Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

На Земле для этого использовали нарезной станок с протяжкой: стальной стержень с резцами, который медленно протягивали через ствол, делая по одной канавке за проход. Четыре канавки, четыре прохода, каждый с поворотом на точно рассчитанный угол.

Станка у меня не было. Стали для резцов тоже.

Но у меня был дар.

Я мог нарезать канавки тем же способом, которым прокладывал каналы в первых железных стволах: манипуляцией структуры на молекулярном уровне. Не вырезать бронзу, а реструктурировать её, формируя углубления нужной глубины и нужного шага прямо в стенке канала.

Теория была простой. Практика требовала точности, которой я пока не проверял.

Я достал из ящика стола чистый лист. Перо, чернила. Начал чертить.

Сечение ствола: круг. Внутренний диаметр: три четверти дюйма, как у текущих аркебуз. Четыре нареза, глубиной в двадцатую часть линии. Шаг нарезки: полный оборот за тридцать дюймов длины ствола. Это давало пуле достаточную угловую скорость для стабилизации, но не создавало избыточного трения.

Пуля: конус с цилиндрическим основанием. Длина в два калибра. Полость сзади, глубиной в треть длины пули. При выстреле пороховые газы входят в полость, расширяют юбку, юбка врезается в нарезы, пуля получает вращение.

Я рисовал долго. Стемнело, и я зажёг свечу. Чертёж занял два листа: общий вид, сечение ствола с нарезами, профиль пули, развёртка нарезов. Внизу записал расчёты: начальная скорость пули, скорость вращения, предполагаемый эффективный радиус стрельбы.

Триста шагов. Это было консервативной оценкой. На Земле штуцеры с похожими параметрами били на четыреста и дальше.

Триста шагов. Втрое дальше, чем мог достать любой боевой маг заклинанием. В пять раз дальше, чем мог поставить щит даже сильный щитовик. Стрелок с нарезной аркебузой мог убить мага, которого маг даже не видел.

Я отложил перо и потёр глаза. Свеча догорала, за окном была темнота.

Это был чертёж. Не оружие. До оружия нужно было пройти путь, который на Земле занял двести лет, от первых опытов с витыми канавками в XVI веке до пули Минье в 1849-м. Мне нужно было пройти этот путь за недели.

Но я знал, куда идти. Это была разница между слепым поиском и инженерной задачей.

Эверт приехал через два дня.

Март привёз его на телеге утром, вместе с мешком вещей и деревянным ящиком, обмотанным тряпками. Эверт оказался худым, жилистым мужчиной с тёмным от загара лицом и спокойными серыми глазами. Левая рука висела вдоль тела, три пальца, средний, безымянный и мизинец, были скрючены внутрь, к ладони, и не разгибались. Пожатие правой было крепким, сухим.

– Барон ди Валье? – Он посмотрел на меня без подобострастия и без вызова. Просто посмотрел, оценивая.

– Арморн, – сказал я. – Пойдёмте, покажу шахту.

– Прямо сейчас?

– А зачем ждать?

Он хмыкнул. Одобрительно.

Мы спустились к шахтному двору. Эверт остановился у входа и осмотрел крепление. Потрогал стойку, постучал по перемычке костяшками здоровой руки.

– Дуб?

– Дуб, – подтвердил я.

– Хорошо. Стойки поставлены правильно, шаг нормальный. Кто ставил?

– Мои люди. По моим указаниям.

– Вы горный инженер?

– Нет. Я оружейник. Горное дело знаю поверхностно.

Он посмотрел на меня. Кивнул, словно этот ответ его устроил больше, чем попытка приукрасить.

– Пойдёмте вниз.

На первом ярусе Эверт ходил медленно, трогая стены и потолок, осматривая крепления, нагибаясь к полу. Он не разговаривал. Иногда останавливался, закрывал глаза и слушал. Я не мешал.

На втором ярусе он провёл дольше. Эфиритовые прожилки в стенах светились синим, и я увидел, как Эверт замер, увидев их впервые.

– Это оно? – спросил он тихо. – То, что вы добываете?

– Это оно.

– Синий камень. Слышал про такое. Никогда не видел.

Он подошёл ближе, присел на корточки, разглядывая прожилку. Протянул здоровую руку, коснулся кристалла.

– Тёплый.

– Да. Он перерабатывает эфирный фон. Постоянно.

Эверт провёл пальцами по породе вокруг кристалла.

– Гранит крепкий. Мелкозернистый, без трещин. Прожилка идёт под углом к горизонту, градусов тридцать. – Он посмотрел вправо, где забой расширился в новую жилу. – Эта тоньше, но чище. Меньше включений в породе. Разработка проще.

– Вы можете определить это на глаз?

– На глаз, на ощупь и на звук. Двадцать восемь лет, барон. – Он выпрямился. – Я видел достаточно камня, чтобы понимать, что он мне говорит.

– Что скажете о шахте?

Эверт сложил здоровую руку на груди. Подумал.

– Первый ярус хороший. Крепления стоят правильно, шаг достаточный, проветривание естественное через вход. Для глубины в полтора человеческих роста этого хватает. Второй ярус сложнее. Крепления я бы усилил: здесь есть давление сверху, и через год-два стойки начнут проседать. Нужно ставить замковые распорки, а не просто вертикальные бревна. Это не срочно, но необходимо.

– Что ещё?

– Вентиляция. На втором ярусе уже чувствуется. Воздух идёт сверху, но до забоя доходит слабо. Пока работают двое-трое, хватает. Если поставите больше людей или начнёте углубляться, нужна принудительная тяга. Самый простой способ: вертикальный ствол-отдушина с поверхности до второго яруса. Или до третьего, если планируете идти ниже.

– Планирую.

– Тогда нужен ствол. И второй выход. На случай обвала. Одна лестница на два яруса, это допустимо. Одна лестница на три, это могила для всех, кто внизу, если завалит вход.

Он говорил спокойно, без нажима. Не пугал и не преувеличивал. Просто перечислял факты. Как инженер.

– Эверт, – сказал я, – я предлагаю вам работу. Горный мастер баронства Валье. Постоянная должность, жильё и питание для вас и вашей жены, плата пятнадцать серебряных в месяц. Задачи: надзор за добычей, безопасность шахты, подготовка к углублению.

Он посмотрел на меня.

– Пятнадцать серебряных это больше, чем я получал у Кирша.

– У Кирша вы работали на истощённом карьере, где нечего было добывать. Здесь есть что добывать, и я хочу, чтобы это делалось правильно.

– Правильно, – повторил он. Обвёл взглядом забой, синие кристаллы в стенах, грубые крепления, которые он только что оценил и нашёл приемлемыми, но несовершенными. – Вы понимаете, что если я соглашусь, я буду говорить вам вещи, которые вам не понравятся? Я буду останавливать работу, если она небезопасна. Даже если вам нужна руда срочно.

– Именно поэтому я вас нанимаю.

Он протянул здоровую руку. Я пожал.

– Когда начинать?

– Завтра. Сегодня устраивайтесь. Олаф покажет жильё.

В тот же вечер Бурт пришёл ко мне с вопросом, который я ждал.

Он стоял в дверях кабинета, большой, рыжий, с руками, потемневшими от металлической пыли,