Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

так, чтобы можно было одним движением зацепить ее за карниз, и легла поудобнее. Мне оставалось лишь ждать. Если зверь, кем бы он ни был, появится в комнате Виктора, он не сможет не наделать шума.

И это был еще один вопрос без ответа: почему ни одна живая душа в доме не слышит криков молодого хозяина и рычания оборотня? Увы и ах, мои ожидания окончились ничем…

Ответ на прошлый вопрос был дан мне утром на кухне. Проведя бесплодную и одну из самых спокойных ночей в моей жизни на крыше поместья, перед рассветом я спустилась тем же скрытным путем, каким и забралась туда. Моя спина ныла, и голова раскалывалась от отсутствия сна. Тем не менее, едва рассвело, я, успев к тому времени сложить весь свой инструмент, умыться и прибрать растрепанные волосы, направилась на кухню.

Большой дом всегда оживляется с первым лучом солнца. Горничные готовят одежду господ, чтобы те, проснувшись, нашли ее в подобающем состоянии. Кухарки ставят завтрак для слуг, готовят завтрак для хозяев, сверяясь с грифельной доской с пожеланиями блюд, который передают на кухню каждый вечер, и вносят в список продукты, необходимые для закупки на несколько дней. Экономка может себе позволить проспать целый час после рассвета, но ее отсутствие было мне только на руку.

Стараясь не шуметь, я прошла по коридору и завернула на кухню, оглядевшись по сторонам. Кухарка, толстая, коренастая женщина лет сорока, подскочила от неожиданности.

– Кто вы, мисс?! – рассерженно спросила она. – Как вы оказались тут? Кухня не место для господ!

Мне на помощь пришла горничная Мэри, которая приносила чай в кабинет хозяина вчера вечером.

– Это вовсе не госпожа, Нелли, а та самая мисс, которая приехала по просьбе мистера Дарема и которая якобы может вылечить нашего молодого господина.

– Ах, ворожея! – Кухарка опасливо отошла на шаг назад и, отвернувшись, быстро осенила себя крестным знамением.

– Я не ворожея, Нелли, а всего лишь специалистка, ученая и…

– Как вам будет угодно, мисс, – с готовностью согласилась толстуха. – Не мое это дело. А только кто же, кроме кельтской ведьмы, одолеет оборотня?

– Заверяю вас, что я не ведьма и не имею кельтских корней.

– Чего же вам угодно? – спросила кухарка, хмыкнув. – Для чего тогда вы пришли на мою кухню в столь ранний час?

Всем известно о диктате кухарок в господских домах. В профессию эту идут женщины, утратившие молодость и, без исключения, небогатые. Если у таковой кухарки есть муж, то он пристраивается в поместье конюхом или садовником, а то и ветеринаром в деревне или аптекарем в городских районах. Дети их, если не достигли взрослого возраста, растут с деревенскими детьми или детьми прислуги.

Основная же задача кухарки – покорить своей стряпней нанимателя, нового ее господина, от которого зависит судьба ее и всего семейства. И если наниматель доволен кушаньем, которое она готовит, то такая женщина получает удивительную власть: кухня – святая святых любого дома – становится ее вотчиной и воистину ее полновластным королевством.

Лишь она вершит там свои порядки и правит свои законы. Даже супруга хозяина дома не властна над настоящей кухаркой. Неосмотрительная хозяйка может позволить себе раз или два наведаться на кухню за разъяснениями: куда тратятся деньги и как закупаются продукты к столу?

И конечно же, ей дадут ответ. Однако со следующего дня вся еда в доме сделается отвратной, особенно пища, приготовленная именно для хозяйки. После недели такой ужасающей диеты госпожа, если она не совсем уж глупа, благоразумно забывает дорогу на кухню до конца дней.

Я поспешила успокоить кухарку Нелли, что пришла не с проверками и вопросами, на которые все равно не имею никаких прав, а лишь проснулась рано по своей давней привычке и прошу чашку чая, который даже нет нужды приправлять молоком, если его еще нет на кухне.

Тем не менее молока в чай мне добавили, и я уселась на табурет, приставленный к кухонному столу, за которым обыкновенно разделывают мясо.

– Вы уж не обижайтесь, но свободного места у нас тут немного, – с недоверием сказала Нелли. – А все бы лучше вам распорядиться, и чашку чая сей же час принесут вам в комнату, поскольку не подобает гостям хозяина сидеть на кухне. Но раз уж на то есть особое ваше желание, извольте.

Конечно, никакого желания сидеть на рассвете на даремской кухне у меня не было, но зато имелась цель. «Кто владеет информацией, тот владеет миром», – написал банкир Ротшильд. Я не претендовала на мировое господство, мои интересы были намного скромнее.

Благодаря суровому воспитанию в Ловуде – а кроме того, своему природному характеру – я выросла необщительной девушкой и предпочла бы вовсе быть нелюдимой, ведя уединенную жизнь в каком-нибудь удаленном от людских глаз месте.

И если бы я располагала хотя бы даже самым скромным состоянием, то непременно сделала бы так: купила маленький домик и жила бы в нем, сама себе и хозяйка, и кухарка, и экономка. Но состояния у меня не было. Поэтому для того, чтобы выжить, мне приходилось общаться с людьми разного толка, хотя общение это и не доставляло мне удовольствия.

Не могу сказать, что быстро добилась доверия и расположения кухарки. Однако поначалу неохотно, а потом все более увлеченно Нелли все-таки ответила на мои вопросы. Так что, покинув кухню через полчаса, я знала следующее.

Дочь Эммы, бывшая подруга по детским играм молодого Виктора Дарема, захворала три года назад. В то время она уже ходила в невестах сына одного зажиточного керла, в собственности которого было двести акров. Жених готовился перевести супругу в свой дом, где бы она возделывала землю и рожала детей во славу Господа.

Но за несколько недель до свадьбы девушку срочно увезли на юг поправлять здоровье, да так и оставили там, у моря, в Девоншире. Скандала в хозяйском доме из-за этого не было, ведь юный господин давно забыл подругу детства.

Когда Виктор уехал в Девоншир по делам, никто не подумал, что он пожелает встретиться там с ней. По утверждению молодого человека, они ни разу не пересекались.

Мать обсуждаемой особы, Эмма, работает в доме Даремов много лет, отлично знает свои обязанности и заработала хорошую репутацию и небольшой капитал. Говорят, что несколько лет назад часть этого капитала она вложила в покупку маленького домика на побережье, куда и перевезла дочь.

Эмма была рада, что свадьба дочери с земледельцем не состоялась, ровно так же, как несколькими годами ранее искренне радовалась прекращению их дружбы с Виктором, ведь всем известно, что романтические чувства между