Личный менеджер Кощея 1 - Мария Доброхотова

— Взорвалось, — подтвердила я. — Бочки Бонины взорвались. Представляешь?

— Да вы шутите! — морок хлопнул ладонями по коленям. — Это Боню хвалить аль наказать надобно?

— За то, что отметил — похвалить, за то, что забыл о них — отругать, — велела я. — Но это терпит. В кладовой номер четыре есть жертвы, по беглой оценке — пять мороков. Отправь ребят их забрать, и похороните их, или как у вас принято? Похоронку родственникам отправьте.

— Так какие ж родственники? — начал было Кривель, но я нервно его оборвала:

— Не перебивай! Отряди стражников на охрану периметра, один отряд брось на поиски Тьмуры. Думаю, что бесполезно, но вдруг он где-то еще от Кощея прячется. Ой… — я тихо ойкнула, прикрыв рот рукой.

Кощей. Я совсем забыла о нём. Поддавшись волнению, тут же заняла привычную позицию, которая меня никто не подводила: стала управлять и наводить порядок, забыв, что главная тут вовсе не я. Осознание было сродни удару по затылку, по спине скользнули мерзкие мурашки, когда я медленно оборачивалась к Кощею, ожидая чего угодно кроме того, что я видела.

Властелин Тёмного царства стоял в паре шагов от нас, одновременно в стороне и в гуще событий, скрестив на груди свои страшные руки, и наблюдал за происходящим с высоты. Он не вмешивался, но и не был исторгнут из нашего круга: молча онпозволялнам уладить ситуацию. Я тут же поняла, что будь Кощей против, мы бы все уже стояли по стойке смирно и слушали его холодную отповедь, но он терпел, и в этом была вся разница. Мне даже показалось, что он едва заметно качнул головой, мол, продолжай, и помедлив пару мгновений, я снова повернулась к морокам.

— Гм! Да, попробуйте Тьмуру отыскать, но сильно на это не рассчитывайте. Также отряди уборщиков, чтобы привели кладовые в порядок. Чтобы духа селёдочного там не было! Шеф проверит лично, — строго посулила я. — И вот ещё. Дай ребят Боне, пусть всё пересчитают, составят акты списания, счета по убыткам и на подпись Кощею. Всё. За работу! — я хлопнула в ладоши, и мороки дёрнулись, засуетились.

Я повернулась к Кощею, невероятно довольная собой. У меня неплохо получалось справляться с мороками, они меня слушались, а о значении непонятных слов догадывались с невероятным тщанием. Я ожидала похвалы или тёплого взгляда, хотя бы намёка на одобрение, но встретила лишь скучающий взгляд холодных глаз.

— Закончила? — небрежно спросил Кощей.

— Закончила, — я не могла скрыть досады.

— Тогда продолжим путь к твоему новому заточению, — он развернулся на каблуках и как ни в чём ни бывало затопал к выходу.

Горькая обжигающая волна подкатила к горлу, я догнала Кощея, постаралась заглянуть ему в лицо:

— Но как же так? После того, что мы пережили? Я думала, я заслужила… Мы ведь даже не знаем, кто стоит за этим взрывом.

— Я знаю, — отозвался Кощей, ничуть не умаляя шага. — А тебя это не касается. У каждого своя роль.

— Правда? — внутри зарождалась злость. — И какая же у меня?

Он чуть повернул голову, бросил на меня равнодушный взгляд.

— Пленная царевна, которую спасёт Иван-царевич. Или которая погибнет в моём льду.

Я не ответила. Просто прибавила шаг и пошла рядом, нога в ногу, давая понять, что его льдов я не боюсь. Пусть думает, что хочет, мы ещё посмотрим, кто победит.

Глава 9. Хрустальная клетка

Дверь за спиной захлопнулась с сухим стуком, и я осталась одна. Кощей бесшумно удалялся по бесконечной черной лестнице, по которой мы поднимались к светлице — мягкие сапоги его глушили звуки. Я огляделась и не сдержала вздох восторга. Комната напомнила драгоценную шкатулку, каждая из граней которой блестела, отражая и преломляя закатный свет.

Я прошла в комнату, осторожно ступая по полу. Толстые обсидиановые плитки отражали мои ноги в аккуратных тканевых туфельках. Стены были выложены дымчатым хрусталём и чёрным морионом, но не гладкой плиткой, а небольшими слайсами разной формы, отчего свет метался по граням, раскрашивая их в розовый и тревожный оранжевый. В левой части помещался круглый стол из прозрачного хрусталя на одной ножке, которая разделялась на пять фантазийных лап. В вазе грустно склонили головки цветы, искусно выполненные из серебра безымянным умельцем. К столу были аккуратно пододвинуты два хрустальных же стула.

Два окна распахнулись навстречу закату, и из них открывался умиротворяющий вид на озеро, гладкое, словно зеркало, и Темный лес, в котором не было заметно ни единого движения. Над ним раскинулось небо, синее над головой и отчаянно оранжевое над пиками елей, и безмятежность его нарушалась только росчерками птичьих крыльев. Под одним из окон на толстых цепях висела моя кровать, конечно, хрустальная, которая тут же вызвала жуткие ассоциации с гробом Спящей Царевны. Кровать покрывал высокий матрас, обтянутый шелком, сверху его аккуратно застилало шёлковое бельё, и на белоснежном фоне его распускались вышитые папоротники, краснели мухоморы и примостились статные вороны. “Надо спросить у Кощея, откуда у него шёлк”, — подумалось мне. Я провела пальцами по холодным цепям и прошла дальше, к камину. Он был сложен из хрустальных блоков, и в полупрозрачном нутре его танцевал колдовской голубой огонь. На каминной полке стояли стеклянные фигурки лесных зверей: олень с поднятой головой, лиса, чья хитрость сохранилась даже в хрустале, ворон с драгоценным камнем в клюве, — и подсвечник с целыми, ни разу не зажженными свечами.

Я прошла дальше, за ширму, состоящую из трех деревянных рам и натянутых внутри них нитей с бусинами. За ширмой обнаружилась хрустальная чаша для умывания, льняные простыни и прозрачный кувшин, наполненный водой. Под ногами тускло блестели гладкие плиты пола — ни коврика, ни тряпки, ничего. В углу помещался каменный сундук, который из-за тяжести его наверняка нельзя было сдвинуть и на миллиметр, рядом с ним висело зеркало в громоздкой самоцветной раме — мутное, но вполне пригодное, чтобы разглядеть себя.

Закончив обход, я выдохнула, обернулась ещё раз на всё то великолепие, что Кощей приготовил для меня. Солнце почти скрылось за горизонтом, и последний свет его таял в прохладном воздухе, в котором уже чувствовалось приближение осени. Комната медленно погружалась в темноту, и только призрачный огонь в камине бросал на стены голубые отблески.

— Я как в чёртовом музее, — выдохнула я для того, чтобы просто услышать человеческие голос, и эхо подхватило его и повторило несколько раз, перебрасывая от камня к камню.

Я была в смятении. Мысли мои то и