Дикое поле - Дмитрий Каркошкин

С истошными воплями, они начали в спешном порядке выстраивать линию обороны. Надо отдать им должное, несмотря на панику, действовали ногайцы довольно слаженно, сразу было видно, что они уже, как говорится, не в первый раз замужем. Пастухи выкатывали вперёд телеги, чтоб хоть как-то преградить дорогу грабителям, а военные выстроились в линию и начали пускать стрелы в темноту.

Как и следовало ожидать, Халк вырвался вперёд и наш герой оказался на самом острие атаки. Прильнув к конской шее, чтоб случайно не попасть под шальную стрелу, он весело покрикивая, нёсся навстречу своей удаче, опустив руку с саблей вниз и чуть назад, для первого сокрушительного удара.

Это только в фильмах показывают, что казаки во время атаки размахивают шашкой над головой, в настоящем же деле, такая рисовка никому не нужна.

Когда до ногайцев оставалось всего ничего, и уже были различимы их перепуганные лица, Чуб, который давно прятался в камышах справа от линии обороны, издал оглушительный разбойничий свист. Защитники интуитивно дёрнулись в бок, на новую угрозу, и в этот момент конская лава врубилась в строй.

Легко перемахнув через перевёрнутую на бок телегу, Демид, уже на излёте, снизу вверх, рубанул по перекошенному лицу стоявшего за ней нукера. Превосходный булат, почти не ощутив препятствия, сделал своё дело, и часть головы отлетела куда-то в сторону. Всё, больше впереди вооружённых людей не было, остались только пастухи с какими-то палками, которые поначалу сбились в кучу, но увидев близко свою смерть, кинулись врассыпную не принимая боя. Казаки догоняли и безжалостно рубили убегавших.

Становище наполнилось воплями отчаяния и ужаса, женскими криками, звуком разрубаемых тел и плеском воды, в которой спасались обезумевшие от страха ногайцы. На счастье татар, грабители не стали особенно никого преследовать в воде, разумеется кроме молодых девок, которым, впрочем, смерть при этом вовсе не грозила.

Казаки, с радостными воплями, кинулись к юртам в поисках хабара. Поскольку Демид первый ворвался в ногайский лагерь и при этом не стал никого догонять, то он первый и увидел на самом краю становища богатую кибитку. Наш грабитель тут же устремился к ней, резонно полагая что там и есть самый жир.

Подскочив, он спешился, откинул полог и сразу же отшатнулся от кинжала, который мелькнул буквально перед его носом. Казак отступил назад и уже было замахнулся саблей чтобы рубить, но тут увидел перед собой невыносимо прекрасное лицо молодой девушки, правда с бешеными от ярости глазами. Даже в ночном полумраке было сразу заметно насколько она хороша: пухлые губки, длинные чёрные волосы, тонкий стан и в то же время впечатляющих размеров округлости груди и бёдер. Очарованный, Демид замер, и чуть не пропустил вторую атаку татарки, но тут же опомнился, перехватил руку с кинжалом и дёрнул её на себя, потом обхватил нападавшую сзади и приставив саблю к горлу девушки, зарычал:

– Убью!

В этот момент к кибитке подбежали другие казаки и весело крикнув «Дёма! Хорош обжиматься!» ворвались внутрь. Вскоре они вынырнули обратно, таща за собой ещё двух визжащих молодок и узлы с добычей. К этому времени, пленница уже перестала сопротивляться и выронив своё оружие, только мелко дрожала и всхлипывала.

Демид связал ей руки и ноги, заранее приготовленной для этого дела верёвкой, перекинул полонянку через седло и повёл коня дальше, высматривая, чем бы ещё можно было поживиться. Но по всей видимости, было уже поздно. Пока он возился с красоткой, более ушлые и опытные в этом деле собратья по оружию обчистили все юрты. Теперь они тащили баб и баулы с награбленным в сторону табуна татарских лошадей, чтобы уже погрузив всю добычу, поскорей ретироваться. Туда же и направился наш герой. По пути он ещё подобрал оброненный кем-то большой кусок ценной шёлковой ткани и накинул её на седло вместе с пленницей, нечаянным образом как бы укрыв её. Возле костров он ещё задержался, под телегой лежал мёртвый ногаец в кольчуге и с саблей, которого не заметили в спешке казаки. Забрав у покойника всё ценное, Демид уже собрался было уходить, как вдруг, в свете костра, на спине одного из лежащих ничком людей увидел дракона.

«Валет!» – выкрикнул наш герой и кинулся к другу. Тот был без сознания, но ещё живой. Голова вся в крови, плечо насквозь пробито стрелой, но сердце упрямо билось. Видимо Валет был ранен ещё на скаку, потерял управление и слетел с коня, ударившись о телегу головой, так и не поучаствовав ни в короткой битве, ни в грабеже.

Демид быстро отломил торчащий наконечник и выдернул стрелу. Кровоточащую рану он тут же прижёг обгоревшей палкой из костра, при этом раненый чуть застонал, подавая признаки жизни. Не придумав ничего лучше, Демид взвалил раненого друга себе на плечи и потащился к остальным казакам, спотыкаясь и матюкаясь на каждом шагу, но при этом не выпуская из руки уздечку коня с ценным грузом.

Добычи оказалось много, больше чем ожидали казаки. К тому же, нужно было ещё что-то делать с ранеными и убитыми товарищами, поэтому быстро утечь не получилось. Коротко посовещавшись, они на скорую руку запрягли в татарские телеги лошадей из табуна, погрузили в них награбленное добро и раненых. Убитых положили в отдельную повозку, всего их оказалось пять человек, и погибли они ещё на подходе, от стрел, поэтому понадобилось время, чтобы с факелами в руках найти их в темноте. Сама же короткая сшибка пятидесяти пеших ногайцев с целой сотней конных, не унесла ни одной казачьей жизни.

Весь процесс быстрого и слаженного отхода находился под чутким руководством нашей святой троицы. Чига снарядил Бэна с Чубом гнать табун на хутор, не дожидаясь остальных, раз уж эти двое изначально были в авангарде всей операции. Лютый наблюдал за тем чтоб не оставили на поле боя никого из раненых и погибших. Холодку же досталась наиболее подходящая для него роль, а именно, следить за тем, чтобы все казаки честно складывали добычу в общий котёл, ничего не оставляя в своих собственных подсумках. Под его ледяным взглядом навряд ли кто-нибудь решился крысятничать.

Завидев сына, волочащего на спине раненого товарища, Игнат кинулся к нему, обрадованный тем что с ним всё в порядке. Тут же подоспел и Патеха, он сразу перехватил Вальта и бережно, как девушку, понёс его на руках к телегам.

– Сёма, хорошо хоть ты цел, а то бы я не сдюжил такого бугая тащить! – пошутил ему вслед Демид.

– А чё мине буде, – ответил ему Семён, укладывая раненого на повозку.

И действительно, глядя