Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Завеса напоминала бушующий поток или, вернее, исполинский водопад. Как только они двое шагнули сквозь нее, смертоносные молнии тотчас ринулись в их сторону, неудержимые, сокрушительные. Казалось, еще миг – и неумолимая сила изорвет в клочья смельчаков, решившихся пройти сквозь эти врата жизни и смерти, сотрет их в порошок и обратит в пепел. Молнии ослепительно вспыхнули, из фиолетовых сделавшись почти белыми, и приготовились обрушиться на них смертельным ударом.

Мо Жань и до этого постоянно думал о том, как впредь будет уважать и любить своего учителя, станет во всем его слушаться и ни за что не допустит плохих мыслей о нем… Однако в миг, когда их жизни висели на волоске, Мо Жаню вдруг захотелось еще раз взглянуть Чу Ваньнину в лицо. Резко повернув голову, он неожиданно обнаружил, что Чу Ваньнин стоит посреди образованного завесой потока, напоминающего лиловый ливень, и тоже смотрит на него. И в этих раскосых глазах, обычно скрывавших ярость, решимость, сожаление, ненависть и что-то еще, что учитель постоянно держал в себе… сейчас светились спокойствие и уверенность в том, что все будет хорошо.

Мо Жань никогда не видел у Чу Ваньнина подобного взгляда. В голове у него громко грохнуло, и он ощутил, как некогда возведенные стены в его душе разлетелись мелкими обломками, а окаменевший пласт темно-серой почвы у него в груди вдруг пошел трещинами и наружу вырвались потоки кипящей лавы. Мо Жань не успел даже сообразить, что за чувство родилось в его душе; он лишь ощутил, что его сердце горит огнем, а кровь закипает в жилах.

Посреди пляшущих молний и грохочущего грома Мо Жань без лишних раздумий протянул к Чу Ваньнину руки и крепко его обнял, словно пытаясь защитить от опасности. Бешено бьющееся сердце столкнулось с дрожащей душой.

Когда Мо Жань спускался в загробный мир, он и не подозревал, что существует опасность не вернуться в мир живых, и тем более не думал, что может умереть сместе с Чу Ваньнином. А сейчас они бок о бок стояли перед лицом смерти.

«Я останусь с тобой, Чу Ваньнин. Я…»

– Ого, удивительно, но вы и правда бедняжки, разлученные злой судьбой, – внезапно раздался совсем рядом вальяжный, глумливый голос. – Неужто Мы ошиблись в своем выборе и этот господин бессмертный в самом деле уже связан клятвой верности с кем-то другим?

Мо Жань резко открыл глаза. Молнии, еще мгновение назад готовые разорвать их обоих в клочья, рассыпались тысячами легких одуванчиков. Белые пушистые семена танцевали в воздухе вокруг Чу Ваньнина и Мо Жаня, будто снежинки.

Четвертый Владыка тем временем посмеиваясь поднялся с места, подошел ближе к дворцовым воротам и, остановившись, медленно захлопал в ладоши.

– Сегодня впервые за несколько тоскливых столетий Мы наконец увидели замечательное представление.

Чу Ваньнин потерял дар речи.

У Мо Жаня, еще не успевшего прийти в себя, голова была как в тумане. Он взглянул на Четвертого Владыку, потом перевел взгляд на человека, которого все еще сжимал в объятиях, и сразу разомкнул руки, ибо не подобало обнимать собственного учителя. В тот миг Чу Ваньнин тоже будто очнулся от сна и отвернулся, скрыв от всех выражение своего лица, но уже через пару мгновений пришел в себя и молча замер рядом со своим учеником.

Мо Жань первым прервал неловкое молчание. Он поднял голову и обратился к Четвертому Владыке:

– Вы же все видели, верно? Теперь вы согласны отпустить его, ваша светлость?

– Давненько Мы так не веселились. Ладно, в награду за то, что порадовали веселым представлением, Мы отпускаем вас обоих.

«А этот Четвертый Владыка намного великодушнее Девятого, с которым некогда столкнулся Чу Сюнь, – подумал повеселевший Мо Жань. – Настоящий правитель: как сказал, так и сделал».

Поглощенный своими мыслями, он двинулся прочь и потянул Чу Ваньнина за собой.

Однако в тот самый момент тучи в небе вдруг разошлись. Лунный свет облил фигуру Мо Жаня, и та отбросила на землю длинную темную тень.

Поначалу хихикающий Владыка, который все еще радовался веселому представлению, не обратил на это внимания. Обернувшись, он знаком велел одной из красавиц положить ему в рот виноградину.

Девушка сняла с ягоды темно-фиолетовую кожицу и поднесла прозрачную сладкую мякоть к губам Владыки. Тот уже хотел открыть рот, но краем глаза заметил нечто странное и повернул голову, чтобы получше рассмотреть уходящих.

– Стоять! – сурово велел он.

Пару мгновений Владыка не отрываясь разглядывал растянувшуюся на земле тень. Потом его взгляд стал цунь за цунем подниматься все выше и выше, пока наконец не уперся в лицо Мо Жаня.

– Гляди-ка, а что это там на земле такое?

Мо Жань опустил глаза и увидел, что от его ног и впрямь тянулась размытая тень!

Шутливый и благодушный настрой Владыки как рукой сняло. Он подозрительно прищурил продолговатые глаза, и те жадно блеснули, как у стервятника, готового ринуться на добычу.

– Ты, живой человек из плоти и крови, осмелился спуститься в загробный мир?

Глава 116. Учитель встречается с Жун Цзю

Заметив, что в руке у Владыки начал собираться пучок света, Чу Ваньнин подтолкнул Мо Жаня и крикнул:

– Бежим, скорее!

Мо Жаню не нужно было повторять дважды. Он тотчас схватил Чу Ваньнина за руку, и они легко, едва касаясь земли, понеслись к воротам.

– Все-таки ужасно непродуманное это заклятие мастера Хуайцзуя! – ворчал на бегу Мо Жань. – Ну и зачем он оставил мне тень? Чтобы меня было легче раскрыть, что ли?!

Почему-то Чу Ваньнин, услышав, как его ученик ругает его же учителя, ничего не сказал, лишь только странно покосился на Мо Жаня, будто хотел что-то сказать, но в конце концов решил промолчать.

– Сбежать хотите? – хмыкнул позади них Четвертый Владыка. – Думаете, это будет так просто?

Мо Жань с Чу Ваньнином оба прекрасно владели цингуном, и, видя, что ворота вот-вот захлопнутся, они взлетели на ограду, оттолкнулись от нее и взмыли вверх в надежде перепрыгнуть через дворцовую стену. Однако в тот самый миг Владыка призвал в свою ладонь молнию и резко взмахнул рукой. Небеса сотряс громовой раскат; молния ударила прямо в ворота, и всего за мгновение дворцовая стена высотой не более нескольких десятков чи выросла, казалось, до самых небес.

И ворота, грохнув, стремительно захлопнулись. Все пути для побега оказались отрезаны.

Выругавшись про себя, Мо Жань круто развернулся, и они с Чу Ваньнином побежали в обратную сторону. Раз у них не вышло сбежать через главные ворота, теперь надо было думать о том,