его игрушками… Как видишь, все обошлось. Мы живы, а наш термитник, как и прежде, самый неприступный термитник в мире.

Лэйд сделал несколько неглубоких размеренных вдохов. Обычно он делал такие перед схваткой, чтобы собраться с духом, уняв дребезжание страхов и сомнений, но сейчас… Сейчас ему нужно было привести в порядок мысли.

– Но если…

– Нет, – глаза Торпа мягко сверкнули, – нет. Исключено. Эта история не повторится в будущем.

– Но Бредбедл!..

– Уверен, старому негодяю просто стало скучно на дне морском, вот он и…

– Дело не только в нем, Бенджи. Не только в старом чудовище, которое вдруг решило выбраться на свет Божий. В последнее время я все чаще ощущаю вокруг себя нечто… необычное.

Торп нахмурился.

– Звуки? Запахи?

– Нет. Ничего конкретного. Просто… Как если бы тени, лежащие на стенах домов, начали бы танцевать и изгибаться, оказавшись на самом краю зрения. Стоит перевести на них взгляд, как они благопристойно замирают, но едва лишь расфокусируешь его, уведешь в сторону… А еще эти чертовы фонари…

– Что такое с фонарями?

– Полюбуйся! – Лэйд махнул рукой в сторону окна, за которым, раз за разом погружая Хейвуд-стрит в сумерки, мигали пять газовых огней. – Конечно, фонари – это ерунда, всего лишь какой-то сбой, но… Черт, от этого мигания у меня скоро сделается мигрень! Будто мало мне обычных забот, мерзавца Вудмана, всего прочего…

Торп взглянул на мигающие фонари, в его глазах замерцали отраженные газовые вспышки.

– Так-так… Напоминает фонтан «Танцующие огни» во Флоренции.

– Гаснут и тухнут, видишь? И так целую ночь напролет.

– Это выглядит как… как мигающие фонари.

Лэйд нетерпеливо кивнул:

– Да, черт возьми. Но в последнее время вокруг меня становится слишком много мигающих фонарей. Они словно…

– Словно пытаются подать тебе знак?

Лэйд не глядя налил себе еще вина. Несмотря на землистый привкус и легкий осадок на языке, вино приятно охлаждало разгоряченное и порядком пересохшее горло.

– Да, – неохотно произнес он, сделав два осторожных глотка. – Точно Он своими семафорными огнями пытается что-то мне подсказать или от чего-то предостеречь. Конечно, это может быть случайностью, но… Я помню, о чем ты предупреждал меня много лет тому назад. Левиафан – это не сказочный дракон, сказал ты, Его опасность не в острых зубах и не в огненном дыхании. Его истинное оружие – это случайности. Именно из случайностей Он сооружает самые страшные ловушки. Но это… Если это ловушка, она слишком хитра для меня. А если предостережение – слишком туманно.

– Ты пытался расшифровать эти вспышки? – спокойно уточнил Торп.

– Битую неделю. Это не азбука Морзе, это ни одна из прочих известных мне азбук и кодов. Однако сигналы повторяются. Присмотрись. Каждый из фонарей выдает определенное количество вспышек каждую минуту. Это ведь должно что-то значить? Или… Черт. Если Он – повелитель случайностей, это ведь не значит, что обычных случайностей в Новом Бангоре не осталось вовсе, верно? Может, я просто сам старательно свожу себя с ума, видя знаки там, где их никогда не было… Вина?

– Благодарю, – Торп покачал головой, – не сейчас.

Лэйд нахмурился, ощущая укол тупой булавки в основание черепа. Не беспокойство – пока еще, – лишь легкое недоумение.

– Я думал, ты любишь пино-нуар.

– В моем возрасте приходится советоваться с доктором, даже если хочешь пропустить чашку чая, – усмехнулся Торп, – но благодарю за намерения, вино и в самом деле отменное. А теперь, будь добр, поведай мне, какую роль визит мистера Бредбедла сыграл в истории твоей войны с Орденом.

– Связь здесь зыбкая, но в глазах старика Вудмана она крепче швартовочных канатов, – пробормотал Лэйд. – Дело в том, что мистер Бредбедл – не очень-то церемонная особа. Его визит сопровождался некоторым количеством разрушений и жертв.

Торп вздохнул:

– Он бывает несдержан, я знаю, но сам по себе кроток, как ягненок. Если ты не нападаешь на него первым, он и волоса с твоей головы не уронит, это понимает всякий уважающий себя охотник.

– Одним из погибших был некий Ледбитер. Профессор мистических наук, маг-самоучка, мнящий себя охотником, он тоже состоял в Ордене, мало того, приходился доверенным лицом Вудмана.

– Тебя обвиняют в его смерти?

– Нет, орденоносные болваны не настолько глупы, чтобы предъявить мне обвинения, но я отчетливо слышу, как скрипят их зубы, стоит им только меня увидеть. Кажется, они подозревают, будто я нарочно не пришел на помощь Ледбитеру, позволив Бредбедлу