Великая Библиотека - Анастасия Шелест

– Что не так, Тея? Объясни, что тебя не устроило.

Он не понимает. Искренне считает, что все сделал правильно. И от этого осознания холодеют мысли.

Щека дергается. Порывисто шагнув вперед, я сплевываю:

– Ты спятил! Так нельзя! Нельзя просто взять и переписать реальность на свое усмотрение.

Губы Марка кривятся в ухмылке. Он лениво сводит брови и хмыкает:

– Да неужели? Кто сказал тебе такую чушь, птичка? – Марк даже дает мне возможность ответить, но во мне нет слов. Я возмущенно хлопаю ртом, а он прищелкивает языком и добивает меня: – Мне казалось, мы мыслим одинаково.

Да как он смеет? Безумный психопат! Нет в наших мыслях ничего одинакового.

Задохнувшись от возмущения, я стискиваю кулаки и процеживаю:

– Ты вообще себя слышишь? Ты просто создал идеальную для себя вселенную и…

– Разве? – грубо обрывает Марк. В изумрудных радужках мелькает секундное раздражение, но он тут же смягчается. – Я понимаю, что заслужил твое возмущение, но ты несправедлива ко мне, птичка. Я сохранил многие жизни, избавил тебя от проблем. Все получили второй шанс.

Острый укол сомнений впивается в подкорку, но я дергаю головой.

Нет. Не поддавайся. Не смей верить в эту чушь.

Он специально делает это. Марк лучше других умеет вывернуть все наизнанку, спутать карты и исказить реальность до неузнаваемости. Пора бы уже усвоить урок.

Тряхнув головой, я морщусь, процедив:

– Ты сделал это только ради себя.

Музы, до него не достучаться. Нужен другой план. Подобраться поближе? Вернуться в реальность? Нужно вытащить его тоже.

Марк осуждающе цокает и покачивает головой:

– Мы уже обсуждали это, не помнишь? Ради себя. И ради тебя.

Меня передергивает. Как только ему хватает наглости заявлять такое? Я распахиваю рот, чтобы послать Марка к пегасам, но он опережает меня, усмехнувшись:

– Не совсем честно обвинять меня в эгоизме, птичка. Ведь это ты собираешься уложить мертвых обратно в могилы, чтобы вернуться к привычному.

Меня словно наотмашь ударили по лицу. В горло толкается колючий ком, губы вздрагивают.

Все не так. Нельзя поддаваться. Я знаю, что должна сделать. Кто мы такие, чтобы переписывать реальность? Я твержу это про себя, но руки бессильно опускаются вдоль туловища. Марк пожимает плечами и как ни в чем не бывало уточняет:

– Как ты вспомнила? Что случилось?

Из меня вылетает сдавленный смешок. Музы, какая дура. Я же сразу выложила ему всю правду, а что он сделал? Снова солгал мне и попытался свалить все на усталость.

Злость закручивается внутри плотным узлом, помогая сбросить оцепенение. Я не знаю, что делать, но прекрасно понимаю, как его зацепить.

Бессмысленное мстительное удовольствие дергает уголки губ, и я протягиваю:

– Эрик. – Секундная тень на лице Марка отдается в груди волной тепла. – Мы столкнулись в коридоре, и кое-что произошло.

Вскинув брови, я неопределенно пожимаю плечами, наслаждаясь болезненным всполохом в глазах Марка.

– Ты жестока со мной, птичка, – заявляет он, возвращая себе контроль над мимикой, а потом вздыхает. – Но я сам виноват. Следовало это предусмотреть.

Маниакальные искры в зеленых глазах отрезвляют. Неправильная тактика. Мои попытки уколоть не приведут ни к чему, кроме секундного удовольствия. В прямом столкновении я проиграю. Нужно действовать иначе.

