Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

глазах у всех. Трава хрустит от инея — инея летом, но она не может об этом думать. Вокруг нее теперь деревенские жители, десяток фрагментов одной и той же сбивчивой истории, рассказываемой одновременно. Ее охватывает старый страх, ужас, что какая-то катастрофа может обрушиться на сердце ее мира.

«Что случилось? Что случилось?»

Именно Серлис находит нужные слова. Она бежит вперед, разъяренная и негодующая, глаза покраснели - от дыма или от слез, кто знает?

«Они напали прошлой ночью. Альф спас нас. Они собирались убить нас всех, но он остановил их. Он и эльф». Она указывает на юг, вниз по дороге. На посеребренной инеем грязи видны следы копыт. «Всадники забрали его».

ГЛАВА 9

Отдаленные тревожные крики доносились с юга деревни. Стук копыт. Сталь о сталь. Война подступила к порогу Эрсфеля и Альфа.

Он глубоко вдохнул, вдыхая воздух, как никогда за последние годы. И затем пустился бежать так быстро, как только мог. Ильдорэ в мгновение ока обогнала его, промчавшись по дорожке и исчезнув в сумерках. Вдали, через поля, несколько всадников окружили хижины. Красные языки пламени разорвали сумерки, когда кто-то поджег соломенную крышу. В дверном проеме показалось бледное лицо Пердии.

«Прячьтесь в лесу!» — проревел Альф и побежал за Ильдорэ. Он выбежал из-за поворота и увидел деревню.

Поле битвы.

Всадники пришли с южной дороги, это было ясно. В Эрсфеле не было ни стен, ни оборонительных укреплений, поэтому они въехали прямо в центр деревни, как и в Хейхерсте, ожидая, что жители разбегутся в ужасе.

Но обучение Альфа придало им мужества. «Стреляйте!» — раздался крик — голос Серлис — и свист стрел. Серлис и ее лучники заняли нижние склоны Священного леса и окрасили зелень в красный цвет кровью павших лошадей и всадников. Стрела за стрелой превратили южную окраину деревни в поле смерти. Некоторые всадники отступили за пределы досягаемости, другие разбежались на восток и запад или укрылись в зданиях. На улицах шел бой – Ремилард лежал мертвый в канаве, невидящими глазами уставившись на Альфа.

Не Ремилард. Киван.

В Альфе поднялась ярость, неистовый порыв насилия. Старые инстинкты овладели им, превратив этот пламенный гнев во что-то холодное и твердое, преобразив кости и нервы. Он поднял копье Кивана и бросился вперед. Налетчик возле дома Селклот. Потерявший равновесие, отвлеченный. Альф нанес удар, вложив в него всю свою силу. Попал мужчине в шею. Копье прошло через челюсть, мягкое небо. Мертв. Он вытащил копье. Резкий звук разрывающихся связок.

Следующий.

Гром копыт справа, несущихся по зеленой лужайке. Брызги мягкой грязи, затем стук по усыпанной камнями дорожке. Он метнул копье в идеальный момент, оружие покинуло его руку как раз тогда, когда лошадь и всадник выскочили из-за дома Кивана.

Лошадь побежала дальше, всадник упал.

Не мертвый. Оглушенный, задыхающийся, но все еще живой.

С стоном Альф поднял копье. Упавший всадник закрыл глаза, ожидая удара. Знал ли он в тот момент, что над ним стоит Ламмергейр? Что та же рука, которая положила конец правлению двух великих королей, положит конец и его жизни?

Медленно Альф поднял копье.

Он замер, боевой азарт покинул его усталые конечности. Он уже давно насытился убийствами.

Серлис пробежала мимо него, она и другие лучники, которых он обучил защищать Эрсфель. Она наклонилась, едва замедляя бег, и вонзила нож в горло всадника. «Давай же, — крикнула она, — они убегают!»

Всадники действительно бежали.

Но большинство из них не ушло далеко.

Ибо Ильдорэ Ул'Ашан Америт, богиня Звезды Охотника, рыцарь ужаса Рогатого Змея, стояла поперек южной дороги.

Мороз окутал ее, как знамя, дорога стала скользкой ото льда, и лавина лошадей обрушилась на нее. Она танцевала посреди кровавой бойни, смеясь, а ее копье было похоже на окровавленный сосульку. Всадники отчаянно сражались с ней, но с таким же успехом они могли пытаться остановить наступление зимы. Смерть была повсюду, и их судьба была предрешена звездами.

Серлис и ее лучники выстроились в новую линию на окраине деревни, готовые снова стрелять, если понадобится, но никто не смог избежать гнева эльфийки-колдуньи.

Когда упал последний всадник, Серлис воскликнула: «Это еще не все! Некоторые проскочили мимо нас!» и указала на хижины.

Ильдорэ рассмеялась и сказала: «Тогда игра еще не закончена!» Она отбросила шлем и помчалась сквозь деревья, ее серебряные волосы были подобны сиянию. Серлис и ее товарищи побежали за ней, нетерпеливые, как свора гончих.

И таким образом, первая атака всадников на Эрсфель была отбита.

Альф остался в деревне и позаботился о раненых. По крайней мере трое были мертвы. Еще полдюжины пропали в лесу. Альф занялся перевязкой ран и наложением шин на сломанные конечности. За долгие годы он набрался достаточно опыта, чтобы стать приличным целителем. На лужайке разожгли костры, и в их пляшущем свете Эрсфель показался Альфу странным. Он никогда раньше не видел деревню такой, после битвы. Каждый год на Рождество устраивались представления при свете костров, ряженые изображали убитых эльфов-колдунов и отродья Ям, но потом они вскакивали и присоединялись к празднеству. Но не сегодня.

Настроение тоже было странным, особенно когда Ильдорэ и остальные вернулись, окровавленные, с горящими глазами. Это стало яростным празднованием, триумфом после войны. Ильдорэ превратилась в героиню дня — еще день назад она была монстром, скрывающимся в лесу, а теперь ее чествовали. Эльфийка-колдунья принимала похвалы. Ей это было привычно. Альф заметил, как Серлис с удивлением смотрит на Ильдорэ, и это напомнило ему старуху, с которой он ненадолго встретился в Ущелье Арда. Она была тайной служанкой эльфов-колдунов, последней из культа, уходящего корнями в бесчисленные поколения. Ильдорэ взрастила эту тайную секту; теперь она сеяла семена в Эрсфеле. В грядущих поколениях пойдет ли праправнук Серлис в леса и принесет ли подношения серебряным?

Он увидел и Пердию, сидящую с Томадом и его женой, с лицами, испачканными сажей. Она бежала с ними в лес, когда напали налетчики, и пряталась, пока Ильдорэ и Серлис не нашли их.

Мимо Альфа проехала телега, скрипя колесами по замерзшей земле. Телега для убитых, на ней лежали высокой кучей трупы налетчиков. Альф смотрел на вращающиеся колеса, чтобы не видеть трупов. Кто-то хлопнул его по плечу и заявил, что он спас деревню, научив молодежь сражаться. И, черт возьми, он должен гордиться этим, как ничем другим. Ни у кого из них не было прежней силы или скорости Альфа — как, впрочем, и у него самого в последнее время, — но он хорошо их научил.

«Ламмергейр»,