Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

Я обернулась. По дорожке от конюшни шли Эйрих и Фальк.

— Кудрявая, ты что твори… — начал Эрих, но договорить не успел.

Фальк, резко подняв руку, заставил его замолчать и остановиться.

— Подожди, смотри, — почти шёпотом произнес он. Оба они замерли и уставились на меня.

В тот же миг я почувствовала, как сзади на мое плечо аккуратно, почти невесомо, легла большая лошадиная голова. У меня от удивления округлились глаза. Ирэлис не просто позволила себя потрогать, она сама только что прикоснулась ко мне. На щеке я ощутила её теплое дыхание и, подняв руку, погладила кобылу по морде. Она вдруг довольно потерлась о мое плечо. Я была счастлива. Ирэлис оказалась вовсе не дикой, а просто напуганной и одинокой, такой же, как и я.

— Кажется, у неё только что появилась хозяйка, — Фальк, широко улыбаясь, кивнул на кобылу.

Мужчины подошли к ограждению. Эйрих выглядел изумленным и страшно недовольным одновременно.

— Кудрявая, ты что творишь? — зашипел он. — Джерд спустил бы с меня шкуру живьем, если бы она, — он ткнул пальцем в Ирэлис, — тебя покалечила.

В тот же вечер я вновь оказалась на конюшне, решив укрепить пока совсем хрупкую дружбу ещё одним кусочком сахара и выпрошенной у Берты большой морковкой. Конюхи уже завели Ирэлис в стойло, там-то и нашел меня Фальк.

— Кейт, не стоит сейчас уходить далеко от дома одной, — сказал он, подойдя ближе.

Я задумалась над его словами. Всё время, что прошло с ареста Джерда, меня не покидало чувство, что за мной наблюдают. Чувство это казалось иррациональным, но избавиться от него я не могла. Либо я сходила с ума, либо… Я решила поделиться этим с Фальком.

— Так и есть. — Загадочно улыбнулся он, услышав мои сомнения. — Наблюдают. Так что не переживай, с ума ты не сходишь.

Я тут же заозиралась по сторонам. Мы уже успели выйти из конюшни и шли по направлению к дому.

— Не крути головой, Кейт, — сказал Фальк. — Ни к чему, чтобы они знали, что мы их видим.

Он плавно переместился и теперь шел, загораживая меня от леса.

— Это гвардейцы, люди Эйдена. У них приказ не дать нам покинуть поместье.

— Но ты же покидаешь? — удивилась я.

— Угу, покидаю, — согласился Фальк и с хитрой улыбкой добавил: — Но они-то об этом не знают. Между скалами на берегу есть небольшой проход, через него сложно пройти. Но всё-таки можно попасть в город.

* * *

Дни шли. Отсутствие Джерда ощущалось всё острее. Тревога за него не отпускала, она висела в воздухе, тяжелая и гнетущая. Эйрих ходил мрачнее тучи, и даже обычно улыбчивый и словоохотливый Фальк выглядел подавленным. Он часто исчезал, и я знала, что парень бывает в Зорате. Но, возвращаясь оттуда, новостей он не приносил.

Я решила попытаться отвлечь себя привычным делом — чтением. Казалось, что так я хотя бы на мгновение смогу унять ноющее сердце. Но пробежавшись по полкам в кабинете, обнаружила, что все книги, что там хранились, написаны странными рунами, читать которые я не умела. И всё же, даже если бы книги оказались на понятном мне языке, не уверена, что смогла бы погрузиться в них, потому что мысли упорно возвращались к Джерду.

В отношениях с Ирэлис наметился прогресс. Она позволила себя не только оседлать, но и смирно следовала за мной, почти полностью подчиняясь. Занятия с кобылой скрашивали мои дни. Удивительное дело, но Ирэлис всякий раз вела себя так, словно пыталась меня утешить. Говорят, животные чувствуют тоньше, чем люди. Сейчас мне особенно в это верилось.

На конюшню меня обязательно сопровождал кто-то из мужчин, в основном Фальк. Оказалось, парень неплохо разбирается в лошадях. Он подсказывал что и как делать, объяснял, как читать настроение кобылы по её повадкам, и многое другое.

Мои отношения с Эйрихом тоже изменились. Он больше не хмурился, когда смотрел на меня, и я чувствовала, что он как будто смирился с тем, что я рядом, и даже иногда мне улыбался. Над моими первыми неуклюжими попытками забраться на лошадь он слегка подсмеивался, но неизменно помогал. За маской грубости, циничности и неприступности скрывался в целом хороший и добрый человек, заботливый и любящий своих близких. Но по какой-то неведомой мне причине эту маску он не снимал даже с друзьями.

В один из дней, когда мы неторопливо возвращались от конюшен назад к дому, Эйрих, посмотрев вперёд, радостно улыбнулся и произнес:

— Ну, наконец-то!

У входа в дом на ступенях ждал мужчина. Невысокий, крепкий, он спокойно стоял и смотрел на нас.

— Кто это? — тут же заволновалась я.

Проигнорировав вопрос, Эйрих поспешил к крыльцу.

— А я всё гадал, когда ты появишься…

Подойдя, он по-настоящему тепло обнял мужчину.

— Пойдем в дом. Здесь слишком много… хм… посторонних глаз, — сказал Эйрих, увлекая нас к двери.

Незнакомец галантно отступил, молча пропуская меня вперёд. Его длинные седые волосы были гладко зачёсаны в хвост. Вытянутое скуластое, с резкими чертами лицо пересекали глубокие морщины. По подбородку белой ломаной линией тянулся шрам. Но осанка и разворот широких плеч говорили, что мужчина ещё полон сил, хотя далеко не молод.

— Ну вот, теперь можно поговорить, — бросил Эйрих, проходя в столовую, и неожиданно обратился ко мне: — Кудрявая, позволь представить тебе живую легенду Ауррории — лучшего мечника королевства, героя и прославленного воина, снискавшего себе славу на полях самых великих сражений за последние сорок лет. — И озорно прищурив один глаз, спросил у незнакомца: — Я ничего не упустил?

— Угомонись!

Мужчина так глянул на него, что показалось, если бы не моё присутствие, он бы точно отвесил наглецу подзатыльник.

— Ладно, ладно, — беспечно засмеялся Эйрих, примирительно поднимая ладони вверх. Таким я его ещё не видела. — Кейт, это Алахард, — впервые называя меня по имени, произнес он. — Наш с Джердом учитель и друг.

— Алахард, это Кейт. Наша… э-э… — Эйрих слегка замялся, подбирая нужное слово, — гостья.

— Очень приятно, миледи.

Алахард учтиво поклонился.

На меня изучающе посмотрели светло-голубые, почти бесцветные глаза.

— Ну а теперь, когда вся эта официальная чепуха позади, давайте сядем уже, наконец, и обсудим, зачем ты сюда приехал.

Эйрих хлопнул Алахарда по плечу и плюхнулся на стул.

— Только сначала выпейте по чашке сладкого рипа. — В столовую вошла Берта, держа в руках большой поднос.

— Здравствуй, старая бестия! — Тепло улыбнулся женщине Алахард.

— И ты здравствуй, старый пройдоха! — Берта сдвинула брови, стараясь выглядеть как можно суровее. — Учти, мальчик там сейчас и из-за тебя тоже. Слишком много гордости ты вбил в