Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

– Я что-то не до конца понимаю.

– Не понимаете, знаю. Но мне очень обидно, когда моя мечта сбывается у кого-то другого. И ладно бы Моргана могла бы меня чему-то научить. Но талант, господин следователь, это такая штука, которую передать не получится. Поэтому я и забил болт на кулинарию. Зачем мне быть номером два?

– То есть, тот факт, что вы – далеко не самый сильный колдун в мире вас не волнует, а вот то, что вы – не самый лучший колдун-повар – да?

– Именно. И не пытайтесь искать здесь логику... Ну, будем!

...Ветер швырнул в стекло горсть водяной пыли, завыл, закашлялся и стих: ветви огромных деревьев очень быстро сводили на нет даже самые сильные порывы. Остался только шум дождя: гулкий спокойный перестук, отдающийся в стенах странной мягкой вибрацией.

«А ведь мы, по сути, пережидаем дождь в дереве, – подумал Фигаро, – как воробьи какие или совы. Насчёт жуков-древоточцев Артур, конечно, неправ: они в дуплах не живут. Странно, но мне эта квартирка с каждой минутой кажется всё более уютной. Жаль, что такие деревья растут только в этих местах, а так бы, наверное, не поскупился, психанул, да и заказал такое аж в Нижний Тудым – пусть тащат дирижаблем!.. Однако, подброшу-ка я ещё дров, а то ночи тут больно холодные...»

– Итак,– Мерлин с видимым удовольствием вытянул ноги, положив их на плавающий в воздухе пуфик, только что сотворённый им из ничего, – подведём итоги. Что нам удалось выяснить за сегодняшний день?

– Строго говоря, – следователь зевнул, – почти ничего, потому как мы ничего особо выяснить и не стремились. Тем не менее, мы уже знаем, что начальник внутренней охраны двадцатого трудового сектора чернополынской каторги сидит на «синей пыли». Что это значит само по себе? Опять-таки ничего, поелику тут на ней, похоже, сидит каждый первый. Однако вот что забавно: эту дрянь здесь отпускают совершенно не стесняясь властей – я имею в виду, шерифов и прочих представителей официальной власти, разумеется; то, что гвардия имеет долю с продаж я уже почти не сомневаюсь. Ещё нам известно, что господин Эмеральд Нот развернул здесь тотальную слежку за столичными индюками, которые наверняка свято веруют в то, что именно они контролируют каждый тутошний чих, что гвардейцы купаются в деньгах, а Блажья Топь – великолепный и очень милый городок, в котором я бы при иных обстоятельствах с удовольствием поселился. А, точно: ещё здесь бродят загадочные ящерицы в плащах, которые умеют растворятся в воздухе, но это так, к слову.

– Обратите внимание вот на что, – Артур неторопливо забивал табак в трубку (сегодня он выбрал не свою любимую – из слоновой кости, а изящную резную трубочку из груши), – половой в «Барашке» не воспринял представителя болотного народа как источник опасности. А ведь люди в этих краях живут с водяными бок-о-бок уже много лет. Зная склонность представителей Хомо Сапиенс превращать в сюжеты ужаснейших историй всё, что хотя бы на йоту выходит за пределы их разумения, можно сделать далеко идущий вывод: местные либо давно пережили этап охоты на ведьм, либо даже не входили в него, не считая болотный народ источником опасности. Я, откровенно говоря, думал, что сейчас этот, в красной рубашке, вывалит нам кучу городских легенд, в которых рыболюды в тёмных переулках разбирают людей на запчасти, но нет. И это повод задуматься.

– Пожалуй, тут я с вами соглашусь, – кивнул Фигаро, – в таких местах людям только дай повод. Граждане с активной гражданской позицией, особенно в глубинке, обожают две вещи: погромы и мифотворчество. У них вечно кто-то то колодцы травит, то отравляющих газов в форточку пущает, то сглаз наводит. И уж если устроить даже маленький погромчик не получается, ибо гвардия пресекает подобные поползновения на корню, то творческая энергия должна находить выход в легендах и байках. Чего мы, действительно, не наблюдаем. Забавно, отметим для себя этот факт на будущее. Хотя мне кажется, я уже знаю разгадку такого трепетного отношения к водяным.

– Деньги?– Мерлин, усмехнувшись, искоса взглянул на трубку, и табак сам по себе вспыхнул с лёгким потрескиванием.

– Ну а что же ещё? Рыболюды закрывают главнейшую потребность – потребность в безопасности, а там уже на горизонте маячат и золотые империалы. Подумайте сами: болота, трясины, жуткие твари, что слопают вас и не подавятся, опасность на каждом шагу и даже проторенные пути не гарантия. А водяные за мелкую монету эту опасность устраняют в ноль.

– Иными словами, рыболюды – ценный ресурс. – Артур кивнул, пыхнул трубкой и, потянувшись, точно сытый кот, вытянулся в воздухе, заодно соорудив себе нечто вроде летающего шезлонга. – Ожидаемо. А, кстати, что там с нашим бравым капитаном? Вы читали его досье?

– Представьте себе, читал. – Следователь подбросил в печь дров покрупнее, прикрыл, наконец, заслонку и плюхнулся в большое велюровое кресло в цветочек. Кресло было бесформенным, старым, страшным как смертный грех, и очень удобным. К тому же, рядом с креслом стояли большие напольные часы с гирями и боем, под мерное тиканье которых было очень приятно бездельничать. – В общем, как мы и предполагали, Эмеральд Нот не так прост, как может показаться. Когда ему было двенадцать он примкнул к местным охотникам и успешно добывал дары болот аж целых три года. Редкие птицы, растения, даже ильные крокодилы. Потом, видимо, решив, что слишком уж искушать судьбу не стоит, молодой Нот весьма выгодно вложил накопленные средства...

– В чернополынские трудовые артели?

– Не-а. Не поверите: в образование. Он поступил в технический колледж в Раздольном, а после, по достижению совершеннолетия, в столичный Политехнический техникум. И на Чернополынь вернулся уже дипломированным алхимиком.

– Ого!

– Да, он начинал как подмастерье, быстро дослужился до начальника производства, ушёл на войну с Рейхом в составе так называемых «химических бригад», небезуспешно травил Гансов ипритом от Всходних Кресов до Жешува, был ранен, и, решив продолжить военную карьеру, вступил в ряды Первого Специального гвардейского полка. Пёстрая биография, я бы сказал. Но знаете, что самое забавное? Выходит, что о себе капитан Нот, в целом, рассказал нам правду.

– С чего б ему врать? – Артур лениво выпускал дымные колечки, глядя на падающие за створкой печного поддувала угольки. – Думаю, он работает