Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

Я заперлась в комнате и села за стол, раскрыв блокнот. Слишком часто в этой истории встречается Девоншир. Кажется, будто все дороги ведут туда. И если экономка имеет безупречную репутацию перед хозяевами, то с гостями (в моем лице) она обращается недружелюбно и недоверчиво.

Впрочем, нельзя забывать, что я не важная особа и не почетный гость. Пусть обычная прислуга и приучена быть одинаково учтивой и терпеливой со всеми, но экономка, даже если это и не соответствует писаным правилам, вполне может иметь собственное мнение на сортировку гостей и выказывание к ним уважения.

Вне всякого сомнения, об этом неприятном обстоятельстве следовало бы сказать хозяину дома. Возможно, я бы так и поступила, если бы от подобной чрезмерной разговорчивости не зависело мое вознаграждение. Женщина без рода и наследства может быть выставлена за порог ни с чем, несмотря на влиятельного покровителя в лице мистера Брокколихата.

День в доме прошел обычно, хотя и оказался для меня утомительным. Если бы не Сэм, которого я увидела ошивающимся у ворот после полудня, то, пожалуй, можно было бы сойти с ума от скуки.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, выйдя к нему навстречу.

Он отсалютовал мне снятием помятой шляпы. Светлые волосы, давно не стриженные, вспорхнули вверх на мгновение, а затем приняли свое обычное положение, оказавшись длиной почти до плеч.

– Тебе надо постричься, выглядишь как девчонка.

Мальчишка скорчил недовольную мину, но кивнул и огляделся по сторонам.

– В таком доме, наверное, хорошо кормят?

– Недурно. Но я не могу ничего тебе вынести. Извини.

Сэм улыбнулся, пожав плечами.

– Я насчет Колотильщика.

– Сейчас я занята другим делом, – возразила я.

– Но, мисс, Колотильщик украл очередной фонарь. Обворованный владелец даже пошел в полицию.

– В полицию? Неужели он думает, что фонарь будут искать?

– Не знаю, что Рыжий Джон там себе думает. Но убийца уже второй раз крадет у него.

Я кивнула и сказала, чтобы он уходил. Готова поспорить, что во время нашего разговора за нами следили из дома.

– И еще викарий…

– Викарий?

– Ну, тот красавчик, от которого женщины теряют голову. Я пробегал мимо церкви и спрятался за ближайшим деревом…

– Зачем?

– Стянул булку хлеба и хотел нормально пожевать.

– Сэм, мы же договаривались, что ты не воруешь.

– Так-то оно так… – уклончиво сказал мальчик. – Но лучше вернемся к викарию. Во дворе церкви стоит телега. Как будто груженая мешками, по виду тяжелыми. А несколько дней назад викарий ездил на этой телеге на окраину.

– Он приезжал сюда. Я не знаю, чем ценна эта информация, но запомню ее, раз ты сказал. А теперь уходи.

Я протянула ему пару монет, развернулась и пошла в дом, не оглядываясь.

В доме у лестницы меня встретила экономка.

– Вы не должны приводить в дом гостей без ведома мистера Дарема, мисс.

– Как вы могли заметить, я никого не привела, Эмма, – ответила я, поднимаясь по ступеням.

– Безусловно, – признала она, припустив за мной следом. – Однако… Знаете ли, мисс Эйр, горничные – такие ленивицы! Сколько их сюда нанималось – и не сосчитать, и в конечном итоге всем приходилось давать расчет в скором времени. Вот и нынешние девицы. Возгордились своею юностью и красотой, а что до обязанностей, за которые им платят жалование, замечу, весьма неплохое, так…

– К чему вы это говорите?

– Видите ли, за ними нужен глаз да глаз, – вновь уклончиво продолжала она. – Глядеть в оба, чтобы не испортили господского имущества, а иногда и не стащили чего.

Мы поднялись на этаж и направились к моей комнате.

– И вы, конечно, внимательно следите за ними?

– Разумеется, мисс! Даремы мне как родные! Вот я и проверяла, хорошо ли отглажены гардины на окнах в вестибюле. Эти лентяйки почему-то особенно пренебрегают глажкой. Одна даже сказала, мол, если занавесы не гладить, то со временем они, повиснув, сами выпрямятся под своей тяжестью! Подумайте только, какая дерзость!

– Неслыханная, – согласилась я, скрывая иронию в голосе. – Остались ли вы удовлетворены осмотром?

– О да, гардины хорошо отглажены. Меж тем в это время я и заметила, как вы разговаривали с каким-то мальчишкой, беспризорником. Кто он вам?

– Позвольте напомнить, Эмма, что я не должна отвечать на ваши вопросы. А вот если об этом мальчике меня спросят старший или младший мистер Дарем, им я охотно отвечу.

Экономка поджала губы, сделала книксен и развернулась, чтобы уйти, оставив меня одну у двери.

– Эмма, постойте, – окликнула я, и она обернулась. – А за оборотнем в поместье вы следите так же внимательно, как за гардинами?

– Я?.. Я не понимаю… – На лице ее отразилась целая гамма эмоций, от смущения до страха.

– Я лишь хотела спросить: не видели ли вы зверя воочию? Понимаете ли, молодые люди эмоционального и романтического склада, подобные мистеру Виктору, часто склонны к преувеличению. Но вы, женщина мудрая и опытная, с зорким, внимательным взглядом и острым умом, не смогли бы обмануться. Так видели ли вы зверя, Эмма?

Безусловно, я польстила ей. И моя лесть попала в цель. Эмма покраснела от приятного смущения и даже слегка улыбнулась, после чего растаяла окончательно.

Экономки – кардиналы поместий. В то время, как кухарки заправляют кухней, эти женщины правят домом. В их подчинении все горничные и даже садовник.

Только от них зависит, на какой постели будут сегодня спать хозяева, будет ли за завтраком мягко литься свет из окна, приглушенный набивным тюлем, или слепить до слез, лишенный этого барьера. Только они решают, насколько вычищены пальто и шляпа. Конечно, за своими большими заботами господа могут этого и не заметить, но даже маленькая власть услаждает.

– Нет, мисс, я ничего не видела, не слышала и не знаю, – полушепотом сказала она. – Но только лучше бы вам уехать отсюда поскорее.

– О, благодарю вас за сердечный совет, Эмма, я и сама хочу поскорее все закончить. Скажите, не занят ли сейчас мистер Дарем? Я должна с ним поговорить.

Не дожидаясь ответа, я твердо направилась к кабинету хозяина дома. Эмма тенью шла за мной, старательно делая вид, что придирчиво осматривает, как прибран коридор. Но меня не тяготило ее общество, оно было очень кстати.

Постучав и дождавшись приглашения, я вошла к мистеру Дарему, предусмотрительно не закрыв за собой дверь, и без предисловий заявила, что завтра же утром уезжаю, но вернусь перед закатом в сопровождении констеблей и инспекторов для того, чтобы арестовать мистера Виктора Дарема и поместить в лечебницу для тех, кто страдает душевными расстройствами, где рано или поздно он продемонстрирует обращение в