Великая Библиотека - Анастасия Шелест

книги на полках. Остановившись возле стола, я аккуратно сдвигаю верхний лист и скольжу взглядом по буквам. Недописанные отчеты и непроверенные домашние задания. Работы у меня полно, но сейчас все равно не получится сосредоточиться.

Оставаться в комнате тоже нельзя. Стены давят, и тишина капает в сознание отравляющим ядом. Решительно пригладив растрепавшиеся во сне волосы, я шагаю к двери и вырываюсь в коридор.

Мало ли, чего бы Марку не хотелось. Мне вот совершенно не хочется оставаться в спальне, а то, о чем он не узнает, никак ему не повредит. Я только прогуляюсь немного и вернусь. Даже из Академии выходить не буду.

Очень быстро я понимаю, что шататься по жилому крылу – не выход. Сейчас здесь почти никого нет, а мне жизненно необходимо попасть в людное место. В учебном крыле слишком высок риск наткнуться на Марка. Едва ли он действительно разозлится, но лишние недопонимания не нужны. Придумать что-то лучше холла для этих целей просто невозможно, и я спускаюсь по лестнице.

Музы словно издеваются надо мной. Даже вечно оживленный холл сейчас оказывается полупустым. Оно и понятно, все-таки время сейчас учебное, и все в Академии заняты делом.

Даже немногочисленная компания лучше, чем никакая. Я неспешно шагаю по мраморному полу, вслушиваясь в шум воды в фонтане и пролетающие мимо ушей разговоры, и рассматриваю роскошную хрустальную люстру под потолком.

Тихо и спокойно. По крайней мере, чужие голоса отгоняют дурные мысли. Видимо, Марк все же прав – я не до конца отошла от вчерашнего.

Я прохожу мимо лифта, когда створки с лязгом раздвигаются и из него появляется господин Вознесс. Он держит в руках стопку бумаг и, нахмурившись, просматривает их, но тут же замечает меня и шагает в мою сторону.

В памяти вспыхивает картина, появившаяся перед глазами на собрании, и я нервно сглатываю, мотнув головой.

Спокойно. Все хорошо. Я помню, что произошло, но сейчас ничего подобного не вижу. Это хороший знак.

Сердце все равно напряженно сжимается, и я цепенею, услышав бодрый голос Вознесса:

– Теодора, как удачно я тебя встретил. Как раз тебя искал. Обсудим кое-что?

Напряжение скручивает мышцы. Марк ему все-таки все высказал? Он вполне мог, к тому же давно собирался. Сложно подыскать более вескую причину, чем вчерашний инцидент.

Выбора на деле у меня нет. Я опускаю голову, обняв себя за плечи, а Вознесс кивает на выход во внутренний сад. До дверей мы доходим в полной тишине. Стоит миновать их, как в лицо ударяет прохладный ветерок. На небе собираются тучи, и все становится серым и неприветливым. Даже яркие цветистые клумбы не спасают.

Вознесса не пугает портящаяся погода. Он опускается на лавочку, и мне ничего не остается, кроме как сесть рядом.

Говорить он начинает не сразу. Сначала поправляет серый клетчатый пиджак и откладывает стопку бумаг, только потом поворачивается ко мне и выдыхает:

– Послушай, Теодора, мне очень жаль, что все так вышло. Я хочу, чтобы ты понимала – я ни за что не отправил бы тебя в одиночку, если бы знал, что ситуация такая серьезная. Произошел сбой. Утечка выглядела несущественной и безопасной. – Он замолкает и, прикрыв глаза, добавляет: – Я бы ни за что не стал подвергать свою лучшую ученицу такой опасности. Я бы сам пошел с тобой.

Вознесс редко оправдывается. Никогда, если быть точнее. Ему искренне жаль, только вот он ничего такого не сделал. Он следовал инструкциям. Это недоразумение, жуткое стечение обстоятельств.

– Вы ни в чем не виноваты. Я понимаю. – Я даже киваю, перехватив тяжелый взгляд Вознесса. – У меня и в мыслях не было обвинять вас в чем-то.

Ветер треплет ветви яблонь над головой, и нежный шелест вперемешку с шумом дальних фонтанов заполняет сознание. Вознесс молчит, мрачно опустив голову. Я бездумно рассматриваю его широкий черный галстук. Взгляд безотчетно скользит по фигуре учителя, и у меня закладывает уши.

Под расстегнутым пиджаком на белоснежной рубашке разливается алое пятно. Оно расширяется, а я не могу вдохнуть. Тело немеет, и морозное дыхание ужаса скользит по шее, пуская по коже мурашки.

Я не могу двинуться. Звуки исчезают, слышны лишь обезумевшие толчки сердца. К горлу подкрадывается тошнота.

Музы милостивые, что это? Что происходит?

Губы сводит от напряжения. Я открываю рот, пытаясь глотнуть воздух, но легкие болезненно сжимаются. Я сейчас просто потеряю сознание.

Сквозь жуткий писк в ушах и неровный ритм сердца пробивается тоскливый голос Вознесса:

– Ты должна понять, Теодора. То, что случилось, уже случилось. Не кори себя. Ты сделала все, что могла.

Моргнув, я вскидываю голову и цепляюсь взглядом за движение губ Вознесса. Говорит действительно он. С такой раной едва ли это возможно.

Сглотнув, я возвращаюсь к рубашке, но никакого пятна уже нет. Облегчение разливает по телу безумную слабость. Меня передергивает.

– Да, – сипло выдыхаю я, и звуки царапают глотку. – Я понимаю.

Ничего я не понимаю. Виски пульсируют. Перед глазами все плывет, сколько бы я ни моргала.

Вознесс мое состояние не замечает. Он вымученно улыбается и вздыхает:

– Твои родители гордились бы тобой, Теодора. Мне было приятно работать с твоим отцом, но действительно непобедимой силой он становился в паре с твоей матерью. – Быстро коснувшись моего плеча, он добавляет: – Однако даже в их работе не обходилось без жертв.

Судорожная боль прошивает сознание. В мыслях непроглядный туман. Я пытаюсь сосредоточиться на словах Вознесса, осмыслить их, но не могу. Тошнота усиливается.

Дернув головой, я перевожу взгляд на рубашку и, снова ничего там не обнаружив, осторожно поднимаюсь на ноги, сбивчиво бормоча:

– Спасибо, господин Вознесс. Я в порядке. Буду в порядке. Кажется, я еще не совсем пришла в себя. Нужно отдохнуть.

Я слабо верю, что это действительно поможет. Алого пятна уже нет, но ноги все еще дрожат, тошнота никуда не исчезает, и за грудиной что-то болезненно пульсирует. Мне нужно все это осмыслить. Может, поискать информацию о чем-то подобном в библиотеке.

– Тебя проводить? – Вознесс встревоженно сводит брови и порывисто расправляет плечи, но я спешно мотаю головой и, бросив скомканное прощание, торопливо шагаю ко входу.

Я ошиблась. Не нужно мне оставаться среди людей. Если вокруг никого, то и увидеть что-то подобное не получится.

Автоматически тыкая на кнопку вызова лифта, я ничего вокруг не вижу и не замечаю. В голове вертятся обрывки мыслей. Что это за помутнение рассудка? Почему оно случается не со всеми, кого я вижу? Где тут логика? Она ведь должна быть.

Музы, да какая логика, если я просто спятила? Смешно.

Лифт выпускает меня на