Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Особенно приятно было думать о том, что после публичной казни вся его новенькая, ухоженная земля снова окажется бесхозной. А там уж барон Рокотов своего точно не упустит. Заберет по праву бдительного соседа.

И ещё оставалась девчонка. Кира. Барон видел её не раз. Высокая, статная блондинка с такой роскошной фигурой, что даже простая, пусть и чистая опрятная одежда не могла её испортить.

Рокотов задумчиво, с плотоядной улыбкой провёл указательным пальцем по своим губам.

— А девку эту я заберу себе.

Разведчик деликатно отвёл глаза в сторону.

— Господин барон…

— Что еще?

— Она ведь может быть его сообщницей. Темной ведьмой.

— Тем лучше для нас, — отмахнулся барон. — От пыточной тюрьмы и костра её благородно спасу. В ногах валяться будет, до конца дней останется благодарна за милость.

Рокотов удовлетворённо улыбнулся, глядя на залитые солнцем виноградники за окном. День начинался просто замечательно.

— Поеду немедленно!

До Сонмища барон Рокотов со своей свитой добрались быстро, не жалея лошадей.

Впрочем, «свитой» это назвать было сложно. Рокотов взял с собой только своего личного телохранителя — огромного, совершенно невозмутимого и молчаливого мужика по имени Вацлав. Больше людей для такого дела и не требовалось. В конце концов, они не воевать ехали, а исполнять гражданский долг — торжественно сообщить властям о вопиющем преступлении и забрать свою награду в виде освободившейся земли.

В городской управе Сонмища царила какая-то суета. Кто-то, кряхтя, таскал по коридорам тяжелые деревянные ящики, мелкие писари суетливо носились взад-вперед, перекладывая стопки бумаг и путаясь под ногами.

Рокотов, привыкший к почтительному отношению, брезгливо нахмурился.

— Что здесь вообще происходит?

Один из пробегавших мимо стражников узнал барона, резко затормозил и вытянулся по стойке смирно.

— Передача дел. Капитан Стис увольняется, господин барон.

— Увольняется? — Рокотов удивленно приподнял бровь.

— Ага. Подал официальное прошение. Сегодня последний день службу несет, вот и сдает дела.

Вот даже как. Рокотов только равнодушно пожал плечами, поправляя перевязь. Какая ему, по большому счету, разница? Увольняется этот солдафон или нет — печать на ордере поставить успеет. Барон не стал дожидаться доклада и просто по-хозяйски прошёл внутрь, толкнув нужную дверь. Вацлав неслышной тенью скользнул следом.

Капитан Роджер Стис обнаружился в своём тесном кабинете. На столе уже лежали перевязанные бечевкой пачки документов, возле стены ждала своего часа пухлая дорожная сумка, а сам капитан как раз меланхолично складывал в небольшой деревянный ящик какие-то мелкие личные вещи.

— Барон Рокотов, — без малейшей радости в голосе произнёс Роджер, оторвавшись от упаковки любимой чернильницы. — Какими судьбами в нашу обитель скорби?

— Хорошими, капитан. Очень хорошими, — плотоядно улыбнулся барон.

Роджер со вздохом закрыл крышку ящика.

— Слушаю.

Рокотов уселся в кресло напротив стола, даже не дожидаясь приглашения хозяина кабинета, и закинул ногу на ногу.

— Помнишь нового владельца поместья Нордов?

На небритом лице Роджера не дрогнул ни один мускул.

— Господина дворянина, а нынче еще и святого паладина Артура Горда?

— А⁈ Уже и паладина⁈ — обомлел Рокотов и тут же взял себя в руки. — Что ж, это ничего не меняет. Именно его.

— И что с ним? Налоги не уплатил?

Рокотов подался вперед и довольно, почти ласково улыбнулся.

— Он некромант.

Роджер замер. Совсем ненадолго, буквально на долю секунды, его пальцы, лежащие на крышке ящика, напряглись. Но Рокотов, как опытный интриган, это мгновенное замешательство заметил.

