Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

class="p1">Взгляд раскосых глаз Чу Ваньнина, похоже, наконец стал более осмысленным. Сам он, однако, по-прежнему с потерянным видом глядел в лицо Мо Жаня без всякого выражения.

– Я сосчитаю еще раз, помедленнее, а то вдруг вы не расслышали, – сказал Мо Жань. – Один… два… три.

Молчание.

– Считаю последний раз… Один… два… три…

Молчание.

– Теперь точно последний. Один… два… три…

Казалось, Чу Ваньнин совершенно равнодушно наблюдал за этим юношей, который стоял на коленях у его ног и как дурак раз за разом повторял: «Один, два, три… один, два, три», будто эти слова могли повернуть время вспять, заставить высохшее дерево зацвести, а старого друга – вернуться к жизни.

Ученик перед ним продолжал считать с железной, неуклонной настойчивостью, словно пытался сосчитать собственные злодеяния и добрые поступки своего учителя. Под конец голос Мо Жаня задрожал, а улыбка стала напоминать испуганный оскал.

– Учитель.

Мо Жань вскинул голову. Его глаза были красными от сдерживаемых слез, но он не хотел плакать при Чу Ваньнине: он и без того причинил этому человеку немало страданий, чтобы их усугублять.

Так что Мо Жань сдержался и с неизменной улыбкой обратился к Чу Ваньнину спокойным и непринужденным тоном:

– Я посчитаю еще раз, а вы взгляните на меня, ладно?

Эти слова укололи Чу Ваньнина в самое сердце.

Он почти в ужасе попытался было выдернуть руку из ладони Мо Жаня, но тот лишь сильнее сжал пальцы, потому что ничто на свете не заставило бы его отпустить руку учителя.

Упорный, как голодный пес, юноша вновь начал считать, не сводя с Чу Ваньнина твердого, немигающего взгляда:

– Один… два…

Вдруг снаружи раздался громкий топот множества ног вместе с хором криков и ругани. Чу Ваньнин вскинул голову и вгляделся в даль, во двор перед павильоном, где уже колыхалось море огней. По их души пришло целое войско призрачных солдат.

Жун Цзю все-таки воспользовалась возможностью донести и испортить Мо Жаню жизнь.

– Они там! Наверх, наверх!

– Хватайте этого негодника!

– Немыслимое злодейство!

Дворец наполнили шум и суета. Призрачные солдаты с факелами в руках неукротимой волной хлынули в здание, намереваясь уничтожить их обоих, поглотить и без всякой жалости затянуть в черные глубины преисподней, заточить их там на целую вечность без возможности переродиться.

Но Мо Жань даже не обернулся. Неожиданно спокойный даже в таком отчаянном положении, он так и продолжал держать Чу Ваньнина за руку, ожидая ответа.

Он очень дорожил Чу Ваньнином и глубоко уважал его, потому что тот, в свою очередь, дорожил Мо Жанем и хорошо к нему относился. Ученик глядел в лицо своему учителю и ждал, сердцем ощущая непоколебимую уверенность.

– Ты что, спятил? – прикрикнул на него Чу Ваньнин. – Чего торчишь здесь как вкопанный?!

С этими словами он схватил Мо Жаня за другую руку и рывком поднял его на ноги. В тусклом свете фонаря его глаза вспыхнули так же ярко, как некогда горели при жизни.

– Бежим! – раздраженно рявкнул нахмурившийся Чу Ваньнин.

Мо Жань на миг остолбенел:

– Мы?

– А кто еще?! – Чу Ваньнин вконец рассвирепел.

Мо Жань растерянно вздрогнул и на мгновение закрыл глаза. Открыв их вновь, он внезапно улыбнулся, и улыбка вышла невероятно красивой. Невысохшие слезы блестели в его глазах подобно каплям росы на ароматных лепестках.

Мо Жань выдохнул с облегчением. Крепко сжав пальцы Чу Ваньнина в ладони, он прижался лбом к его лбу и торжественным шепотом произнес:

– Три.

– Какое еще «три»? Уходим, быстрее!

Снаружи их уже поджидала бесчисленная толпа призрачных стражников. Мо Жань наконец сподобился обернуться и, ахнув при виде сонма врагов, торопливо сказал:

– Учитель, скорее возведите завесу, чтобы они не могли пройти! А потом я перенесу вашу душу внутрь фонаря призыва души!

– Не могу.

– То есть?! – Мо Жань застыл как громом пораженный.

Лицо Чу Ваньнина посуровело. Он вновь оказался в неловком положении, а потому был ужасно зол.

– Стал бы я сидеть в этой вонючей клетке, будь при мне моя духовная сила?

Мо Жань лишился дара речи.

Вот оно как. Эта частица души Чу Ваньнина оказалась совершенно обессиленной.

Чтобы перенести душу внутрь фонаря, требовалось прочесть нараспев заклинание, при этом чтеца никто и ничто не должно было беспокоить. Формула звучала коротко, но во время погони совершить этот таинственный обряд не представлялось возможным, так что Мо Жаню оставалось лишь бегом броситься прочь, таща Чу Ваньнина за собой.

Хотя Чу Ваньнин и лишился духовных сил, телесные, к счастью, были все еще при нем, так что он ни на шаг не отставал от Мо Жаня. Они мчались вперед, а следом за ними бурным потоком неслись призрачные солдаты. У главного входа Чу Ваньнин спросил:

– Ты знаешь, куда бежать?

– Нет, – коротко отозвался Мо Жань.

Чу Ваньнин на это только промолчал.

Мо Жань, однако, ни капли не растерялся. Он указал на высокую дворовую ограду и предложил:

– Давайте поднимемся повыше, оттуда будет лучше видно.

По счастью, навыки цингуна Чу Ваньнин также не растерял, а потому без труда взлетел на вершину стены даже без помощи духовной силы. Плавно приземлившись на черепицу навершия ограды, он бросил короткий взгляд на двор внизу и увидел толпу призраков, которые с гневным ревом неслись в сторону беглецов с намерением разорвать их на мелкие кусочки.

– Призови Цзяньгуй! – велел Чу Ваньнин.

Мо Жань сделал, как было велено. Стоило ему потереть руки, как из центра ладони летучей змеей тотчас вылетел наружу ослепительный острый луч алого света и сложился в ивовую лозу божественного оружия. Шурша пунцовыми листьями, лоза послушно свернулась у ног хозяина.

– Теперь пропусти духовную силу через точку «ули» в точку «цюйчи», а потом собери в точке «шанъян»[14] и нанеси удар.

Вжух! Судя по всему, Чу Ваньнин вдруг вспомнил еще о чем-то и торопливо добавил:

– И вливай поменьше духовной силы.

Услышав это, Мо Жань застыл на миг, но было уже поздно. Раздался громоподобный грохот. По-змеиному шипя, лоза взметнулась к небесам, словно изрыгающий пламя и мечущий молнии дракон, а миг спустя с оглушительным ревом обрушилась прямо на толпу призрачных солдат. Свирепо бушующее пламя, способное, казалось, сжечь дотла даже звезды на небе, обрушилось на двор и проходы между строениями. Мгновение – и первые несколько десятков стражников вместе с домами и деревьями стали пеплом!

Какое-то время учитель с учеником лишь ошарашенно молчали. Потом в тишине раздался сердитый голос Чу Ваньнина:

– Я, кажется, велел тебе вливать поменьше духовной силы!

– Но когда вы это сказали, я уже…

Прямо посреди фразы Мо Жаню внезапно пришло в голову,