За порогом снежного утра - Лилия Талипова

и не такой сильный, как ночью. Я не мог вспомнить, как мы сюда попали – неужели это все был сон? Джули заворочалась на своей кровати, потянулась и села, потирая глаза. Ее волосы были взъерошены, но на лице оставалась удивленная улыбка и ночная веселость.

– Это был сон? – пробормотала она, оглядываясь.

– Не знаю… – тихо ответил я.

Вдруг заметил что-то необычное. Прямо у наших кроватей возвышалась целая гора подарков. Я замер, не веря своим глазам. Большие и маленькие свертки, перевязанные разноцветными лентами, лежали на полу. Они блестели, как будто их только что упаковали.

– Ого, – прошептала Джули. Она быстро вскочила с кровати и подбежала к подаркам.

Я тоже спустился с постели и подошел ближе. На одном из больших свертков было написано мое имя, а рядом – Джули. Мы сели на пол, осторожно открывая первый подарок. Это была маленькая фигурка фейри из серебра и мерцающая, как свет звезды. На фигурке была гравировка: «За музыку, подаренную нам».

– Они оставили нам подарки, – прошептала Джули, ее глаза сияли.

– Значит, не приснилось! – завороженно прошептал я.

Мы продолжили открывать остальные свертки. Там были странные вещицы: маленькие блестящие кристаллы, перья, мерцающие как светлячки, тонкие шелковые ленты, которые переливались на свету. Каждый предмет, казалось, был наполнен тем волшебством, которое окружало нас на празднике.

– Это точно не сон, – восхищенно лепетала Джули.

– Как думаешь, тетя Уна знает, что произошло? – спросил я, глядя в окно на падающий снег.

Джули пожала плечами.

– Может быть, знает, а может, и нет, – сказала она, как раз когда дверь приоткрылась.

– Доброе утро, – пожелала тетя Уна и вошла в спальню.

– Как спалось?

– Хорошо! – воскликнули мы хором.

– А тебе? – спросила Джули.

– Не знаю даже… – задумалась тетя Уна. – Кажется, в доме завелись мыши. Они шуршали ночью, открыли окно. Вы не замерзли? Ничего не слышали? – состроила она серьезную гримасу, мы активно закачали головами. – Странно… Эти мышки поели пирога и попили молока и даже не сказали спасибо своей любимой тете, – улыбнулась она. – Спасибо…

– Спасибо, тетя Уна, – виновато пропели мы.

– А эти милые коробочки сегодня привез курьер. Сказал, от вашего друга.

Мы переглянулись, но ничего говорить не стали. Пусть останется нашим секретом.

– Я сделала боксти и еще один ягодный пирог, – Уна выглядела довольной собой, когда вскинула брови. – Кстати, сегодня кое-кто обещал приехать.

– Мама?! – дружно воскликнули мы, но тетя только улыбнулась и вышла прочь.

Мы следом спустились на кухню, решив не открывать все подарки разом, а растянуть удовольствие (никакого удовольствия, я едва не сгорал от нетерпения, но Джули сказала, что нам следует уделить время тете Уне, и я был с ней согласен), где нас встретил обычный утренний мир. Родриго уже мирно дремал на своем любимом месте на стуле, не обращая на нас никакого внимания. Он выглядел совершенно невозмутимо, как будто ночью он не был гостем на волшебном празднике.

– Родриго вернулся первым, – засмеялась Джули, почесав его за ушком.

Кот приоткрыл один глаз, не сильно заинтересованный нашими утренними делами. Я посмотрел на него и усмехнулся. Весь волшебный мир, который открылся нам ночью, ка зался теперь далеким, но не подарки и воспоминания о волшебной сказке.

Загадай меня в полночь

Кейла Свон

В тихом и уютном городке, укрытом снежным покрывалом, зима развернула свои белоснежные объятия. Улицы стали словно из сказки: фонари светят мягким желтым светом, отбрасывая теплые тени на искристый снег, а крыши домиков покрыты снегом, который придает им сказочный вид.

Каждый мой шаг оставляет за собой маленький след, который вскоре исчезает под новым слоем снега. Я иду медленно, наслаждаясь каждым мгновением. В воздухе витает сладковатый аромат хвои, смешивающийся с запахом горячего шоколада из ближайшего кафе. Я останавливаюсь на мгновение, чтобы полюбоваться снежинками, которые танцуют в воздухе, словно маленькие феи, спешащие исполнить зимние чудеса, и чувствую запах из хлебобулочной лавки. Аромат свежевыпеченного хлеба напоминает о хрустящей корочке и мягкой, пористой мякоти. Он сладковатый, с нотами орехов и карамели. В воздухе можно уловить легкие оттенки дрожжей, нотки корицы или ванили.

Вспомнив о том, что я опаздываю, я отворачиваюсь и ускоряю шаг. Много времени, чтобы добраться до своей лавки мне не требуется. Уже через несколько метров я вижу небольшой домик, где над дверью висит вывеска с надписью: «Мир искусства», выполненная в рукописном шрифте с элементами ручной росписи. Отворив дверь, я захожу внутрь и сразу слышу строгий голос:

– Ливия Андерсен!

Когда старшая сестра называет меня полным именем – это не к добру. Я медленно поворачиваюсь и вижу рыжую бе стию. Она стоит передо мной, закрывая обзор на продажную стойку и уперев руки в бока. Пальто она сняла и небрежно кинула на стул. Думаю, не стоит говорить ей, что перед уходом я оставила на этом стуле масляные краски, иначе от ее гнева мне точно никуда не деться.

– И я тебя рада видеть, Сильвия, – приветствую ее я и подхожу ближе, чтобы обнять. От сестры пахнет цитрусами – это ее любимые духи, которыми она пользуется уже несколько лет. Уткнувшись носом в рыжую копну ее волос, я продолжаю слушать возмущения:

– Не прикидывайся хорошенькой, Ливия! Почему ты не отвечала на наши с родителями письма?! В этой глуши нет никакой связи! Как нам узнать, в каком ты здравии, если все наши письма ты аккуратно сложила в ящик?! – сморщившись от ее звонкого голоса, я поворачиваю голову в сторону стола и вижу открытый ящик, из которого Сильвия вытащила все бумаги, включая письма, и разбросала их не только по поверхности стола, но и по полу. – Я жду объяснений!

– У меня очень много заказов, Сильвия, – говорю я, отстраняясь от сестры. – У меня просто не было времени, чтобы сходить на почту.

– Для начала стоило бы написать ответное письмо. Из-за твоей лени мне пришлось добираться сюда два дня!

– Дай угадаю, тебя послал отец? – спрашиваю я, и сестра кивает.

– Между прочим, родители волнуются за тебя!

– Они волнуются не за меня, а за свои деньги, которые дали мне, чтобы я продвинула свое дело, – исправляю я Сильвию, подбирая с пола упавшие кисти. – Совсем скоро ко мне должен прийти заказчик. Передай родителям, что со мной все в порядке. Я постараюсь отвечать на ваши письма чаще, чем обычно.

Сильвия поджимает пухлые губы и хмурит брови, а затем вдруг смягчается и говорит:

– Я приехала сюда не только для того, чтобы проверить: здорова ли ты. Отец хочет, чтобы ты вернулась к нам и…