Прикрыв глаза на мгновение, я запрещаю себе злиться и отбрасываю все обиды. Пересохшие губы едва размыкаются, и собственный виноватый голос кажется чужим:

– Прости. – Мазнув по Марку взглядом, я замечаю его секундное удивление и облегченно выдыхаю. – Я запуталась, Марк, понимаешь? Столько всего произошло. У меня не было времени все обдумать.

Мой осторожный шаг уменьшает расстояние между нами. Марк не сводит с меня пристальный взгляд, но не перебивает, и я продолжаю, медленно подбираясь ближе.

– Я верю тебе. Я знаю, что ты не хотел мне навредить. Мне просто нужно немного времени, чтобы все это пережить. – Его лицо оказывается совсем близко. Нас разделяет не больше пары шагов, и я преодолеваю их, рассматривая его глаза. – Давай просто уйдем отсюда. Вместе. Туда, куда ты захочешь. Немного выдохнем, а потом вместе решим, что делать дальше.

Его ладонь опускается на мою талию. Марк притягивает меня к себе, и я поддаюсь, подавив жгучее желание влепить ему пощечину.

Холодные пальцы поглаживают мою щеку, смахнув с лица кудряшку. Марк улыбается и, облизнув губы, кивает.

– Ты определенно быстро учишься, птичка. Я почти поверил. Но не нужно принимать меня за идиота.

Я дергаюсь назад, но хватка Марка усиливается. Он взмахивает рукой, лишая меня возможности двинуться. Я отчаянно пытаюсь шевельнуться, но ничего не выходит.

Нет, музы. Снова. Я снова облажалась.

– Ничего. – Марк успокаивающе кивает. – Я все исправлю. Слава музам, у нас неограниченное количество попыток.

Он наклоняется, касаясь губами моей щеки, и шагает к книге. Я пытаюсь дергаться, но только мысленно вою и бессильно наблюдаю, как Марк опускает в книгу лист бумаги. Перед тем, как его пальцы скользят вдоль сгиба, соединяя лист с книгой, он бросает на меня взгляд и поясняет:

– Я постарался учесть ошибки. Рано или поздно ты бы меня поняла, птичка.

Я собираюсь выплюнуть ему в лицо, что никогда не встану на его сторону, но в глазах темнеет, и все поглощает мрак.

5. Dark Void

– Госпожа первый заместитель, вы подаете остальным просто чудовищный пример. – Горячий шепот опаляет кожу над ухом.

Нос скользит по шее, и сильные руки обнимают меня за талию. Мягкие, вкрадчивые поцелуи не до конца отгоняют остатки сна, а вот дразнящее прикосновение вытаскивает в реальность.

Распахнув глаза, я инстинктивно подаюсь вперед, выскальзывая из объятий, и порывисто сдвигаюсь на край удобного кожаного кресла.

Картина неутешительная. За длинным переговорным столом никого. В кабинете пусто. Легкий освежающий ветерок колышет прозрачные бежевые занавески, и солнце падает на лакированный паркет. Кресло лидера за другим, перпендикулярно стоящим письменным столом, тоже пустует. Значит, Марк за моей спиной.

Быстро обернувшись, я невинно хлопаю глазами и, вытянув губы в трубочку, разочарованно спрашиваю:

– Собрание уже закончилось?

Вышло бы вполне натурально, но подавить зевок не выходит, и он меня выдает. Смахнув выступившие сонные слезинки, я выдавливаю улыбку и натыкаюсь на насмешливый взгляд Марка.

Он щурится и нарочито недовольно вздыхает:

– Ты же знаешь, такое поведение недопустимо…

Крутанувшись в кресле, я оборачиваюсь и, придвинувшись к Марку, понижаю голос до шепота:

– И что же господин лидер выберет в качестве моего наказания? – Вовремя заметив вспыхнувшие игривые огоньки в его взгляде, я торопливо распрямляюсь и отмахиваюсь. Дразнить Марка себе дороже. – Это для остальных недопустимо,