Месть - Виктория Э. Шваб

– Как там Маркус? – спросила Бетани. – Надеюсь, ты ему спуску не даешь.

– О, он никогда мне не изменит, – заверила Марсела, отпивая шампанского.

– Почему ты так уверена? – поинтересовалась Тереза.

Марсела поймала взгляд мужа и отсалютовала ему бокалом.

– Пусть только попробует – я его убью, и он это знает.

* * *

– Хорошо провел время? – спросила Марсела позже, когда машина отъехала от высотки Хатча.

Маркус бурлил энергией.

– Все прошло без сучка. Или без сучек. – Он усмехнулся своей шутке. Марсела его не поддержала. – Походу, я ему понравился. Он сказал, что позвонит мне утром. Намечается что-то новое. Важное. – Он притянул ее ближе. – Ты была права.

– Я всегда права, – рассеянно ответила Марсела, глядя в окно. – Давай сегодня останемся в городе.

– Хорошая идея, – сказал Маркус. Он постучал в перегородку, дал водителю адрес «Хайтс» и велел тому поторопиться. А потом сел и прижался к ней. – Они глаз от тебя оторвать не могли. Я их не виню. Я тоже не мог.

– Не здесь, – сказала она, пытаясь изобразить игривость. – Ты испортишь мне платье.

– Да хрен с ним, с платьем, – выдохнул он ей на ухо. – Я тебя хочу.

Но Марсела его оттолкнула.

– В чем дело? – спросил Маркус.

Марсела перевела на него взгляд.

– «Моя жена разбирается в экономике»?

Он закатил глаза.

– Марс.

– «Дай мужчинам поговорить»?

– Да ладно тебе.

– Ты выставил меня дурой.

Он издал звук, слишком похожий на смех.

– Может, ты чересчур остро реагируешь?

Марсела стиснула зубы.

– Тебе очень повезло, что я не отреагировала там.

Маркус скривился.

– Тебе это не идет, Марс.

Машина остановилась перед «Хайтс», и Марсела подавила желание выскочить пулей. Она открыла дверь, спокойно вышла и принялась разглаживать золотые чешуйки на своем платье, ожидая, пока Маркус обойдет машину.

– Добрый вечер, – сказал консьерж. – Хорошо повеселились?

– Великолепно, – ответила Марсела, бодро шагая в лифт. Маркус последовал за ней. Он дождался, пока двери не закроются, затем вздохнул и покачал головой.

– Ты знаешь, какие они, эти парни, – пробормотал он. – Старая гвардия. Старые деньги. Старые ценности. Ты сама этого хотела. Сама меня подталкивала.

– Вместе. Я хотела, чтобы мы все делали вместе, – огрызнулась Марсела. Он попытался вставить слово, но она ему не позволила: – Я не гребаное пальто, Маркус. Нельзя бросать меня у двери.

Лифт остановился, и она вышла в коридор, стуча каблуками по мраморному полу. Марсела подошла к их двери, но Маркус схватил ее за руку и, развернув, прижал спиной к дереву. Обычно Марсела завелась бы от такого бурного проявления силы, выгнулась бы навстречу. Но сегодня она была не в настроении.

«Дай мужчинам поговорить».

– Марсела.

Этот смех. Покровительственные улыбочки.

– Марсела, – повторил Маркус, поворачивая ее лицо к себе. Посмотрел ей в глаза. А потом она увидела – или, может, просто хотела увидеть – там, в темно-синих глубинах. Проблеск Маркуса, которого она встретила, молодого, жадного и безумно в нее влюбленного. Маркуса, который хотел ее, нуждался в ней.

Он склонился к самым ее губам.

– Куда я иду, идешь и ты, – сказал Маркус. – Мы вместе. Шаг за шагом.

Марсела хотела поверить ему, очень хотела, потому что была не готова отпускать мужа, не собиралась терять его, терять все, что построила.

Кажется, они никогда не осознают.

Мы – сила, что стоит за троном.

Марсела наклонилась и поцеловала мужа долго, медленно и глубоко.

– Докажи, – сказала она, заводя его в дом.

VI. Четыре недели назад. Пригород Мерита

Маркус Андовер Риггинс всегда был человеком привычки.

Эспрессо утром, бурбон перед сном. Каждый понедельник после завтрака ему делали массаж, каждую среду в обед Маркус нарезал круги в бассейне, а каждую ночь пятницы, в любую погоду, от заката до рассвета – покер. Все четыре или пять членов команды Тони Хатча еженедельно собирались у Сэма Макгуайра, поскольку Сэм был одинок – или, по крайней мере, не был женат. У него наладился своего рода конвейер: новая девушка каждую неделю, но никто не задерживался.

У Сэма был хороший дом – все они жили в хороших домах, – но хозяин обладал дурной привычкой оставлять заднюю дверь незапертой вместо того, чтобы дать очередной девчонке ключ. Марсела сто раз его предупреждала, что войти мог кто угодно. Но Сэм просто улыбнулся и сказал, мол, ни один мужчина не сунется к парню из команды Тони Хатча.

Возможно, но Марсела Риггинс не была мужчиной.

Поэтому вошла.

Задняя дверь вела на кухню, где Марсела обнаружила какую-то девушку, которая согнулась пополам, выставив задницу, сунула голову в морозилку и рылась среди льда. Она качалась на слишком высоких каблуках, браслеты позвякивали, задевая стенки морозилки, но первое, что заметила Марсела, было платье девушки. Темно-синий шелк с короткой волнистой юбкой – то самое, что больше года провисело в собственном шкафу Марселы в «Хайтс».

Девушка выпрямилась и повернулась, удивленно округлив розовые губы.

Бетани.

Бетани, у которой сиськи больше мозгов.

Бетани, которая спрашивала о Маркусе каждый раз, как они встречались.

Бетани, которая выглядела как дешевая подделка Марселы в тех же бриллиантовых сережках, в украденном платье, которое, строго говоря, не было украдено, ведь квартиру в городе также держали и для нее.

Бетани распахнула глаза.

– Марсела?

– Ты всегда знал, – однажды спросила она Маркуса, расстегивая пуговицы на его окровавленной рубашке, – что у тебя есть все задатки убийцы?

– Нет, пока пистолет не попал мне в руку, – ответил муж. – Я думал, будет трудно, но все оказалось намного проще.

Он был прав.

Но как выяснилось, между уничтожением вещей и уничтожением людей имелась существенная разница.

Люди кричали.

Или, по крайней мере, пытались. Безусловно, Бетани тоже орала бы, если бы Марсела не схватила ее за горло и не разрушила голосовые связки, так что оттуда вылетел лишь короткий бесполезный вздох.

И даже его люди в другой комнате услышали бы, не смейся они так громко.

Это не заняло много времени.

В одну секунду рот Бетани открылся от удивления, а в следующую ее гладкая кожа сморщилась, лицо перекосилось в страшную маску, которая быстро спала, обнажив череп, а затем и тот обратился в пепел. Все, что осталось от Бетани, осыпалось на кухонный пол.

Все закончилось слишком быстро – Марсела не успела насладиться содеянным и подумать о том, что ей полагалось чувствовать при таких обстоятельствах, или хотя бы удивиться странному отсутствию этих чувств.

Это было так просто.

Как будто все хотели развалиться на части.

Вероятно, имелась в этом какая-то логика.

Порядок уступает место хаосу.

Марсела