Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

Конечно, я могла бы убить Виктора серебряной пулей прямо здесь, но отдаю дань и его благородству, и уважению к его почтенному дяде. Недопустимо обходиться с таким человеком как с бешеной собакой, выскочившей из-за угла. Когда семейство Даремов будет официально очищено от звериной крови, дела фамилии сразу пойдут в гору, а новые партнеры не заставят себя ждать.

К тому же мистер Дарем хоть и не молод, однако пребывает в интересном возрасте, поэтому наверняка сможет найти себе достойную спутницу и произвести на свет потомство, угодное и Богу, и Англии. Эта речь произвела должное впечатление.

Мой наниматель схватился за сердце и несколько секунд ловил ртом воздух, однако, как и полагается дельцу и главе фамилии, смог взять себя в руки. Он задал несколько уточняющих вопросов, на которые я дала ответы как правдивые, так и лживые, но необходимые для достижения своей цели, и мистер Дарем, удовлетворившись моими словами, с грустью согласился оказать мне содействие.

Я попросила, ничего не говоря Виктору, запереть его в комнате, как только он войдет туда, чтобы молодой человек не смог спастись бегством ни через окно, ни через дверь. Лицо экономки, стоявшей на лестнице, приобрело серый цвет, а с губ слетел вскрик отчаяния.

Только сейчас заметив ее, сквайр бросился утешать бедняжку, вспоминая, как с детства любила она бедного мальчика, осыпая ее благодарностями и заверениями в родстве не кровном, но духовном с этой святой женщиной, отдавшей столько лет жизни на служение их семье.

…Когда перед закатом Виктор Дарем вернулся домой, его дядя был сама любезность. Меня пригласили присоединиться к ним за обедом, и я не отказалась. За бокалом шардоне, которое, очевидно, было старше меня, мужчины обсуждали дела: сделки, сметы, планы, которым, как знал глава семейства, увы, не суждено было осуществиться.

Но мистер Дарем прекрасно отыграл свою роль. Ростбиф был великолепен, картофель рассыпчат, а я вежливо молчалива. Виктор, как и положено ветреному молодому человеку, пытался развеселить и разговорить меня, справлялся о том, успела ли я осмотреть весь дом и насколько близко подобралась к разгадке тайны зверя, ради которой меня сюда пригласили.

Я увела разговор в теорию, рассказав несколько легенд об оборотнях разных стран. Молодой сквайр не был готов к сказкам, поэтому сослался на усталость, осведомился, принесла ли Эмма чай в его комнату, и направился к себе наверх.

Мистер Дарем встал из-за стола вместе с ним, рассуждая о поставках корма для несушек: курочки не должны голодать, а на одной крупе не вырастишь хорошую птицу. Еще несколько минут я слышала их голоса сверху. Потом хлопнула дверь, и хозяин дома быстро спустился вниз. Он тут же бросился к умывальнику, так что даже не услышал, как повернулся ключ в замке.

– А окно? – напомнила я. – Очень важно было закрыть окно, сэр.

– О, окно было заперто сразу же после ваших слов о том, что он… Бедный мальчик… – Сквайр горько вздохнул, качая головой.

– А если он разобьет стекло?

Мистер Дарем пожал плечами.

– Там стоит решетка. Время неспокойное, мисс Эйр, мы много лет назад поставили решетки на все окна.

– Благодарю вас, мистер Дарем. Вы помогаете Британии.

Он с грустью кивнул.

– Мисс Эйр, вы уверены в том, что не ошиблись?

– Увы, сэр. – Я встала и оправила юбку. – Моя работа исключает ошибки. Цена слишком высока.

Ночь наступила внезапно и тихо. Виктор не собирался выходить из своей комнаты, поэтому даже не понял, что его заперли. Чем он занимался – разбирал письма влюбленных дам или бухгалтерские документы, – мне неизвестно, но, когда я снова выбралась на крышу, из его окна еще лился мягкий свет свечей.

Все начало происходить после полуночи. Дверь дома тихо отворилась, и спустя минуту я увидела, как женская фигура направилась к воротам. На свет свечи в руках женщины на воротах появился зверь, а затем бесшумно приземлился у ее ног. Женщина погладила оборотня по голове, как гладят любимую собаку, и, очевидно, дала команду к действию.

Черная тень стремительно бросилась к дому. У меня было лишь несколько секунд. Дождавшись, когда волк начнет взбираться по стене дома, я спрыгнула вниз. Веревка, за которую я держалась, обожгла мою кожу даже через перчатку, однако я успела встать на карниз окна молодого Дарема раньше, чем туда забрался зверь.

– Вперед, девочка! Убей эту мерзавку! – закричала внизу экономка, поднимая свечу. – А потом сделай свое дело!

Волчица утробно зарычала и бросилась прямо на меня. Я отшатнулась, и выстрел ушел в плечо. Черно-бурая тварь взвыла, грудью бросившись на решетки.

Конечно, они не являются серьезным препятствием, как полагал мистер Дарем, но задержат зверя хоть на минуту, а в это время я успею воспользоваться кинжалом. Так бы и было, если бы сзади не прозвучал выстрел. Проклятая старуха Эмма стреляла мне в спину!

Только гадать остается, дрогнула ли ее рука, удерживающая длинноствольный револьвер, подвело ли зрение эту далеко не молодую женщину, или меня защитил спасительный покров ночи, но пуля вошла в окно в дюйме от моего уха. От удара тяжелой лапы стекло со звоном разбилось. Спустя мгновение молодой наследник Даремов подбежал к окну и закричал, увидев оборотня, гнущего сталь решетки.

А у меня было ровно пять секунд, и я не потратила их даром. Нож вошел в плоть оборотня мягко, как в масло. Волчью шкуру (а это был именно волкодлак, хоть и женского пола) нелегко пробить обычным оружием. Но серебро, даже тонким слоем нанесенное на клинок, действует в считаные секунды, испепеляя шерсть и прожигая плоть.

Волчица взвыла и рванулась в сторону, прижимая меня спиной к проклятой решетке. Вновь прозвучавший выстрел экономки поразил не меня, а ее. Волчица с негодованием зарычала, переходя на вой. Конечно, свинец не причинил ей особого вреда, рана затянется за пару минут. А вот нож, который я прокручивала у нее в боку, доставлял огромные страдания.

Решив не дожидаться третьей пули, я извлекла клинок и вновь вонзила его в зверя, но теперь уже ниже, туда, где у человека располагалась бы печень. Из ран текла алая кровь, заливая мою одежду и карниз. Виктор Дарем что-то кричал, но до него никому не было дела. Мне приходилось действовать очень быстро.

Я просто оставила нож в ране. Зубастая тварь, ослабленная борьбой и травмами, медленно повернулась ко мне лицом. И тогда я выстрелила из второго пистолета прямо ей в грудь. Волчица на секунду замерла, посмотрела за мою спину – на молодого Виктора, – коротко всхлипнула и упала вниз