Кем бы я была, если бы не была собой - Рита Буллвинкел

будет очень светло. Находясь в заключении, я прочел немало книг о составлении архитектурных планов, и за последние два года мне удалось создать свой проект. Сейчас я нахожусь на этапе, когда необходимо учесть особенности будущего интерьера. Меня уверили, что ваши изделия одни из лучших, одни из самых изысканных в этой отрасли и что любой дизайн вы изготавливаете на заказ. Этот аспект представляет для меня большой интерес, поскольку дает мне больший простор для творчества. Поэтому у меня к вам есть просьба. Если есть такая возможность, не могли бы вы прислать мне несколько каталогов с вашими самыми популярными изделиями, а также образцы материалов, чтобы я мог живо представить обстановку в своем будущем доме посреди леса? Для меня были бы ценны любые образцы кожи и ткани. К сожалению, в силу обстоятельств я не имею возможности принять образцы, превышающие по площади один квадратный дюйм, ввиду потенциальной возможности их использования в качестве оружия. Аналогичным образом дела обстоят с образцами металла и дерева – они также могут быть расценены как несущие опасность. Заранее благодарю вас за рассмотрение моей просьбы. Я понимаю, что внутри компании и в жизни вы, без сомнения, чрезвычайно важный человек и много дел и без того требуют вашего пристального внимания. Буду благодарен, если сможете уделить мне время и прислать каталоги с образцами. Возможно, мысли о том, как некоторые из ваших прекрасных изделий будут смотреться в моем изящном воображаемом доме, залитом утренним светом, доставят вам немного удовольствия.

С глубоким уважением,

мистер Малкольм Дэнверс

Помню, как я в панике отложила письмо. Я боялась, что за мной кто-то наблюдает – на работе этот страх частенько меня преследовал. Любопытные коллеги постоянно спрашивали меня, что я делаю, чем занимаюсь, над каким заданием работаю. Я знала, что, если покажу письмо начальнику, он рассердится и заставит его выбросить. Может, я ошибалась, но письмо почти наверняка не вызвало бы у коллег интереса. Вероятно, они бы забеспокоились, как этот человек вообще о нас узнал. Я так и не решила, что делать, поэтому просто положила письмо в сумочку и вечером ушла с ним домой.

Я собиралась поискать в интернете, за что этот мужчина угодил в тюрьму. Но потом подумала, что, возможно, мне не стоит об этом знать. Может, будь я человеком получше, я бы сразу начала искать. Но в тот период жизни я убедилась, что далеко не столь хороша, как многие мои друзья, особенно когда дело касалось смертной казни, которая, судя по всему, мистеру Малкольму Дэнверсу не грозила. А может, он чудом ее избежал. Так уж вышло, что я вращалась в кругах, где было много либерально настроенной молодежи, которая состояла в полиаморных и нетрадиционных отношениях, а также яро поддерживала тюремную реформу, несмотря на то что никогда в жизни не имела дела с заключенными. В наших кругах считалось неприемлемым поддерживать смертную казнь, хотя на последних званых вечерах, когда эта тема поднималась, лично я проникалась к этой идее симпатией. Эта мысль меня тревожила. Плохие люди совершают ужасные поступки. Какой смысл оставлять их в живых?

Я никогда не высказывала свое социально неприемлемое мнение вслух: что, возможно, некоторым людям суждено умереть. Я вообще редко говорила много, так что выпалить такое было не в моем характере. Но мне уже пришлось убедиться, что истинное зло существует и больные им – больны неизлечимо, а потому таких людей следует убивать. Я вспоминала мужчину из своего родного города, который вломился в пятнадцать домов и изнасиловал четырнадцать женщин. Я думала о том, что этот человек должен быть мертв. Не было ни одной причины оставлять его в живых. Более того, поскольку он никого не убил, спустя семнадцать лет его выпустят из тюрьмы. Когда он совершал свои преступления, мне было шестнадцать, и я хотела его убить.

Теперь вы понимаете, что из-за своей веры в истинное зло я не стала искать информацию о преступлениях мистера Малкольма Дэнверса. Если бы я узнала, что он совершил что-то страшное, у меня не получилось бы думать о его новом воображаемом доме. Я хотела послать Дэнверсу образцы, чтобы ощутить превосходство: ведь я дала человеку то, чего он так желал. Но как только я бы узнала о его преступлениях, вероятно, я больше не смогла бы испытать радости от своих действий. Вероятно, мне захотелось бы его убить. Если бы я была другим человеком: лучше, умнее, добрее – я бы смогла принять его злодеяния. Однако я была не такой. Мне хотелось увидеть в Дэнверсе человека, а потому я не стала про него читать, а на следующее утро пришла в шоурум и послала ему образцы материалов и каталоги.

Отправив посылку, я сразу почувствовала себя хорошо. Я сидела за своим огромным столом и грелась на солнышке, сияющем из великолепного окна на двадцать четвертом этаже. Я подписала ответное письмо своим настоящим именем. Я написала:

Вот, пожалуйста, мистер Малкольм Дэнверс, пусть ваш дом будет таким же прекрасным, каким вы его себе представляете.

Ваша Урсула Г.

Я очень хорошо помню тот день. В шоурум пришли три клиента, я была очень дружелюбна и сидела рядом, пока они пили вино и рассказывали, как им трудно дрессировать новую собаку. Особенно хорошо я помню, как пожилая миссис Шеффилд, одна из наших лучших клиенток с Верхнего Ист-Сайда, жаловалась на своего пуделя, который имел привычку писать везде, только не там, где надо. Я вспомнила, как месяц назад мы продали ей турецкий ковер за сто тысяч долларов, и понадеялась, что собака хорошенько справила нужду именно на него.

Возможно, получение этого письма стало поворотным моментом моего пребывания в шоуруме. К тому времени я работала там уже полгода: новые впечатления сменились четким пониманием того, для чего им нужно мое присутствие. Первое время я была так рада этой работе. Раньше я работала в бутике в Челси, складывала футболки за триста долларов и отпаривала шелковые платья в душном подвале после закрытия магазина. Обычно моя смена начиналась в восемь вечера, а заканчивалась в два ночи. Во время работы я слушала музыку и страдала от клаустрофобии вместе с депрессией. Возможно, человек поумнее нашел бы способ использовать это время более эффективно и параллельно делать что-то полезное, но я лишь чувствовала, как задыхаюсь в этом темном подвале. Поэтому, когда друг моего друга помог мне получить работу в шоуруме, это стало грандиозным событием, равносильным приземлению у сказочного дворца на Луне. На самом деле в нашем