Волшебная библиотека «Мэнитейл» - Хон Сиён

– Что, сегодня соревнование? Разве не на следующей неделе?

– Сегодня.

Хотя Чжувон уже месяц как сообщил семье дату турнира и повторял ее чуть ли не каждый день, казалось, мама совсем забыла. Но он понимал: мама всегда была занята.

– Если не получится, просто позвони классному руководителю. А я тогда сам на автобусе поеду прямо сейчас.

– Разве соревнование не в час дня начинается?

– Тренер сказал, что нужно приехать пораньше – зарегистрироваться и размяться.

Другой на его месте, возможно, рассердился бы, но Чжувон даже не жаловался. Похоже, он заранее знал, чего ждать.

– Да, здравствуйте, это мама Чжувона. Сегодня он участвует в соревновании, и… А, вы уже в курсе? Хорошо, спасибо.

– Я пошел.

Пока мама говорила с учителем по телефону, Чжувон уже стоял у дверей с рюкзаком за спиной. В рюкзаке лежали кимоно, бутылка воды, шоколадка, автобусная карта с четырьмя тысячами вон и скомканная десятитысячная купюра.

До сих пор родители ни разу не приходили поддержать его на соревнованиях.

Отец ранним утром уезжал на работу на автобусе и возвращался только поздно вечером. Мама же была постоянно занята старшим сыном, и у нее не оставалось сил на Чжувона.

– Я сегодня дома останусь, отдохну. Сходи на соревнование, посмотри на Чжувона.

После ухода Чжувона его брат Чухён, который был старше на четыре года, пил особый оздоровительный смузи, приготовленный мамой.

– Нет, у тебя сегодня плановое обследование. Быстро доедай. Мы должны выехать как минимум за час.

Он с отвращением зажал нос и поморщился, но мама как ни в чем не бывало продолжала стоять рядом, пока он не допил последний глоток.

Чухён страдал от бокового амиотрофического склероза. Это заболевание, при котором мышцы постепенно атрофируются, пока в итоге конечности не парализует. Более известно оно под названием «болезнь Лу Герига».

Обычно этот недуг проявляется у взрослых старше пятидесяти лет, но иногда, как в случае с Чухёном, его диагностируют и у молодых.

После того как он допил мамино зелье, Чухён подождал, пока она поднимет его. С тех пор как в прошлом году, в старших классах школы, ему поставили диагноз, мышцы ослабли настолько, что без помощи он не мог даже встать.

– Сейчас, подожди чуть-чуть. Я только уберу еду в холодильник – и подниму тебя.

Она уже успела перемыть посуду и теперь, закончив с закусками, поспешно бросилась в гостиную, схватила ключи от машины и сумку, затем вернулась к сыну, ждавшему ее за обеденным столом, и помогла ему встать.

– Мам, я хочу почистить зубы.

– Нельзя, мы уже опаздываем. Если выедем сейчас, как раз успеем ко времени. Если останется минутка, почистишь в машине – там есть щетка.

Они вдвоем спустились на подземную парковку у дома. Пока ехали в лифте, Чухён все время волновался, что кто-нибудь увидит его в инвалидной коляске и начнет разглядывать. Но, к его удивлению, люди, казалось, вовсе не обращали на него внимания.

– Я точно не помню, но, кажется, сегодня тебе еще и капельницу будут ставить, – говорила Сонён без малейшего стеснения, подробно рассказывая, какие обследования ждут Чухёна в больнице, будто окружающих совсем не существовало.

– Мам, я понял. Можно чуть потише? – устало попросил он.

Сонён усадила Чухёна на пассажирское сиденье, потом сложила его инвалидную коляску, погрузила ее в багажник и, тяжело дыша, забралась в водительское кресло. Хотя она и не была хрупкой женщиной, все равно было заметно, что переносить на руках взрослого сына вместе с тяжелой коляской – дело изматывающее.

Заведя машину, Сонён на мгновение зажмурилась и перекрестилась.

Будучи глубоко верующей католичкой, она молилась, чтобы дорога сегодня прошла спокойно и без происшествий.

До болезни старшего сына Сонён никогда не водила машину. Ресторан, в котором она работала, находился недалеко от дома, и нужды в водительских правах не возникало.

Но после того как Чухён заболел, она уволилась с работы и научилась водить, чтобы самой возить его в больницу. С тех пор как она села за руль, прошло уже больше года, но страх перед дорогой до сих пор ее не отпускал.

Когда они прибыли в больницу, Чухён прошел обследование, и все действительно закончилось капельницей, как Сонён и предполагала. Пока Чухён лежал под капельницей, Сонён, вставшая ни свет ни заря, чтобы приготовить завтрак, собрать все необходимое и почти час вести машину до больницы, изо всех сил боролась со сном, клюя носом в кресле рядом с сыном.

В это время Чжувон, прибывший в зал соревнований один, осматривался в поисках своего тренера и наставника по дзюдо, который руководил его секцией. Вокруг было много ребят, пришедших с родителями или с группой поддержки. Таких, кто пришел в одиночку, как Чжувон, почти не было.

Скоро начались схватки среди старшеклассников, и пока Чжувон ждал, когда объявят его возрастную категорию, он спокойно сидел на своем месте и наблюдал за поединками. Вскоре начались бои среди младших школьников, и Чжувон, ничуть не нервничая, вышел на татами…

– Ага, третье место – это неплохо. Сейчас поеду домой.

– О, молодец! Это же городской турнир – сюда съехались лучшие из лучших. И ты вошел в тройку сильнейших!

– Но не стал первым.

– Ну и что? Главное – ты получил медаль.

После окончания схваток Чжувон в одиночестве поднялся на пьедестал, получил награду и вышел из зала. Он позвонил маме. Хотя сегодня был день больничного визита с братом Чухёном и он почти не надеялся, что она ответит, мама все-таки взяла трубку. Голос ее был радостным, и Чжувон догадался: скорее всего, врач сообщил хорошие новости по поводу состояния брата.

– Что хочешь на ужин? Все, что пожелаешь, приготовлю.

– Не надо. В следующем месяце снова соревнования, надо держать вес.

Разговаривая с мамой, Чжувон чувствовал себя странно. Он понял, что мама действительно радуется не его бронзовой медали, а результатам обследования брата. Чжувону стало не по себе. Конечно, его тоже радовало, что с братом все в порядке, и ликование мамы было вполне естественным. Но все же было обидно, что даже мама не может просто порадоваться его победе.

– Ладно, увидимся дома. Пока.

В ожидании автобуса Чжувон задумался.

«Эй, Ли Чжувон, ты ведь не маленький – уже среднюю школу заканчиваешь. И все еще ревнуешь? Да еще к кому – к больному брату? Не будь жалким. Правда, не превращайся в ничтожество».

Он пытался убедить себя, но, когда заметил, как его товарищи по соревнованиям уезжают с родителями на машине, проходя мимо автобусной остановки, его обида только усилилась.

С прошлой весны, когда Чухёну диагностировали