Месть - Виктория Э. Шваб

свои раны, но затем Марсела передумала. Слабость лучше не демонстрировать. В конце концов Марсела выбрала пару элегантных черных брюк, шелковую блузку, которая облегала стройное тело, и пару черных туфель на убойно-острых шпильках.

Она как раз застегивала пряжку на второй туфле, когда услышала голос телеведущего в соседней комнате:

– Новое развитие получил инцидент с пожаром в доме, который сгорел в престижном районе Брайтона на прошлой неделе…

Она вышла в зал и увидела на экране свое лицо.

– …что привело к смерти Марселы Рене Риггинс…

Итак, она была права. Полиция явно хотела, чтобы Маркус поверил, будто жена мертва. Вероятно, только поэтому она и уцелела. Марсела взялась за пульт, увеличивая громкость, когда появился снимок их дома, обугленного и тлеющего.

– Официальные лица до сих пор не установили причину возгорания, но предполагают, что это был несчастный случай.

Марсела сильнее сжала пульт, когда на экране появился Маркус. Он все запускал руки в волосы – просто воплощение скорби.

– Муж погибшей, Маркус Риггинс, признался полиции, что тем вечером у них произошла ссора и что жена обладала вспыльчивым характером, но категорически отверг предположение, что она могла сама устроить пожар, заявив, что супруга никогда не отличалась жестокостью или склонностью к разрушению…

Пульт крошился в руке Марселы, батарейки плавились, пластик деформировался и таял.

Она стряхнула мусор с пальцев и пошла искать своего мужа.

V. Три года назад. Пригород Мерита

Марселе всегда нравилось здание «Нэшнл билдинг». Произведение искусства из стекла и стали, призма из тридцати этажей в центре города. Она жаждала обладать им, как можно мечтать о бриллианте, и Тони Хатч владел всем этим, от мраморного вестибюля до садов на крыше, где он устраивал свои вечеринки.

Они прошли через двери, рука об руку, Маркус в черном костюме и Марсела в золотом платье. Она увидела полицейского в штатском, бездельничающего в вестибюле, и «выстрелила» в него, игриво подмигнув. Половина копов была у Хатча в кармане. Другая половина не могла подобраться достаточно близко, чтобы что-то предпринять.

Внутри лифт сиял зеркальным блеском, и Марсела прислонилась к Маркусу, любуясь их отражением. Ей нравилось, как они смотрелись вместе. Она любила его мощный подбородок и грубые руки, любила его холодные синие глаза и то, как он со стоном произносит ее имя. Они были соучастниками преступления. Идеальной парой.

– Привет, красавчик, – сказала она, ловя его взгляд.

Он улыбнулся.

– Привет, красотка.

Да, Марсела любила своего мужа.

Наверное, больше, чем следовало.

Двери лифта открылись, и пара вышла на крышу, залитую светом, музыкой и смехом. Хатч всегда умел устраивать вечеринки. Изящные навесы и диваны, заваленные подушками, низкие золотые и стеклянные столы, официанты, которые скользили в толпе с бокалами и канапе на подносах, но больше всего внимание Марселы привлек город внизу. Зрелище было невероятным. Казалось, здание смотрит на Мерит свысока.

Маркус провел супругу сквозь шумную толпу.

Она чувствовала, как все мужчины и половина женщин оборачиваются ей вслед. Платье Марселы, сделанное из тысячи бледно-золотых чешуек, обтягивало ее формы и мерцало при каждом шаге. Туфли и ногти были того же бледно-золотого цвета, как и сетка на черных волосах. Крошечные бусины сверкали на сияющих прядях. Единственными цветными пятнами были ее глаза, ярко-синие, обрамленные черными ресницами, и губы, которые Марсела накрасила малиновой помадой.

Маркус велел ей принарядиться.

– Какой смысл иметь красивые вещи, – сказал он, – если нельзя ими похвастать?

Теперь он повел ее к самому центру крыши, к мраморной звезде, инкрустированной в пол, где царил сам босс.

Энтони Хатч.

Его нельзя было назвать непривлекательным – худой и сильный, с каштановыми волосами и постоянным летним загаром – но от его вида у Марселы по плечам побежали мурашки.

– Тони, ты знаком с моей женой, Марселой?

Хатч посмотрел на нее так, словно коснулся потной ладонью голой кожи.

– Господи, Марк, – сказал он, – ты уже повесил ей ярлык «руками не трогать»?

– Нет, – сострила Марсела.

Но Хатч только улыбнулся.

– Серьезно, как я мог забыть такую красоту? – Он подошел ближе. – Марк хорошо к тебе относится? Если что-нибудь понадобится, просто дай мне знать.

– А что? – спросила Марсела с ухмылкой. – Подыскиваете себе жену?

Хатч усмехнулся и развел руками.

– К сожалению, погоня за девушками мне нравится куда больше отношений.

– Просто вы пока не нашли ту самую.

Хатч рассмеялся и повернулся к Маркусу.

– А ты себе нашел.

Маркус обнял ее за талию и поцеловал в висок.

– Я в курсе.

Но сам уже отвернулся от нее, и вскоре Марселу вытеснили из разговора, а мужчины принялись обсуждать дела.

– Мы стремимся расширить свое влияние на южной стороне.

– Борьба за территорию всегда опасна.

– Капрезе пытается откусить больше, чем может проглотить.

– Вы могли бы выдавить его более тонко, – предложила Марсела. – Скупите кварталы вокруг него. Это не прямая атака – никаких оснований для мести, – но суть ясна.

Разговор прервался. Мужчины замолчали.

После мучительно долгого молчания Маркус просто улыбнулся.

– Моя жена неплохо разбирается в экономике, – мягко пояснил он.

Остальные мужчины обменялись понимающими смешками, а Марсела почувствовала, что краснеет. Хатч посмотрел на нее, его смех был слабым, пустым.

– Марсела, должно быть, мы тебя утомили. Не сомневаюсь, что с другими женами тебе будет намного интереснее.

Она было хотела ответить, но вмешался Маркус.

– Иди, Марс, – сказал он, целуя ее в щеку. – Дай мужчинам поговорить.

Она хотела взять его за подбородок, вонзить ногти до крови. Вместо этого Марсела улыбнулась. Нацепила маску безмятежности. Внешность решает все.

– Конечно, – сказала она. – Я оставлю вас, ребята.

Она отвернулась, схватила бокал с шампанским у проходящего мимо официанта, и сжала так сильно, что заболели пальцы. Она чувствовала, как ей смотрят вслед.

Какой смысл иметь красивые вещи, если ими нельзя похвастать?

Тогда она не поняла, что Маркус назвал ее вещью. Его слова соскользнули по коже как шелковое платье, красивое и невесомое, но…

Ее окликнула знакомая.

– Марсела! – позвала она певучим голосом. Вероятно, стоять на пятнадцатисантиметровых каблуках она устала и поэтому сидела, придерживая подол темно-красного платья. Идеальный цвет – Грейс была блондинкой, а платье выделялось на белой коже, точно кровь.

– Тебя прогнали? – спросила Тереза, тоже сидя и потягивая выпивку.

– Боже, – ответила Марсела, – с ними до зевоты скучно.

– Слишком много разговоров о делах, – сказала Бетани, звякнув браслетами на запястье. Красивая, но совершенно безмозглая, не в первый раз подумала Марсела.

– Они считают себя королями, – сказала Грейс, – но мы – сила, что стоит за троном.

Где-то рядом зазвенел смех.

В другом углу крыши стояла другая группа женщин на еще более высоких каблуках и в