ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

спокойно, но твёрдо ответил уравнитель. — Вот увидишь, очень скоро ты сам всё прекрасно поймёшь, осознаешь масштаб моей правоты и, я уверен, ещё спасибо мне скажешь за то, что я не поленился и пришёл. Всё, Марик, мне пора. А ты иди, буди своего Кравцова. У вас с ним, если ты не забыл, сегодня впереди ещё очень длинный и трудный путь, полный опасностей и неожиданностей. До скорой встречи, сопляк.

Широко улыбнувшись, и даже не дождавшись ответного, вежливого прощания, Гироха ловко, с удивительной для его возраста проворством шмыгнул обратно в тот самый чёрный, непроглядный угол, из которого и появился. И просто… пропал. Растворился в темноте, словно его там никогда и не было.

Марик ещё какое-то время постоял, глядя в никуда, глубоко задумавшись о чём-то своём, тяжёлом. Затем, бережно спрятав полученный свёрток в бездонные недра своей котомки, он медленно, усталой, развалистой походкой побрёл вглубь ледяной пещеры, к своим ничего не подозревающим, отдыхающим товарищам, всё ещё пребывая в глубоких, невесёлых раздумьях.

Глава 7

Проснувшись в своём уютном, тёплом спальном мешке, надёжно укрывавшем его от ледяного дыхания пещеры, Крас сначала даже не осознал, где находится. Сознание, только что оторвавшееся от сладких, тёплых сновидений, никак не хотело возвращаться в суровую реальность. Он лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь непривычным покоем, и вдруг, словно сквозь вату, до него донёсся чарующий, дразнящий и невероятно аппетитный аромат жареного мяса. Он казалось, проникал в каждую клеточку его тела, настойчиво требуя пробуждения. Похоже, именно гастрономический соблазн, этот дразнящий запах свежеприготовленной еды, и заставил его окончательно открыть глаза и вернуться в суровый мир.

Лениво потянувшись и всё ещё не до конца понимая, где находится, Сергей повернул голову в поисках источника дразнящего аромата. И тут же увидел перед собой занятную, почти сюрреалистическую сцену посреди ледяного, безжизненного царства. Кожи, их верный, надёжный товарищ, могучий, внушительный здоровяк с устойчивой к холоду, серой кожей, стоял на коленях у миниатюрной, но такой полезной печки. И эта маленькая буржуйка, ещё вчера служившая лишь источником живительного тепла, сегодня была кем-то умело модифицирована. Кто-то добавил к ней уникальные, самодельные приспособления: широкий, почерневший от копоти гриль был водружён на самый верх, а сбоку ловко примостилась удобная, металлическая полка, на которой сейчас грелся и тихо побулькивал небольшой, закопчённый чайник. Всё это превращало простую печку в самую настоящую, миниатюрную полевую кухню, способную накормить голодных путников горячей, вкусной едой.

Крас не стал долго гадать о механизме действия нехитрого чуда техники, так как его пробудившийся аппетит, разбуженный восхитительным ароматом подрумяненных, шипящих на огне сосисок и поджаренного, хрустящего хлеба, заставил его забыть обо всём на свете. У него, натурально, в сей момент потекли слюнки, и, увы, это было никак не связано с его недавним, загадочным увечьем, результаты которого он так и не удосужился проверить. Желудок радостно заурчал, требуя немедленного насыщения.

— А вот и ты, наконец, проснулся, братан! — прогудел Кожи добродушно, заметив, что Сергей открыл глаза. — Вставай давай, хватит дрыхнуть. Я тут уже небольшой завтрак организовал, так сказать, на скорую руку. Как ты предпочитаешь свой хлебушек? Мягоньким или слегка подрумяненным, до хрустящей корочки?

Он ловко, профессиональными движениями перевернул на гриле подрумянившиеся сосиски, и по пещере тут же разнеслась новая, ещё более интенсивная волна ароматов.

— И это… знаешь, Хан, я хочу тебе кое в чём признаться, — продолжил он, и голос его, обычно низкий и рокочущий, стал чуть тише и серьёзнее. — Теперь я тебе, считай, по гроб жизни должен. Должен, понимаешь? Ты ведь меня спас, не дал сгинуть здесь, под проклятым льдом, насмерть. И хотя на нашем суровом, безжалостном Холпеке жизнь разумного, даже такого, как я, ценится не так уж и высоко, по сравнению с другими мирами, я, поверь, не забываю храбрых поступков.

Он перевернул сосиски, вытер руки о передник и, повернувшись к Сергею, посмотрел ему прямо в глаза. В его тяжёлом, испещрённом шрамами лице, обычно суровом и мрачном, сейчас можно было уловить оттенок искренней, почти детской благодарности и глубочайшего уважения. Чувства, которое в жестоком, пропитанном кровью и предательством мире Холпека было такой же редкостью, как чудеса.

— Так что, считай, отныне у тебя, Хан, появился ещё один названый брат, — твёрдо заключил Кожи. — Брат, который, клянусь всеми богами, готов встать за тебя горой в любой, самой непростой и опасной ситуации. Не сомневайся во мне.

— Поджаренным, пожалуйста, до хрустящей корочки, если можно, — ответил Крас, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло от искренних, таких редких в суровом мире слов.

Он слегка смутился от столь сильного проявления чувств и не знал, куда деть глаза.

— Знаешь, Кожи, право, нет никаких причин для благодарностей, — произнёс он, стараясь говорить как можно мягче. — Ведь я твёрдо уверен, что и ты, окажись на моём месте, ни секунды не сомневаясь, поступил бы точно так же. Просто по-другому нельзя. Я бы, честно говоря, предпочёл сам погибнуть здесь, на проклятом морозе, чем оставить на произвол судьбы своих боевых товарищей, своих соратников по отряду. В конце концов, это я, можно сказать, в неоплатном долгу перед всеми вами. И, наверное, я буду ещё очень долго и упорно расплачиваться за вашу доброту. Вы меня, чужака, не только приняли в свой круг, согрели душевным теплом, но и обеспечили отличной экипировкой, и даже, рискуя собственными головами, защитили от того мерзкого, злобного деспота-старосты.

Чтобы поскорее свернуть эту неловкую, слишком сентиментальную для ледяной пещеры тему, Сергей решил перевести разговор на более практичные рельсы.

— Слушай, Кожи, — спросил он, — а тебя, если честно, совсем не волнует, что столь аппетитные, дразнящие запахи нашей стряпни могут привлечь внимание других диких, свирепых обитателей лютых мест? Мне что-то, после вчерашнего, совсем не улыбается перспектива ещё раз встретиться с кровожадными зверюгами. Как бы нас снова не застали врасплох.

— Вовсе нет, мой дорогой Хан, — Кожи успокаивающе покачал головой. — Абсолютно нет повода для какого-либо беспокойства на их счёт. Если ты присмотришься повнимательнее, то увидишь вокруг нас едва заметный мерцающий контур, это наш защитный энергетический купол. Марик, как истинный, опытнейший мастер своего дела, всегда самым тщательным и продуманным образом подходит к организации и подготовке экспедиций. Он ничего не делает просто так. Так вот, энергетический купол не только не выпускает драгоценное тепло из нашего временного убежища, экономя заряд кристалла, но и надёжно изолирует