"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

не видел полного прорыва инферно. Только в записях, не самых, понятно, качественных, потому что это были записи последних секунд жизни тех, кто вел трансляцию. И сейчас он замер, замешкался – вместо того, чтобы действовать сразу, все пытался сообразить, как они могли упустить внешника. Ведь, по доступной им информации, Брайан О’Коннел никогда не выбирался за пределы Солнечной…

Говорят, что полноценный инферно у всех носителей выглядит по-разному. Дыра в мироздании с рваными краями, извергающая демонов, кружащийся дымный столб, хохочущая пасть джинна. Здесь это была просто стена огня. Она смела уютную деревенскую кухоньку миссис О’Коннел заодно с хозяйкой, смела верхний этаж с детскими спальнями, крыльцо, небольшой сонный садик, каменную изгородь…

Кадеты выкидывали защиту, один за другим, но это было просто смешно. Осборн, в сотне ярдов от Варгаса, прорвал свой инферно. Это знание далось СБ дорогой ценой. Остановить прорыв можно было только другим прорывом. Стена огня, хохочущего, ревущего, в считаные мгновения сожрала Осборна и его слабенький внутренний ад.

– Сваливаем! – проорал кто-то в наушнике, а может, прямо у Андрея в голове.

Но он не свалил. Напротив, он перемахнул через изгородь, пробежал несколько шагов вперед, к огненной стене, и прорвался.

Те, кто выжил, потом рассказывали, что это напоминало черную дыру. Классическую черную дыру с аккреционным диском, прямо как в вид-пособиях по астрономии. Дыра засосала в себя пламя и, искривив горизонт, начала вкачивать в свое распахнутое нутро и все остальное, но Андрей как-то ухитрился запихнуть ее внутрь перед тем, как отключиться…

Тогда у него и появился позывной. «Горизонт», от горизонта событий. А может, от того выгнутого горизонта с нашлепками синих донегольских гор, который с круглыми глазами вспоминал Слейтер.

Только Осборн этого знать уже не мог.

* * *

– Ты не Осборн, – проговорил Андрей.

– Это более чем очевидно, – покладисто отозвалась черная тень на кромке колодца.

– Ты не Лео. Ты тот тип из пустыни.

– Как я могу быть тем типом из пустыни, если ты того типа убил? – ненатурально удивилась тень.

– Какого хрена ты делаешь в моей голове?

– Говорят, – саркастически проговорил черный, болтая ногой в армейском ботинке, – что призраки убитых частенько посещают своих убийц.

Правый ботинок был пробит ножом, и на искусственной коже запеклась кровь. Левого ботинка на тени не было, босая нога мерно болталась – взад-вперед, взад-вперед.

– Тебя нет! – выкрикнул Андрей.

Он внезапно понял, что уже не пятилетний мальчишка и, если достаточно высоко подпрыгнет, сможет дотянуться до края.

– Если меня нет, то попробуй выйти, – ответила Тень.

3. Отражение

В сумке одного из убитых туземцев Линда обнаружила полоски сушеного мяса и тонкие пресные лепешки. Мясо брать не стала – судя по тому, что она уже успела увидеть, местные активно практиковали ритуальный каннибализм.

Есть на поляне было невозможно. Здесь нестерпимо воняло кровью, черной в свете грызущих небо протуберанцев, и требухой. Линду пару раз скрутило сухими рвотными позывами. След Ягуара в ночи был четким и ясным, как полоса дыма в чистом зимнем небе. Только пах он не дымом, а бойней. Идти за ним Линде хотелось меньше всего, но Варгаса надо было как-то выручать, не окончательно же он сгинул в сумрачном сознании зверя. Плюс Ягуар наверняка шел к деревне. Стоило хотя бы попытаться предупредить местных. Линда еще раз мысленно поискала Ли, но сейчас в психическом поле планеты не было ничего, напоминавшего ее клона, даже той слабой тени, что она ощущала через всю галактику. Неужели Ли умерла? Но как, почему? И она бы почувствовала ее гибель. Спотыкаясь в темном лесу, Линда шла час и еще час по густому кровавому следу, а потом, когда след ослаб – Ягуар двигался куда быстрее нее, – пошла на звук воды. Звук вывел ее к неширокой реке. У берегов вода была темной, затененной переплетением прибрежных зарослей, и лишь в центре поблескивала тончайшая лунная дорожка, оставленная Птицей-Смертью.

Здесь Линда сделала привал. Перекусила лепешками. Похлебала холодной, аж зубы ломило, влаги и пошла вниз по течению – кажется, деревня располагалась там. Она сама бы проверила по спутнику, только Варгас не удосужился оставить ей коды доступа. О чем он вообще думал, отправляясь в лес и бросая ее одну? Верил в собственную боевую подготовку, в удачу, в неуязвимость, как там, в пустыне? Но она-то не неуязвима.

Линда, то и дело спотыкаясь и время от времени впадая на ходу в сонное забытье, шагала еще какое-то время. Сколько, она уже не помнила, но внезапно небо посветлело, и из густого прибрежного кустарника, оцарапавшего ей все руки, она выбралась на поляну, ограниченную с востока лесом, а с запада узкой рекой.

Первым она заметила труп. Еще один абориген валялся, уставив мертвое лицо в небо. На груди его кровавыми царапинами был выведен знак, похожий на те, что чертили воины в лесу. Нос и губы были разбиты, один глаз опух и ничего не видел еще при жизни владельца, по всему телу синяки. Горло аккуратно и четко перерезано одним движением. Здесь поработал явно не Ягуар.

Линда вступила в забрызганную кровью траву, опустилась на колени рядом с убитым (зачем? Не заупокойную же молитву она собралась над ним читать?) и только тут заметила второе тело, лежавшее ближе к воде. Тело девушки. Рыжеволосой женщины. Ее собственное тело в выгоревшем и ободранном комбезе службы дальней разведки.

– Ли! – вскрикнула она, вскочила и подбежала к распростертой на берегу женщине.

Та была жива. Грудь мерно поднималась и опускалась, подрагивали ресницы. Она просто спала. И в откинутой руке ее был зажат острый костяной нож, а рукав комбеза был измазан бурым.

Так. Та-ак. Что здесь произошло? Неужели Ли?..

– Нет, – вслух произнесла Линда. – Если она это сделала, значит, должна была сделать. Значит, он ей угрожал. Она защищала свою жизнь.

Линда аккуратно разжала пальцы, вытащила нож и отбросила его далеко на траву. Затем набрала в пригоршню воды, побрызгала на лицо спящей и тихо позвала:

– Ли. Ли, очнись.

Веснушчатое лицо спящей жалобно скривилось – такое выражение, наверное, было на физиономии самой Линды, когда мама рано утром будила ее на занятия: губы горестно изогнулись, заломились брови. А потом, в одно мгновение, она проснулась и села, ошарашенно глядя на Линду.

– Что? Где?..

Она завертела головой, будто искала что-то или кого-то.

– Ли, это я.

Рыжеволосая повернула голову к ней и нахмурилась.

– Линни… Это действительно ты?

– Я, – улыбнулась Линда. – Можешь пощупать.

– Но как?

Ли тряхнула волосами, видимо, пытаясь собраться. Поднесла руку к лицу. Безразлично посмотрела на бурые разводы.

– Я была в городе на