Блич: Целитель - Xiaochun Bai

восприятия. Но он был. Как тик у больного сердца. И он исходил не от пустого. Не от шинигами. Не от квинси. И даже, — он снова посмотрел на Масато, — не от такого, как мы. Не от гибрида. Это было что-то… другое. Но при этом до боли знакомое.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем старых часов на камине.

— Знакомое? — тихо спросила Лиза.

— Знакомое по потенциалу, — уточнил Шинджи. Его голос стал тише, но от этого каждое слово звучало весомее. — По тому, как душа только-только начинает просыпаться, но ещё не знает, что она такое и куда ей деть всю эту энергию. Помните это чувство? Первые месяцы после… всего этого? Когда внутри всё кипит, гудит, а снаружи ты пытаешься выглядеть нормальным? Так вот. У того, откуда шла эта пауза… этого «кипения» ещё нет. Есть только первый, робкий вдох. Первый толчок. Но масштаб…

Он замолчал, подбирая слова.

— Масштаб чего? — нетерпеливо бросил Лав.

— Масштаб того, что может из этого вырасти, — наконец выдохнул Шинджи. Он посмотрел прямо перед собой, но видел, видимо, не стены гостиной, а что-то иное. — Если наша сила, когда она прорвалась, была как… прорванная плотина, то у этого… зародыш такой плотины. Фундамент. И он уже трещит по швам, хотя сам носитель, похоже, даже не подозревает, что в нём что-то есть.

Он обвёл всех тяжёлым взглядом.

— Я нашёл ещё одного. Не такого, как мы… но слишком близко… Он слишком похож на нас.

Фраза повисла в воздухе, холодная и режущая, как лезвие. «Ещё одного». Не врага. Не союзника. Потенциал. Проблему, которая ещё даже не знает, что она проблема. Или возможность, которая ещё не знает, что она возможность.

Масато слушал, и внутри него что-то отозвалось. Не голос Пустого, не голос Хоко. Что-то более старое, глубинное. Чувство целителя, который видит болезнь на самой ранней, ещё не проявившейся стадии. Чувство наблюдателя, который понял, что на шахматной доске появилась новая, непонятная фигура.

«Не такого, как мы… но слишком близко», — эхом прозвучало у него в голове.

Тяжёлое молчание после слов Шинджи разрядилось не взрывом, а медленным, неохотным шевелением. Как будто каждый в комнате мысленно перебирал варианты и ни один не казался подходящим.

Первым нарушил тишину Кенсей. Он крякнул, как медведь, потянулся, и кости в его спине хрустнули с целой серией сухих щелчков.

— Ну, что, — прохрипел он. — Значит, надо найти этого… «не такого, но близкого». И что, пойдём все вместе, строем, напугаем бедолагу до полусмерти? Я, Хачи с его ростом в два метра и лицом как у гранитной глыбы, Лав с его… энтузиазмом?

Он махнул рукой в сторону Лава, который в ответ лишь ухмыльнулся, но не стал спорить.

— Он прав, — сухо прокомментировал Хачи, не сдвигаясь с места у книжной полки. Его низкий, густой голос заполнил угол комнаты. — Мы не для скрытного наблюдения. Нас чувствуют за километр. Даже если подавить давление, внешний вид… — Он бросил взгляд на свои огромные, покрытые шрамами от Кидо руки. — Вызывает вопросы. Не те, которые нужны.

— О! А я могу! — внезапно оживился Лав, подпрыгнув на диване. — Я могу притвориться! Я сниму очки, возьму портфель… буду как студент! Или как журналист! Я подойду и скажу: «Здравствуйте, молодой человек, я из газеты «Каракурские Вести», не хотите рассказать о своих странных снах?»

— И первое же твоё слово, произнесённое с твоей обычной интонацией, заставит его либо вызвать полицию, либо побежать с криками о похищении инопланетянами, — безжалостно парировала Хиори. Она стояла, скрестив руки на груди, и её лицо выражало предельную степень скепсиса. — И вообще, я вычеркиваю себя сразу. У меня нет ни малейшего желания нянчиться с каким-то проснувшимся подростком, у которого «душа трещит по швам». У нас тут и своих дел хватает. Картошку чистить некому, если что.

— Хиори! — вздохнул Роуз, делая трагический жест рукой. — Ты разрушаешь весь романтизм момента! Таинственный юноша с пробуждающейся силой, за которым нужно тайно наблюдать… это же сюжет для баллады!

— Сюжет для головной боли, — огрызнулась Хиори. — И ты тоже не годишься, Роуз. Твоя «тайность» заканчивается там, где нужно перестать напевать себе под нос и перестать поправлять волосы каждые две минуты. Вы с Лизой — для громких входов и эффектных уходов, а не для сидения в кустах.

Лиза, стоявшая рядом с Хачигеном, лишь пожала плечами, не оспаривая. Её тонкие пальцы перебирали корешок какой-то книги. Она выглядела так, будто мысленно уже вернулась к своим чтениям.

— Маширо? — неуверенно предложил Лав, глядя на девочку на подоконнике.

Маширо встрепенулась, её большие глаза стали ещё больше. Она замотала головой так энергично, что её светлые волосы разлетелись.

— Нет-нет-нет-нет! — затараторила она. — Я… я не смогу! Я обязательно споткнусь, или что-нибудь уроню, или закричу от неожиданности! И потом… если он окажется злым? Или у него будет страшная маска? Нет, я лучше здесь останусь. Буду… мыть пол. Или окна. Очень-очень высокие окна.

Шинджи всё это время молча наблюдал, его лицо постепенно возвращалось к привычному выражению скептической усталости. Он слушал этот абсурдный, но совершенно логичный отсев, кивая про себя. Старшие — слишком заметны. Хиори — отказывается на принципиальной основе. Маширо — ходячая катастрофа для любой скрытной операции. Лиза и Роуз — творческие натуры, для которых «маскарад» был бы либо скучен, либо превратился бы в спектакль.

Его взгляд медленно, почти невзначай, скользнул по комнате и остановился на Масато.

Масато в этот момент стоял у двери, всё ещё слегка не понимая, зачем его позвали на этот совет, если речь явно шла о выборе «агента». Он слушал, как они обсуждают, кто не подходит, и в его голове автоматически, по старой целительской и шинигамийской привычке, проносился анализ. Кенсей — слишком массивен, привлекает внимание даже в состоянии покоя. Хачиген — ходячая крепость, не скрыться. Лав — непредсказуем. Хиори… да, она бы справилась, если бы захотела, но она не хочет, и с ней не поспоришь. Он мысленно кивал в такт их отказам, полностью соглашаясь.

«Логично. Значит, нужно кого-то незаметного. Кто умеет подавлять своё присутствие. Кто выглядит… нейтрально. Кто-то из младших? Но кроме Маширо…»

И тут он почувствовал на себе взгляд.

Масато поднял глаза и встретился взглядом с Шинджи. В глазах главаря вайзардов не было вопроса. Был спокойный, почти апатичный расчёт.

— Что? — неосознанно спросил Масато вслух, не