Натиск - Марцин Подлевский

— Ваш потенциальный контакт уже запутан в смирительной рубашке и накачан нейрохимией, — заметил карлик. — Был ли это действительно контакт, должны оценить кандидаты.

— Что вы имеете в виду?

— Пожалуйста, позвольте нам встретиться с Лектором, — ответил Эд, и Яр с неохотой согласился с ним. Это был единственный разумный ход.

— И что, по-вашему, даст такое разрешение?

— Анализ того, что с ним произошло, — вставила молчавшая до этого Пин Вайз. — И выводы, чего мы можем ожидать в дальнейшем. Вы наверняка знаете, что представляет собой каждый из кандидатов. Присутствующий здесь Эд обладает высокой способностью интерполяции событий, благодаря чему он может провести тщательное исследование того, что случилось с Лектором. Яр, с его способностью экстраполяции, проверит, каковы будут последствия этой «трансформации».

— А вы? Я так понимаю, вы специализируетесь на предвидении… — Тене Хармот несколько демонстративно взглянула на бумаги и электронные ридеры. — Тогда ответьте мне, пожалуйста, почему никто из вас не предвидел такого поворота событий?

— Вы хорошо знаете, почему. Из-за Парадокса Восприятия. Каждый анализ, связанный с ИКП, разбивался об эту особенность. Возможно, мы что-то видели… но не смогли до конца проанализировать. Любой преждевременный вывод мог оказаться ошибочным или иметь катастрофические последствия.

Заместительница Лектора не ответила. Вместо этого она слегка сжала губы и, как бы рефлекторно, поправила бумаги. Не нужно было быть лингвистом, чтобы понять, что ее беспокоит. Она боится, подумал Яр Ворон. И дело уже не в будущем ИКП. Чего же она боится? Пророчества Пин, произнесенного перед Троном Звезд?

— Ваша просьба будет передана Мыслителям Второй и Третьей Степени, — объявила Хармот. — А теперь, если вы не против… у меня много работы.

— Конечно. — Слегка улыбаясь, Эд кивнул головой, и Яр вдруг подумал, что Тене Хармот не боится предвидения Вайз. Скорее, она беспокоится о том, что они могут увидеть, глядя не на ситуацию, а на нее. Поэтому, несмотря на то, что ему не хотелось этого делать, он применил легкую экстраполяцию, просканировав Мыслительницу Второй Степени, ее микросигналы, жесты и окружение, в котором она так быстро сумела устроиться.

То, что он увидел, ему совсем не понравилось. Но он не сказал ни слова. Только слегка улыбнулся и, так же как карлик, склонил голову в простом жесте прощания.

***

Глас Императора, Имперская Летописчица и Дама Зои Марк висела в воздухе, прямо перед личным Контактным Окном в Зале Пейзажей.

В принципе, это не было левитацией в строгом смысле слова. Антигравитоны поддерживали только Окно, а Дама использовала свойства своего vestimentum. Из ее одежды выросли прочные черные нити, цепляющиеся за свод и боковые стены лихтуги. Так Летописчица зависла в своей любимой позе: раскинувшегося в черной паутине паука, наклонившегося над Окном. Тяжелый левитирующий обод последнего, контролируемый Силаки, напоминал глаз. Изображение в нем выглядело как живое и действительно производило такое впечатление, когда Дама прикасалась к теплой, энергетической поверхности Окна. Видимый за ним космос слегка волновался, а огромные корабли, скрытые в тени Этеры, напоминали звездных рыб, лениво пересекающих океанские просторы.

— Формирование закончено, — сообщила стоящая рядом Присутствие. — Глубинная эмиссионная связь открыта. Лорд Хресиос произносит высокое Слово.

— Это Слово выражает уважение? — уточнила Зои. Силаки кивнула.

— Да. И знак преданности, Дама. Вся надъязыковая эмоция, соединенная с волей.

— Принимаю. Передай Слово открытия и преданности.

— Да, Дама.

Изображение в Окне приблизилось. Изнутри кольца подуло холодом и пустотой космоса, и на мгновение Марк почувствовала сквозняк между Окном в лихтуге, Окном, висящим в пространстве над Этерой, и Окном на палубе «Воли и Приказа». Это был гигантский суперкрейсер, окруженный двумя другими, более чем семикилометровыми судами, вытащенными из лежащей неподалеку черной дыры, а точнее — из ее замедляющего время горизонта событий.

Изображение снова заволновалось, и перед глазами Дамы появился лорд Хресиос. Как и сама Дама и другие члены Внутреннего Круга, он был одет в vestimentum, хотя его наряд был боевой версией — золотая броня VML, vestimentum machina lorica (машинная бронеодежда — прим.переводчика). Лорд стоял в кажущейся неподвижности, подключенный к мехатронике и компьютронике «Воли и Приказа», неофициально называемой «Сердцем», а более официально — ГМЦ, Главным Моторным Центром. Все это напоминало огромное механическое щупальце, впившееся в его тело кончиками когтей и слегка приподнимающее его над каменным полом.

Говорили, что лорд Хресиос, как и сам Император, уже почти не имеет тела, предпочитая VML, соединяющую его с любимым кораблем. Дама не знала, правда ли это, но у нее было стойкое ощущение, что она разговаривает не с Хресиосом, а с «Волей и Приказом». Особенно когда смотрела на странно мертвое, бледное лицо седого лорда, изрытое жалами крючков ГМЦ и стазисных инъекторов.

— Глас Императора, — тяжело произнес Хресиос на праязыке, — «Воля и Приказ», как и вся Тридцать третья Длань Императора, принадлежат тебе.

— Лорд Хресиос, — ответила она, добавив несколько вежливых фраз на надъязыке, — это честь.

— Честь, — прогремело в ответ, — принадлежит Длани. Чем мы можем помочь?

— Для начала ответами, — пояснила она, быстро закрепив сказанное в праязыке. Насколько она понимала, древнейшие силы Императора не любили чрезмерного использования надъязыка. — Его Императорское Величество не пожелали передать какие-либо приказы своей верной служанке?

— Нас только что вырвали из безвременья, — глухо прозвучал голос лорда с легким оттенком грусти. — «Воля и Приказ», а также «Желание» и «Проклятие» произвели расчет хронологического сдвига. Он составляет ровно сто пятьдесят восемь лет, шесть месяцев и три дня. После входа в галактическое время мы не получили никаких указаний. Поэтому у нас есть вопрос, Летописчица, и его задаю я, а также лорд Астиат и баронесса Сепетес. Он звучит так: знает ли Император о нашем возвращении?

— Он точно знает. Я даже предположила, что у него есть для меня дополнительные указания от вас, лорд, — ответила она с готовностью. — Однако, услышав ваш вопрос, я предполагаю, что Длани не получили никаких официальных приказов из-за секретности всего предприятия. Эта операция, — добавила она с ударением, — строго засекречена.

— Наше прибытие скоро обнаружат, — заметил Хресиос.

— Возможно, — признала Дама, — но тогда будет уже слишком поздно, чтобы помешать планам Высочайшего.

— О каких планах ты говоришь?

Это был самый важный момент. Зои замолчала, но только на долю секунды. Ее вестиментум задрожал.

— Возможно, система, в которую вас призвали, будет очищена,