Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

После третьей канавки я остановился. Мана была на пределе. Четвёртую делать сейчас значило рисковать точностью, а кривая канавка в нарезном стволе означала пулю, которая летит не туда. Или разрыв ствола.

– Завтра, – сказал я Бурту.

Он кивнул. Забрал ствол, завернул в тряпку и убрал в кузню.

Я пошёл к шахте. Эверт начал работу утром и провёл под землёй четыре часа. Когда я подошёл, он сидел у входа на камне и рисовал углём на доске.

– Барон, – он поднял голову. – Я закончил осмотр.

– Что скажете?

– Первый ярус в порядке. Второй требует внимания: я отметил три места, где стойки нужно усилить. Не срочно, в течение недели. Третий ярус возможен, но не раньше чем через месяц. Сначала нужно пробить вентиляционный ствол.

– Месяц.

– Месяц на подготовку. Ещё две недели на саму проходку. Итого полтора месяца до начала добычи на третьем ярусе.

– Люди?

– Четверо дополнительных. Двое на проходку ствола, двое на крепление. Можно из ваших, если обучу.

– Обучите.

Он кивнул и вернулся к рисунку на доске. Я посмотрел через его плечо: план шахты в разрезе. Два яруса, вертикальный ствол от поверхности, пунктирная линия будущего третьего яруса. Чётко, аккуратно, с размерами.

– Эверт.

– Да?

– Хорошая работа.

Он кивнул снова. Без улыбки, без показной благодарности. Просто принял к сведению.

Я вернулся в кабинет и обновил график. Шахта: полтора месяца до третьего яруса. Это укладывалось в общий план. К моменту, когда Лор приедет и увидит баронство, шахта уже будет на полпути к расширению.

Четвёртую канавку я нарезал утром шестого дня.

Двадцать две минуты. Быстрее, чем любая из предыдущих. Дар адаптировался к новому типу работы, как адаптировался к впайке эфирита месяцы назад.

Я вытащил ствол из тисков, поднёс к свету, посмотрел в канал.

Четыре спиральных канавки, равномерно распределённых по окружности. Каждая шла от казённой части до дульного среза, поворачиваясь на полный оборот. Глубина одинаковая, ширина одинаковая. По крайней мере, так казалось глазу. Нужно было проверить.

– Бурт, – сказал я, – сделай мне десять пуль.

Я протянул ему лист с профилем конической пули. Бурт взял, посмотрел.

– Свинец?

– Свинец. Форму сделай из двух половинок глины, обожги. Полость сзади сформируй стержнем. Вот размеры.

Он кивнул и ушёл к печи.

Пока Бурт работал над формой, я впаял в экспериментальный ствол три полоски эфирита. Без стабилизации стрелять было бессмысленно: нарезка или нет, нестабильный порох мог разорвать ствол с той же лёгкостью, что и гладкий.

Впайка заняла стандартные двадцать минут. Мана после четвёртой канавки была невысокой, но для трёх вставок хватило. К полудню ствол был готов полностью: нарезной, с эфиритовыми вставками.

Бурт вернулся через два часа. В руке он держал глиняную форму и десять свинцовых пуль, разложенных на тряпке.

Я взял одну, покрутил в пальцах. Конус, длиной в два калибра, с мягкой юбкой. Литьё грубоватое, но для первого опыта сойдёт. Полость сзади была неглубокой, и я мысленно отметил, что в следующей партии нужно увеличить стержень.

– Хорошо, – сказал я. – Собирай ствол. Ложе от одной из старых аркебуз, замок кремнёвый.

– Сейчас?

– Сейчас.

Бурт работал быстро. Через час экспериментальная аркебуза была собрана. Тяжелее стандартной из-за толстых стенок, с ложем, которое сидело неплотно, и замком, который щёлкал чуть громче обычного. Уродливое, грубое изделие.

Но внутри этого уродливого изделия были четыре спиральных канавки, которые могли изменить баланс сил в этом мире сильнее, чем любой магический артефакт.

– Идём на дальнее поле, – сказал я. – Тим!

Тим появился через минуту. За ним Олаф.

– Барон?

– Стрельбище. Все четверо. Бурт несёт ствол.

– Что за ствол?

– Увидишь.

Дальнее поле за холмом использовалось для учебных стрельб с первого месяца. Ровная площадка, с одной стороны холм, с другой поле, уходящее к лесу. Мишени стояли на ста шагах: деревянные щиты, обтянутые кожей, за три месяца изрешечённые до состояния решета.

Я поставил новую мишень на двухстах шагах. Потом подумал и поставил ещё одну на трёхстах.

– Трёхста? – Тим посмотрел на дальнюю мишень. – Туда мы ни разу не стреляли. На двухстах уже никто не попадает.

– На двухстах из гладкого ствола никто не попадает, – поправил я. – Из этого, возможно, попадут.

Я взял экспериментальную аркебузу. Зарядил: порох, пыж, коническая пуля. Пуля скользнула в ствол легче, чем круглая, потому что коническая часть была чуть меньше калибра. При выстреле юбка должна была расшириться и войти в нарезы.

Должна была. Теория.

Я поднял аркебузу. Прицелился в мишень на двухстах шагах. Кремнёвый замок щёлкнул, искра упала на полку.

Выстрел.

Отдача была сильнее, чем от гладкоствольной аркебузы. Заметно сильнее. Нарезы создавали дополнительное сопротивление, и пороховые газы развивали большее давление, прежде чем пуля покидала ствол. Стенки выдержали. Толстые стенки Хорста оправдали себя.

– Тим, – сказал я. – Проверь мишень на двухстах.

Тим побежал к мишени. Он бежал быстро, молодые ноги на ровном поле. Добежал, остановился, нагнулся.

– Попадание! – крикнул он. – Центр щита, чуть ниже середины!

Двести шагов. Первый выстрел. Попадание в центр.

Из гладкого ствола на двухстах шагах я попадал в щит три раза из десяти. Лучшие стрелки Тима, Грит и Фольк, попадали два из десяти. На ста шагах Грит попадал восемь из десяти. Разница между ста и двумястами шагами для гладкого ствола была как разница между «оружие» и «шум».

Я перезарядил. Вторая пуля. Прицелился в мишень на трёхстах шагах.

Выстрел.

– Тим! Триста!

Он побежал к дальней мишени. Бежал дольше. Триста шагов для семнадцатилетнего бегуна, полминуты. Добежал, осмотрел щит.

– Попадание! – Пауза. – Правый край, но в щите!

Триста шагов. Попадание.

Разброс был больше, чем на двухстах. Пуля ушла вправо. Это могло быть ветром, несовершенством пули или неравномерностью нарезки. Скорее всего, все три фактора сразу. Первый прототип. Ожидаемо.

Но триста шагов. Попадание в щит размером с человеческий торс.

Я положил аркебузу на козлы. Посмотрел на Олафа.

Олаф стоял неподвижно. Его лицо не выражало ничего, но бельмо на левом глазу не щурилось. Верный признак.

– Триста шагов, – сказал он.

– Триста шагов.

– Маг ставит щит на пятьдесят. Видит цель на сто. Чувствует угрозу на сто пятьдесят, если у него хороший инстинкт.

– Да.

– Стрелок с этой штукой убьёт его, и маг даже не узнает, что умер.