— Что? — переспросил капитан.

— Некромант, — с откровенным наслаждением повторил барон, смакуя каждый слог. — Самый настоящий, из тех, кем в детстве пугают. Мои люди своими глазами видели нежить на его ферме.

Роджер медленно, словно у него вдруг заболела спина, опустился в свое рабочее кресло.

— Не может быть. Это какая-то ошибка.

— Может, капитан. Ещё как может.

— Вы уверены?

— Говорю же, на его ферме работают мертвяки. Много всякого сброда. Мёртвый вепрь размером с теленка. Даже какой-то проклятый лев у него там по двору бегает.

Роджер молчал, сверля взглядом столешницу. Рокотов, почувствовав скорый триумф, наклонился ещё дальше вперёд, упираясь руками в колени.

— Поэтому давай, собирайся. Пойдём к коменданту вместе. Ты, как действующий капитан стражи, официально подтвердишь сообщение, а я дам живых свидетелей. Потом уведомим церковь.

Роджер наконец поднял на него глаза.

— Церковь?

— А кого ещё? — искренне рассмеялся барон, откидываясь на спинку. — Некроманта поймали практически с поличным на имперской земле. Его сожгут нахрен. Прямо на центральной площади.

По лицу Роджера пробежало очень странное, сложное выражение. Барон, ослепленный собственной гениальностью, принял его за крайнее удивление.

— Представляешь иронию? — продолжил Рокотов, посмеиваясь. — Я уже слышал слушок, что этот северный гад недавно умудрился получить звание паладина. И что в итоге? Святой паладин оказался темным некромантом! Вот потеха будет на всю Империю.

Роджер медленно, с силой потёр лицо обеими ладонями.

— Вот же дерьмо…

— Именно, капитан! Громкое дело.

— Нет, — Роджер тяжело, со свистом выдохнул. — Я не об этом.

Он искоса покосился на свою собранную дорожную сумку возле стены. Ещё сегодня утром жизнь выглядела удивительно простой и прекрасной. Подать окончательное прошение. Сдать эту постылую должность. Выпить эля, попрощаться с провинцией навсегда. А затем отправиться прямиком к графу Брисману. В столицу. Туда, где нормальная служба. Нормальные деньги. Милые, сговорчивые столичные девчонки. Возможно, даже собственный дом через несколько лет выслуги.

Золотая, безоблачная жизнь по сравнению с этим унылым лесным захолустьем.

И вот теперь перед ним сидел этот напыщенный жирный ублюдок и с довольной, лоснящейся рожей рассказывал, как прямо сейчас собирается отправить Артура — его, можно сказать, билет в эту новую жизнь — на костёр.

Роджер посмотрел на барона. Потом перевел взгляд на его огромного молчаливого телохранителя, застывшего у двери. Потом снова посмотрел на сумку.

— Капитан? — недовольно произнёс Рокотов, которому не понравилось затянувшееся молчание. — Ты меня вообще слушаешь?

— Слушаю, — глухо отозвался Роджер.

Он выдвинул нижний ящик своего стола. Покопался внутри, звеня каким-то хламом. Вытащил небольшой, тяжелый металлический цилиндр размером с крупный кулак. Очень старый. Сильно потёртый на гранях. С несколькими тусклыми рунами по бокам.

Он конфисковал эту запрещенную штуку лет пять назад у одного невезучего контрабандиста, которого стража поймала возле самой границы Серой зоны. По всем официальным бумагам артефакт потом провели как уничтоженный. Но Роджер, как человек хозяйственный, его оставил. Мало ли. В хозяйстве, как говорится, всё пригодится.

— Что это? — подозрительно спросил Рокотов.

Роджер аккуратно положил цилиндр на середину стола. Посмотрел на него. Потом бросил последний, тоскливый взгляд на свою дорожную сумку. И тяжело вздохнул.

— Блядь… Я даже не знаю, зачем я сейчас это делаю.

Рокотов нахмурился, не понимая.

— О чём ты вообще?

Роджер нажал большим