Ликвидация 1946. Том 2 - Петр Алмазный

— Ловко ты меня вчера приложил! Приемчики знаешь?

— Разведка, брат. Языков приходилось тащить через линию.

— То-то и оно! Я это и подумал.

— А ты?

— Ну так, — заскромничал он. — Пехота. Однако «Славу» третьей степени имею. И «Отвагу». Ну, еще медальки есть. А у тебя?

— Есть кое-что.

Почти подружились. Я не преминул повоспитывать:

— Я ведь вижу, Коля, ты мужик нормальный. Зачем куролесишь?

— А-а, сам знаю… По пьяному делу башка дурная делается. Да ведь тут как? Я ж грузчиком на Тишинке — там угостят, тут поднесут… И вроде отказаться неловко. А так глядишь, и назюзюкался.

— Так уйди. Мало ли работы на белом свете?

— Э, тебе легко говорить. Ты ж с образованием! В ВОХРе начкаром небось?

— Да. Грузы сопровождаем на поездах.

— Ну вот. А я что? Четыре класса, ФЗО, да тыща двести девяностый стрелковый полк. Вот и все мои институты… Где еще такое лаве найду, как здесь? То-то и оно.

— Смотри, тебе жить. А на мой вкус лучше на скромном окладе, чем в лагере на лесоповале…

Не знаю, убедил или нет, но ушел он задумчивый. Уже что-то, как говорит полковник Локтев.

Вызвал он меня через несколько дней. Встретились на Тверском бульваре, присели на лавочку.

— В общем, так, — сказал он. — Каплина нашли точно, да толку чуть. Покойник с прошлого года. С октября. Причем числился по милицейским картотекам.

— Занятно. А как на тот свет отправился?

— С нашей помощью. То есть, милицейской. Шепнули коллегам, что ограбление промтоварного склада готовится. В Перово, в области. Засада. Взяли злодеев. Без стрельбы не обошлось. Двое — в ящик, одного поцарапали. Ну, вот один из мертвяков Каплин и есть. Связи его протянули, кое-что интересное нашли. Но об этом потом! Теперь про Попова.

— Сергея Васильевича.

— Именно. Таковых в Белокаменной три десятка с лишним. Стали среди них шерстить судимых, привлекавшихся, неблагонадежных — оказалось четверо.

— Из них живет вблизи Кропоткинской…

— Один, — ухмыльнулся Локтев. — Метростроевская, 11.

— Остоженка, — сорвалось у меня с языка.

— Точно, — удивился Лев Сергеевич. — Откуда знаешь?

— Да уж слыхал, — рассмеялся я. Но полковник, к счастью, не стал копать эту тему.

— Пощупаем его. Не факт, конечно. Далеко не факт. Но начинать с чего-то надо.

Начали завтра. Я и еще трое оперов. Майор и два лейтенанта. Майор, как сотрудник центрального аппарата, сразу же стал пыжиться передо мной, показывать превосходство. Правда, меня называл на «вы», в отличие от лейтенантов.

— Значит, так. Живет этот вахлак на первом этаже. Чуть что, может в окно деру дать. Соколов, ваша задача — страховать окна. Они во двор выходят. Мешков, Соломатин, со мной!

Уточнили расположение окон. Я вошел в замкнутый каменный двор, аккуратно огляделся. У дальней стены стояла «эмка», я занял позицию за ней. Окна отсюда были отлично видны, а меня не видел никто.

Отлично. Ждем.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять звякнуло стекло, и в оконном проеме появился человек…

Глава 11

Это был молодой мужчина — примерно мой ровесник. Крепкий такой, коренастый. Не хиляк. Но я наметанным глазом сразу определил, что со спортом он незнаком. Движения топорные, неуклюжие. Ну, тем лучше.

Тянуть тут было нечего. От окна до тоннеля подворотни расстояние совсем небольшое. И я покинул наблюдательный пункт.

— Гражданин! — строгий окрик. — Стоять.

Гражданин вздрогнул. В этот момент он сползал с подоконника на асфальт двора — а высота не очень маленькая, в рост человека примерно. Он неожиданности беглец почти упал. Однако на ногах устоял и бодренько так припустил к подворотне.

Конечно, в беге он был не соперник мне. Три секунды — и я его настиг.

— Куда спешим? К вам уже пришли. Стоим смирно, руки по швам.

Что-то напало на меня насмешливое настроение. Однако Попову — я не сомневался, что это искомый Попов — было не до смеха. Я перекрыл ему путь к отступлению, а сзади вот-вот должны были появиться мои коллеги.

Секунду помешкав, подозреваемый все-таки выхватил нож — самодел с наборной ручкой.

— Ты чо, мусор, — стараясь быть зловещим, просипел он, — тебе родных дырок мало? Еще хочешь? Ну, давай!

Во рту блеснула «фикса».

Я мгновенно принял решение — как обойтись без стрельбы и вообще без ствола.

— Стой! — отчаянно вскрикнул я, ткнув пальцем вниз. В ноги бандита.

— А! — невольно вскрикнул он, глянув туда.

Мгновенный бросок вперед. Апперкот правой.

Удар вышел чуть смазанный от спешки, но этого хватило. Владельца ножа кинуло на асфальт, оружие отлетело в сторону, глухо брякнув — и тут из окна повыпрыгивали друг за другом московские опера.

Скопом, малость мешая друг другу, они набросились на ошарашенного Попова, у которого наверняка в башке стоял колокольный звон.

— Стой, паскуда! Саня, держи… Не дергайся, гнида!

— О, Господи! — взвизгнул женский голос. — Что здесь происходит⁈

Я обернулся. Тетенька средних лет выпучила глаза на происходящее.

— Не пугайтесь, гражданка, — успокоил я. — Милиция. Происходит задержание преступника. Проходите, не задерживайтесь.

И отшагнув в сторону, поднял нож. Типичная жиганская финка, творение подпольных Кулибиных. Взял я ее за лезвие.

— Держи, — протянул я клинок одному из лейтенантов. — Отпечатки важны?

— Да ну! — отмахнулся он, чуть было не брякнул: мы ж не милиция! Но успел прикусить язык. Напустился на остолбеневшую тетку:

— Ну, а вы что, гражданка? Сказано же вам — работает МУР. Идите, куда шли! Здесь вам не кино, не летний театр…

К этому моменту парни сноровисто упаковали задержанного в наручники, подхватили, быстро поволокли.

— Мусора… Мусора позорные!.. — возопил было тот, держа фасон, но майор так ловко что-то сделал с ним, отчего гордый клич вдруг перешел во взвизг, и затем в болезненный стон. А лейтенанты согнули крикуна в три погибели так, что передвигаться ему пришлось в позе «раком», быстро-быстро перебирая ногами. Я едва удержался от смеха, глядя на эту сцену.

На улице нас ожидал старенький, но сохранивший былую роскошь ЗИС-101. Задержанного впихнули на заднее сиденье, туда же и я с лейтенантами. Майор плюхнулся на переднее.

— На Староконюшенный, — скомандовал он шоферу.

Тот кивнул, и ЗИС повернул вправо.

Вопросов я не задавал — несолидно. И так ясно, что едем на ближайшую «кукушку».

Так оно и было. Водила тормознул на Староконюшенном, немного не доехав до Арбата.

Мне показалось, что за недолгий путь наш пленник смекнул, что на «мусоров» мы не очень похожи, и какие-никакие его мозги выстроили пугающую комбинацию. Догадался, что всплыли старые грехи. Не уголовные, а похуже. За которые, возможно, придется встать к стенке. Понюхать кирпич в последние секунды. И судя по фиксатой