Блич: Целитель - Xiaochun Bai

— Гулял бы — сигнал был бы более размытым, менее привязанным к расписанию, — возразила Лиза, всё ещё изучая карту. — А здесь есть чёткие провалы, совпадающие с началом и концом занятий, с обеденным перерывом. Он заходит в зону — пауза становится чётче. Выходит — затухает. Это как маячок, который включается и выключается по расписанию звонков.

— И, что самое интересное, — добавил Шинджи, откидываясь на спинку стула, который заскрипел под его весом, — именно в этой школе уже есть один… стабильный источник повышенной духовной активности. Я немного поизучал это место… И нашёл странного рыжеволосого парня. Пошаря там ещё немного, я узнал его имя: Куросаки Ичиго.

В комнате на секунду воцарилась тишина. Имя прозвучало как отсылка к чему-то известному, к фоновому шуму их существования в Каракуре. Они все знали о нём, этот парень был для них как негласный сосед, на которого иногда поглядывали, но не трогали. Они часто чувствовали его рэяцу в городе, которое было намного сильнее чем у обычных людей, и вайзарды иногда думали что это патруль шинигами.

— Ага, — протянул Роуз, постукивая пальцами по грифе своей гитары. — Наш местный «герой». Так вот где он торчит. Ну, теперь всё сходится. Если рядом с таким громким, неотёсанным источником, как он, начинает просыпаться ещё кто-то… этого можно и не заметить. Как не заметить шёпот рядом с рёвом реактивного двигателя.

— Именно, — кивнул Шинджи. — Фон Ичиго — это идеальное прикрытие. Никто из серьёзных игроков — ни Готей, ни, тем более, всякая другая нечисть — не будет копаться в этом шуме в поисках ещё одной, слабой искры. Они все смотрят на него. А искра тем временем может разгореться в пожар. Или погаснуть. Но мы-то знаем, что она есть.

Хиори, до сих пор молча стоявшая у двери на кухню, вздохнула так, будто ей сообщили, что теперь придётся мыть посуду за всеми до конца дней.

— И что, вы предлагаете втиснуться в эту школу? Вкатиться туда, как ни в чём не бывало? — спросила она, и её голос был полон сарказма. — «Здравствуйте, мы новые ученики, нам по четыреста лет, но мы очень молодо выглядим, разрешите посидеть на задней парте и понаблюдать за вашими детьми»?

— Не все «мы», — поправил её Шинджи, и его взгляд снова устремился на Масато. — Я. И Он.

Все головы повернулись в сторону Масато. Он почувствовал себя как подопытный кролик под лупой.

— Я? В школу? — выдавил он. Мысль была настолько абсурдной, что даже не вызывала протеста, лишь глухое недоумение. «Я, который последний раз был в чём-то похожем на учебное заведение четыреста лет назад, и то это была академия шинигами, где нас учили в основном как правильно резать и колдовать?»

— А почему нет? — с энтузиазмом встрял Лав, подпрыгивая на месте. — Ты же выглядишь молодо! Ну, на двадцать с чем-то. Скажем, что ты… аспирант! Или практикант! Или… или молодой учитель, который пришёл на замену!

— Учитель, — повторила Лиза, впервые оторвав взгляд от карты и внимательно осмотрев Масато с ног до головы. Её взгляд был холодным, аналитическим. — Слишком много вопросов. Дипломы, документы, назначение… Слишком сложно. Ученик проще. Можно сказать, что перевёлся из другой школы. Или что семья переехала. Документы… — она махнула рукой, — это решаемо. У нас есть люди, которые могут сделать пару бумажек. Не идеальных, но достаточно, чтобы пройти поверхностную проверку.

— Подождите, — наконец нашёл голос Масато. Он смотрел то на одного, то на другого, пытаясь уловить логику в этом безумии. — Вы хотите, чтобы я… сел за парту. Стал ходить на уроки. Слушал про… про интегралы и законы Ома. Чтобы наблюдать за каким-то школьником?

— Именно так, — совершенно серьёзно подтвердил Шинджи. На его лице не было и тени шутки. — Это наименее подозрительный способ. Никто не ждёт, что древнее существо, гибрид шинигами и пустого, переживший превращение и обретший новый баланс, будет сидеть на уроке истории и делать вид, что ему интересно слушать про Вторую мировую войну. Это идеальный камуфляж. Ты будешь просто ещё одним лицом в толпе. Ещё одним парнем в школьной форме, который тихо сидит сзади, ни с кем не общается и… наблюдает.

— А что я буду там наблюдать? — спросил Масато, чувствуя, как почва под ногами превращается в зыбкий песок. — Как он решает уравнения? Как ест булочку в столовой?

— Всё, — сказал Шинджи. Его глаза стали жесткими, сосредоточенными. — Как он двигается. Как реагирует на других. Меняется ли его духовное давление в моменты стресса, радости, злости. Появляются ли у него неосознанные проявления силы — вещи, которые сам он спишет на удачу или случайность. Ты целитель, Масато. Ты умеешь ставить диагноз по мельчайшим признакам. Вот и поставь диагноз этой… ситуации. Он угроза? Он жертва? Он просто аномалия, которая сама рассосётся? Нам нужны факты. А чтобы получить факты, нужно быть рядом. Максимально близко. И максимально незаметно.

Роуз присвистнул, наслаждаясь драматизмом момента.

— Операция «Последняя парта», — провозгласил он с пафосом. — Тайное внедрение в самое сердце обыденности! Под прикрытием скучной школьной жизни скрывается миссия величайшей важности!

— Перестань, — буркнула Хиори, но в её глазах мелькнуло что-то, похожее на… смутное одобрение? Нет, скорее признание разумности плана, каким бы дурацким он ни был.

«Они серьёзны, — пронеслось в голове Масато. — Они действительно хотят, чтобы я пошёл в школу. Как шпион. Как… наблюдатель с последней парты».

Мысль была чудовищно нелепой. Опасной. И при этом, как ни странно, в ней была своя, извращённая логика. Где ещё можно так близко подобраться к подростку, не вызывая подозрений? На улице за ним следить — рано или поздно заметят. Попытаться втереться в доверие как посторонний взрослый — сложно и подозрительно. А вот быть одноклассником… это классика. Он будет частью фона. Частью пейзажа.

— А форма? — спросил он, удивляясь самому себе, что задаёт такой практический вопрос, как будто уже согласился. — Униформа. У меня её нет.

— У нас есть, — неожиданно сказала Маширо тихим голосом. Все взгляды устремились на неё, и она смущённо покраснела, но продолжила. — Я… я иногда хожу по секонд-хендам. Ищу интересные вещи. Я видела там школьную форму. Из Каракурской старшей. Почти новую. Можно купить. И подогнать по размеру.

— Вот видишь, — сказал Шинджи, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучала тень обычной, уставшей усмешки. — Всё решаемо. Форма, документы, легенда. Ты — Масато Шинджи, перевёлся из… скажем, из